Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

— А как же твоя лавка снов? — прищурился Курт.

— Значит придется открыть ее в следующем месяце, когда приведу помещение в порядок после потопа, — смирилась я.

— А если в следующем месяце случится что-нибудь еще, ты отложишь открытие лавки на конец лета? А потом окажется, что время вышло, и тебе нужно возвращаться в деревню аккурат на собственную свадьбу с этим Роном, да? — Курт совсем невесело усмехнулся.

— Шоном, — поправила я, а сама невольно содрогнулась, отчетливо представив именно такое развитие событий. — Ох, Курт!

Он аккуратно, но решительно разжал мои пальцы, освобождаясь.

— Мия, я всю жизнь провел, карабкаясь по горам, — вкрадчиво проговорил Корн. — Поверь, со мной ничего не случится. Зато так мы спасем лавку, и тебе не придется откладывать ее открытие.

— Но…

Не оставляя мне возможности для дальнейших возражений, Курт дернул за дверную ручку и шагнул в темную бушующую стихию.

Следующий час мне оставалось лишь прислушиваться к шорохам на крыше и молиться, чтобы с Куртом ничего не случилось. Я бродила по лавке, заламывая руки, и в сотый раз ругая себя за то, что отпустила его на такое опасное дело.

Как вообще можно латать крышу босиком, голыми руками и в полной темноте? Еще и под проливным дождем! А если он все-таки поскользнется? Если сорвется с крыши?

В моей голове рисовались ужасные картины. Курт падает с крыши и лежит недвижимый на земле, а дождь продолжает заливать водой его открытые глаза. Или ломает себе позвоночник, и София обвиняет меня в том, что по моей вине ее брат стал калекой, и теперь они вынуждены закрыть «Пещеру», оставшись без средств к существованию.

Усилием воли я заставила себя очнуться и перестать представлять подобные ужасы. Постаравшись убедить себя, что все будет хорошо, я велела себе сесть и успокоиться.

— Прекрати делать из мухи единорога, Мия, — строго сказала я себе, вспомнив, как именно эти слова говорила мне Вуна, когда я слишком сильно из-за чего-то переживала. — Посмотри, с потолка капает уже значительно меньше.

Как ни странно, разговор с самой собой помог. К тому же довольно быстро сначала центральные, а потом и угловые протечки перестали пропускать воду. Идея Курта сделать заплатки из глины и сухой травы действительно работала.

Вскоре дверь снова открылась и в лавку вошел Курт. Он был насквозь мокрым, и дрожал от холода, но улыбался во весь рот.

— Ну как? — спросил Курт, тряся головой, чтобы избавиться от воды в волосах, совсем как Клотильда после водных процедур матушки Бульк.

С потолка еще немного капало, но было ясно, что это лишь остаточные явления.

— Сработало! — подпрыгнула я и бросилась к Курту.

Я уже сама не понимала, радуюсь я тому, что лавка спасена или тому, что с Куртом все в порядке. Наверно, и тому, и другому вместе. Испытывая огромное облегчение, словно удалось избежать чего-то ужасного и необратимого, я повисла на Курте, прижавшись к нему всем телом.

Даже через кожаную куртку я почувствовала жар от тела Курта. Это было особенно странно, учитывая сколько времени он провел под дождем. Но сейчас я думала только о том, что моя лавка спасена.

Я благодарно прижималась к Курту, чувствуя, как быстрее забилось его сердце.

— Мия, я же просто крышу починил, а не жизнь тебе спас! — усмехнулся Корн, но отталкивать меня не спешил.

— Как знать? — улыбнулась я в ответ и наконец, выпустила его из объятий.

Мне показалось, что лицо парня зарделось. Он так пристально посмотрел мне в глаза, что стало не по себе.

— Я очень благодарна тебе, Курт, — уже сдержаннее сказала я, вновь скрещивая на груди руки.

Сарафан стал значительно суше, но мне все еще было неловко.

Корн вновь окинул взглядом места протечек:

— К сожалению, это лишь временное решение, — передернув плечами, сказал он. — Обязательно поговори с владельцем помещения, чтобы он нашел мастера, который приведет крышу в порядок. Еще одного такого ливня она точно не переживет.

— Поговорю, — кивнула я.

С Курта все еще стекала вода, так что на полу уже образовалась маленькая лужица. Он посмотрел себе под ноги.

— Тебе нужно переодеться, — заметила я. — Иначе заболеешь.

Но он лишь отмахнулся:

— Ерунда! Мы, Корны, вообще никогда не болеем.

— Как же! — хмыкнула я, ни на секунду не поверив. — Все люди болеют. Надо снять мокрую одежду, а потом я напою тебя горячим чаем.

Но Курт отрицательно покачал головой.

— Мне нужно вернуться в «Пещеру». Я сказал Софии, что встречусь с поставщиком и сразу вернусь. И теперь она, наверняка, места себе не находит, гадая, где я и что могло случиться.

Я вздохнула, вспомнив собственные пугающие фантазии, и понимающе кивнула.

Настаивать было бесполезно.

— Наверняка так и есть, — развела я руками.

Курт направился к двери.

— Так и пойдешь босиком? — рассмеялась я, глядя на этого симпатичного парня, который снова помог мне с лавкой.

— Конечно! Зачем портить хорошую обувь? — подмигнул мне Курт. — Вместо дорог там сейчас настоящие реки, по которым можно разве что плавать, а не ходить.

Он подобрал ботинки и уже потянулся к дверной ручке, но вдруг помедлил и снова повернулся ко мне. Расстегнув молнию на куртке, Курт извлек что-то из внутреннего кармана и протянул мне.

Это оказался изрядно намокший конверт.

— Что это?

Курт провел рукой по волосам:

— Это… — он замялся. — В общем там написано.

Ничего не понимая, я взяла конверт, открыла его и вытащила карточку из плотной белой бумаги, на которой было аккуратно выведено:

Уважаемая Мия Винд!

Курт Корн имеет честь пригласить Вас на Летний бал,

который состоится в первый день второго летнего месяца

на Центральной площади Бергтауна.

Форма одежды вечерняя.

Начало бала в 20:00