Последний кольценосец - Кирилл Еськов

ГЛАВА 29

Оборвав одним коротким взмахом руки вопль дунадана (тот даже не застонал — просто мешком осел на пол), орокуэн обернулся к Фарамиру и адресовал Его Высочеству несколько слов, самым мягким из которых было «долбо...б». Его Высочество воспринял это как должное: именно принца ни с того ни с сего обуяла сентиментальность, и он возжелал лишь припугнуть часового, не вырубая того (как настаивал Цэрлэг). «Гуманизм», как водится, вышел боком — солдат все равно заполучил предначертанную ему комбинацию переломов и внутренних кровоизлияний, только совершенно уже зазря: их положение, похоже, стало безнадежным.

Впрочем, на разборки времени не было. Цэрлэг молниеносно сорвал с часового черный плащ, швырнул его подбегающей Йовин и рявкнул, указав на дверь в подвал:

«Встать там, оба! Мечи на караул!»; сам же он стремительно выволок дунадана на середку помещения. Группа из шести солдат, ворвавшихся в дверь несколько секунд спустя, застала лишь свежие следы только что случившейся здесь стычки: пост у двери подвала на месте — готовый к отражению повторного нападения, еще один дунадан застыл на полу; опустившийся же возле него на колени сержант, едва обернувшись в их сторону, властно указал на южную лестницу и вновь низко склонился к раненому. Солдаты помчались, куда им было велено, грохоча сапогами и едва не задев орокуэна ножнами мечей. Группа получила передышку — на несколько секунд.

— Будем с боем пробиваться к частоколу? — Принцу явно не терпелось сложить буйну головушку.

— Нет. Действуем по первоначальному плану. — С этими словами Цэцерлэг извлек свои инструменты и принялся спокойно изучать замок.

— Но они ведь сразу поймут, чем мы тут занимаемся!

— Угу... — Отмычка вошла в замочную скважину и принялась ощупывать щеколды.

— И что тогда?

— Догадайся с трех раз, философ!

— Драться?

— Умница... Я буду работать, а вы — защищать меня. Как и положено нашим с вами сословиям...

Принц не выдержал и рассмеялся: парень определенно был ему по душе. Впрочем, в тот же самый миг всем стало не до смеха — передышка кончилась тем, чем и должна была кончиться: с южной лестницы воротилась пара недоумевающих дунаданов — так кого ищем-то, господин сержант? — а в дверях нарисовались трое настоящих сержантов Белого отряда. Эти-то сразу сообразили, что к чему, и заорали: «Стой!! Бросай оружие!» — ну, и все, что полагается орать в таких случаях.

Цэрлэг между тем продолжал сосредоточенно (можно даже сказать — отрешенно) ковыряться в замке, не обращая внимания на то, что творилось у него за спиной. Начавшийся там диалог был предсказуем на все сто («Отдайте меч, Ваше Высочество!» «А вы попробуйте взять!» «Эй, кто там!..»), так что он обернулся, да и то лишь на миг, единственный раз — когда оплечь его впервые раздался тягучий перезвон соприкоснувшихся клинков. Трое Белых сержантов тотчас сдали назад; один из них, кривясь от боли, бережно прятал под мышку кисть правой руки, а оружие его валялось на полу — «магический круг», воздвигнутый вокруг двери мечами Фарамира и Йовин, работал пока безупречно. Принц, в свою очередь, не имел возможности оглядываться на дверь (ощетинившееся сталью полукольцо Белых вокруг них быстро смыкалось — свора, загнавшая оленя), однако некоторое время спустя он услыхал за спиною металлический щелчок, а вслед за тем — странный смешок Цэрлэга.

— Что там такое, сержант?

— Все нормально. Просто ситуация: наследный принц Гондора и сестра короля Рохана, не щадя жизни, прикрывают какого-то орка...

— И верно — забавно. Как оно там?

— Порядок. — Сзади раздался скрип заржавелых петель, и пахнуло затхлым холодом. — Иду внутрь, а вы удерживайте дверь, пока я не скажу.

Белые тем временем выстроили вокруг них настоящий частокол — и замерли; в действиях их принц отчетливо ощущал растущую растерянность: «Черт побери, а где же Гепард и прочее начальство?» Он, однако, не сомневался: те, кто их окружил, не атакуют потому лишь, что не подозревают о существовании подземного хода. Наконец перед ними возник рядовой с белой повязкой на рукаве и отвесил Фарамиру изысканный поклон:

— Прошу простить. Ваше Высочество. Я — сэр Элвард, лейтенант дунаданской лейб-гвардии. Может быть, вы найдете возможным отдать свой меч мне?

— Чем же это вы лучше прочих?

— Возможно, тайная стража совершила некие действия, которые вы сочли оскорбительными для вашей чести. В таком случае лейб-гвардия Его Величества — в моем лице — приносит вам глубочайшие извинения и гарантирует, что ничего подобного не повторится, а виновные будут строжайше наказаны. Тогда мы могли бы счесть весь этот досадный инцидент исчерпанным.

— Рыбка задом не плывет, лейтенант. Мы с Ее Высочеством решили или выйти из форта свободными людьми, или умереть.

— Вы не оставляете мне иного выхода, кроме как разоружить вас силой.

— Валяйте, лейтенант. Только аккуратнее — а то ненароком порежетесь...

На сей раз натиск был более серьезен. Однако до тех пор, пока обе стороны не переступили некую грань, преимущество оставалось на стороне четы князей Итилиенских: Йовин с Фарамиром без особых колебаний наносили противникам колющие удары по конечностям, на что те пока не решались. Спустя небольшое время в рядах нападающих было уже трое легкораненых, и атака захлебнулась: дунаданы действовали вяло и все чаще оглядывались на своего лейтенанта — скомандуйте же хоть что-нибудь внятное, черт побери! Рубить их или как?.. Люди из тайной стражи предусмотрительно заняли позиции в задних рядах, предоставив всю инициативу (и ответственность) сэру Элварду, поскольку ситуация очевидным образом складывалась так, что куда ни кинь — всюду клин.

И вот, когда Фарамир уже мысленно поздравлял себя — как удачно они выигрывают время для Цэрлэга, — тот внезапно возник рядом с ним, сжимая в руке ятаган, и произнес совершенно безжизненным голосом:

— Там новенький умбарский замок, принц, — мне его не открыть. Так что сдавайтесь, пока не поздно.

— Поздно, — отрезал Фарамир. — Можем мы как-то спасти жизнь вам, Цэрлэг?

— Навряд ли, — качнул головою орокуэн. — Меня-то уж точно в плен брать не станут.

— Йовин!..

— Мы предстанем перед Мандосом рука об руку, милый, — что может быть замечательнее!

— Ну, тогда хоть повеселимся напоследок. — С этими словами Фарамир бесшабашно двинулся на строй Белых, как раз туда, где стоял сэр Элвард. — А ну держитесь, лейтенант! Клянусь стрелами Оромэ, мы сейчас забрызгаем своей кровью весь камзол вашего хозяина — да так, что ему вовеки не отмыться!