Последний кольценосец - Кирилл Еськов

Впрочем, Фарамир и сам уже кое-что сообразил, разглядев лежащее дальше по коридору тело часового.

— Стоять! — рявкнул он. — Руки на затылок! Ты кто такой?

— Сдаюсь, — улыбнулся сержант и протянул принцу свое «удостоверение». — Вам бумага от Грагера, там все написано. Вы читайте, а я пока затащу в комнату этого, — он кивнул на Белого, — нам понадобится его форма.

— Забавно, — хмыкнул принц и протянул Грагерову записку обратно Цэрлэгу. — Значит, у меня в друзьях уже появились и орокуэны...

— Мы вовсе не друзья, принц, — спокойно возразил тот. — Мы союзники. Барон Тангорн...

— Что-о?! Так он жив?!

— Да. Это мы спасли его — там, в Мордоре: и кстати, именно он настоял, чтобы выручать вас отправился я... Так вот, барон просил, чтобы вы, покидая форт — а мы сейчас его покинем, — прихватили с собою палантир.

— За каким чертом он им сдался? — Принц был удивлен — но и только. Похоже, он предоставил всю инициативу друзьям-итилиенцам (в лице сержанта-орокуэна) и приготовился действовать «в режиме ППП» — «подержи — подай — принеси». Он лишь вопросительно качнул подбородком в сторону дунадана, которого Цэрлэг тем часом уже вытряхнул из камзола. «Жив, жив, — успокоил его орокуэн. — Просто призадумался малость. И второй тоже жив — там, дальше по коридору. Мы ваше указание — чтоб, значит, без крови — свято блюдем». Принц только головой покрутил — с этим орлом, похоже, не пропадешь.

— Вы тут давеча помянули, будто спасли Тангорна. Коли так — я ваш должник, сержант: мне этот человек по-настоящему дорог.

— Ладно, сочтемся, — хмыкнул тот. — Надевайте форму — и вперед. А мечей у нас теперь — даже один лишний.

— Как это — лишний? — подала наконец голос Йовин. — Это вы бросьте!..

Орокуэн вопросительно глянул на Фарамира: тот только руками развел — поди, мол, поспорь с ней...

— Будем спускаться вниз по частоколу или попробуем открыть ворота?

— Ни то, ни другое, принц. Двор сейчас битком набит Белыми, причем все по своим постам и глядят в оба — на халяву не проскочишь. Попробуем уйти через подземный ход.

— Тот, что начинается в винном погребе?

— Других тут вроде нет. Берегонд говорил вам о нем?

— Разумеется. Я знаю, что закрывающая его дверь отворяется наружу, а запирается изнутри, так что с внешней стороны ее нельзя ни отпереть, ни высадить — как и в любом потайном ходе из крепости. Перед входом в винный погреб всегда стоит пост: вино есть вино, вроде бы ничего необычного. Где хранится ключ — Берегонд не знал, а специально выспрашивать опасался. Так вы нашли ключ к той двери?

— Нет, не нашли, — беспечно отозвался Цэрлэг. — Я просто попытаюсь взломать замок.

— Как это?

— Точно так же, как взломал запор ваших «покоев» и еще парочку по дороге. И как придется взломать еще внешний замок винного погреба. Между прочим, как раз это и будет самый опасный момент: возня с дверью подвала, когда все мы будем у всех на виду. А вот если мы без шума снимем часового и быстро отомкнем ее — три четверти дела, считай, сделано: вы, принц, в вашей новой форме, встаете на часах — будто бы ничего не случилось, — мы с Йовин и вырубленным охранником прячемся внутрь, и я тогда спокойно и без суеты начинаю колдовать с дверью в сам подземный ход.

— Но ведь тот замок будет очень трудно открыть...

— Не думаю. Он наверняка очень прочен и массивен — чтобы дверь нельзя было выломать, а значит — не особенно сложен. Ну ладно, по коням!.. Вы взяли палантир, принц? Нам надо успеть, пока Белые толкутся во дворе — они ведь до сих пор ждут меня там, — а перед винным погребом лишь один часовой.

