Платье для убийства - Анастасия Борзенко

Ася тоже уехала, она кричала, что знает этого мужчину в наручниках и что они в отношениях; еще она кричала, что благодаря Александре они нашли друг друга! Что было дальше, Александра не помнила, потому что потеряла сознание. Когда она очнулась, в голове, как в карусели, крутились мысли, представлялись жуткие заголовки в СМИ: «писательница — сваха убийц и маньяков»… Это было не так прекрасно, как то, что предложила Диана, но исключить этого варианта развития событий Александра Жемчугова не могла.

Что же теперь будет?

Хотелось зарыться в одеяло и ни с кем не говорить, налить чашку какао и набросать в нее упругих ванильных зефирок. Или малиновых. Чувство страха только усиливалось. Что теперь будет со всеми ними? С ней, читательницами, домом, с Анной, с Асей? Анна должна была прийти на презентацию, если она действительно убийца, могло произойти что-то страшное и непоправимое! Слава богу, Вселенная ее уберегла. И всех женщин, которые пришли на встречу, тоже уберегла.

Александра вздрогнула — женщины! Надо срочно что-то предпринять, в ее зале несколько десятков перепуганных женщин. Никто не уехал, все остались, чтобы обсудить новости, а ведь она писательница, она вдохновитель новой жизни без проблем и страхов, она должна предпринять что-то эффективное. Ее книги читают по всей стране, не время паниковать и закрываться от проблем. Тем более что она уже спасла всех от чего-то страшного!

Александра сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы очистить мозг от негативных мыслей дыханием огня, и решительно поднялась с кровати. Необходимо быстро настроиться на положительные вибрации. Она подошла к зеркалу и удрученно покачала головой — это нехорошо, слишком бледная, чтобы быть убедительной. Надо привести себя в порядок и прекратить бояться, страх — самый плохой попутчик.

Диана все это время молчаливо стояла у дверей и наблюдала, — она едва не заплакала от радости, когда Александра решительно задернула шторы. Так не будет видно ее бледной кожи, так будет лучше. Ее шеф — умница и самая лучшая вдохновительница женщин, она все исправит.

— Диана, неси свечи! Много свечей, миску воды и…

— Соль, поняла, — весело пробормотала Диана.

Через час у дома будет куча прессы и не протолкнуться, никто из уходящих гостей не должен выглядеть испуганным, это звездный час Александры, и самое время дать всем понять, что она не просто автор женских книжек, она — в самом деле знает, что делает и говорит. Она — лидер! Это новое начало, жаль, правда, что кому-то ради этого пришлось умереть… Диана вспомнила, как из квартиры выносили труп, но решила не поддаваться панике и крепко зажмурилась. Необходимо гнать плохие мысли прочь, пришла пора открывать новые двери.

Через четверть часа все было готово — в полумраке комнаты установлен столик с ароматическими свечами, бокалами с вином и чашей с солью, вокруг раскиданы подушки и пуфики, на шторы повешены мерцающие мягким светом гирлянды.

Аромат кофе, жасмина и цитрусов приятно кружил голову и успокаивающе действовал на нервную систему. В атмосфере тишины и благодати несколько десятков женщин сидели рука об руку, с закрытыми глазами и слушали, как Александра Жемчугова тарабанит пальцами по бубну, разгоняя отрицательные вибрации. Все они сняли нательные украшения и сложили в миску с поваренной солью — самый мощный энергетический ритуал избавления от отрицательных энергий. И все они пригубили вина ради благоденствия ума и тела.

Каждая из них верила, что все закончится хорошо. А Александра с предвкушением представляла образы своей новой прекрасной, богатой и удивительной жизни…

Глава 34 Ася. Я плохой человек

Автор книги о лечении шизофрении попросил выключить музыку на время его выступления. Никакой музыки не было.

Клей Маклей

«Здравствуй, дорогой дневник! Даже не знаю, с чего начать… Начну, наверное, с главного — я очень плохой человек. Наверное, так не говорят — очень плохой? Плохой и так плохой, но я не знаю, как иначе выразить все, что чувствую. Мне удалось победить чувство вины, потому что одна гениальная писательница однажды написала: «Вы превратите свою жизнь в ад, если начнете думать не о себе, а будете думать о других». Я не сразу поняла смысл фразы, потому что всю жизнь испытывала вину перед бабушкой, сверстниками, знакомыми, соседями… Всегда находилось что-то, за что мне было стыдно. Не так сказала, не так ответила, не так спросила, не так сделала…

Мне стыдно за то, что я совершила вчера, но стараюсь об этом не думать. Потому что теперь я думаю только о том, что важно только для меня самой.

Станислава Сергеевича Свишского, мужчину моей жизни, вчера посадили в тюрьму в ожидании суда. Та женщина, Анна, сказала, что он годами ее терроризировал и был не в себе. Она привела массу личных подробностей… А потом Стас рассказал массу подробностей про Анну. У меня все перепуталось в голове. Оказывается, они были знакомы с самого студенчества и уже тогда у Анны развились психические отклонения.

Стас рассказал, как все было на самом деле, рассказал, что лечил ее много лет от раздвоения личности, он рассказал очень много фактов, но ему никто не поверил, потому что у него не было доказательств. Я единственная, кто поверил ему. Потому что я знала, что он говорит правду. Я видела ее в тот вечер в ресторане, я слышала, что она сказала после того, как я влепила ей пощечину… И вот сейчас мне очень стыдно, потому что я признаюсь в своем страшном поступке.

Когда Станиславу Сергеевичу сказали, что нет никаких доказательств, он ответил, что не понимает, куда делись его ассистент Лина и все записи приемов, но разберется в этом позже, и потребовал его немедленно отпустить домой, потому что есть я. Он сказал, что я была в ресторане, что я видела там Анну и могу все подтвердить. Он так смотрел на меня в ту секунду! Неприятно: так не смотрят на любимых женщин, так смотрят на учителя, когда вымаливают незаслуженную пятерку. Я разозлилась и сильно расстроилась. И я… Я ничего не подтвердила. Просто сказала, что никогда не видела эту женщину.

Я поступила именно так, потому что у меня возник выбор, подарок, шанс Вселенной, который не выпал бы больше никогда. Никто не откажется от джекпота в здравом уме, и я не стала отказываться.

Моего мужчину посадят в тюрьму на много лет, но тогда он будет полностью моим. Он не станет