— Погодите! — опять окликнула их Йовин. — А Берегонд? Ведь не можем мы его бросить!

— Так Берегонд схвачен? Мы не знали...

— Да, только что. Им все о нем известно. Цэрлэг раздумывал лишь пару секунд:

— Нет, ничего не выйдет. Мы не знаем, где они его прячут, и потратим слишком много времени на поиски. Грагер сегодня ночью накроет всех Гепардовых людей в Поселке — так что если мы освободим принца, то завтра выменяем и Берегонда. А не вытащим вас — его все равно не спасти.

— Он прав, Йовин. — Фарамир затянул лямки на вещмешке с палантиром и вскинул его на плечо. — Двинулись, во имя Эру!

...Дунадан, охранявший подвал, окинул взором обширный полутемный зал. Слева был главный вход в здание форта, справа расходились веером три главные лестницы, ведшие в оба крыла — северное и южное — и в Рыцарский зал. Странная, однако, затея — поместить вход в подземелье не в каком-нибудь укромном уголке здания, а в этом «общем предбаннике»... Впрочем, странным и противоестественным в этом самом Итилиене было решительно все. Начиная с князя, который не князь, а не пойми кто, и кончая порядками в их Белом отряде: где это видано — выдавать офицеров за сержантов и рядовых? Ладно бы секретили от врага, от всех этих местных террористов (коих никто пока в глаза не видал), а то ведь друг от дружки! Вроде под одними погонами служим — а не знаем, что сержант Гронт на самом деле в капитанском чине, а наш лейтенант, его светлость сэр Элвард, так вообще «рядовой». Смех сказать, но ведь эти, из тайной стражи, про сэра Элварда-то небось и по сию пору не подозревают: нам ведь как говорили на инструктаже — у тайной стражи свои дела, а у дунаданской лейб-гвардии Его Величества — свои... Не знаю, может, шпику такие порядки — маслом по сердцу, но военному человеку все это как серпом... по гландам. Эдак еще окажется, что самый главный тут вообще какой-нибудь повар либо камердинер — то-то будет смеху...

Часовой встрепенулся — в недоброй, будто бы густеющей по затемненным углам тишине обезлюдевшего форта гулко отдавались приближающиеся шаги двух человек. Он увидал их через несколько секунд — по лестнице северного крыла стремительно, чуть не бегом, спускались рядовой и сержант. Путь они держали прямиком к выходу и выглядели при этом встревоженными сверх всякой меры — за подмогой бегут, что ли? Сержант при этом осторожно нес на вытянутых руках вещмешок с каким-то большим округлым предметом. Почти поравнявшись с часовым, они, не сбавляя шага, перекинулись парой фраз и разделились: рядовой продолжал двигаться к выходу, а сержант, похоже, решил показать дунадану свою находку. Ну-ка, что это там у него? Смахивает на отрубленную голову...

Все дальнейшее случилось столь стремительно, что часовой опомнился, лишь когда его руки оказались будто бы схвачены обручем, а возникший из-за плеча сержанта рядовой (в коем он с изумлением узнал Фарамира) приставил ему к горлу клинок. «Пикнешь — убью», — не повышая голоса посулил принц. Дунадан судорожно сглотнул, и на лице проступила трупная желтизна; по вискам его побежали крупные капли пота. Ряженые переглянулись, и по губам «сержанта» (сумрачный Мандос, да ведь это же орк!) пробежала презрительная усмешка — вот она, боевая элита Заката... Каковая усмешка, как выяснилось, была совершенно безосновательной: парню и впрямь было очень страшно умирать, однако по прошествии пары секунд он одолел свою слабость и заорал: «Тревога!!!» — да так, что слово это отдалось ответными кликами и звоном оружия по всему Эмин-Арнену.