Магические узы - Марина Ефиминюк

Непроизвольно я по детской привычке беззащитно сжала ладони между коленей, уже ожидая подлого боевого шара между лопаток.

− Не переживай, − подбодрил меня Стриж, поднимаясь, и дружественно потрепал по плечу.

− Да нет, − хмыкнула Свечка, − нам всем есть о чем переживать.

Они заговорили, но для меня голоса становились все тише, и все мысли занял опасный Златоцвет, собравший вокруг себя незапечатанных аггелов. Теперь история не просто пугала, она наводила леденящий ужас. Как же мне хотелось оказаться дома, в безопасности знакомых стен! Жаль время невозможно открутить назад и спуститься на станцию подземки на пять ми-нут раньше. Как много, оказывается, в жизни могут изменить короткие пять минут!

На экране гудевшего лэптопа светилось досье мага. Он родился в маленьком городке-спутнике Ветиха, и, судя по всему, его семья не отличалась выдающимися свершениями. Одна из многих разорившихся еще до Мировой войны.

Я пододвинулась к экрану и погладила пентаграмму, светившуюся в вершке от крышки газетного столика. Внезапно картинка мигнула, меняясь, и во весь экран развернулся отрывок новостной колонки, такие официальные объявления обычно поступали в газетные листки из Ратуши стражей. Я даже моргнула от неожиданности и внимательно присмотрелась к малень-кой фотографии женщины, улыбавшейся фотокамере. Ее лицо казалось совершенно незнако-мым: коротко стриженные кудрявые волосы, вздернутый носик и узкие темные глаза. Взор бы-стро пробежал по строчкам, и каждое слово вбивалось в голову, как гвоздь.

'… В своей квартире четырьмя выстрелами в упор была расстреляна Велимира Разу-мовна Кадышева, возраста двадцати восьми лет. Убийцу Истомину Веду Владимировну, воз-раста двадцати пяти лет, опознали соседи. Предположительно убийца была знакома с жертвой, поэтому погибшая впустила ее в дом. Причины и мотивы выясняются. Ратуша, от 22 дня, месяца травня 2010 года…'

В панике неожиданно даже для себя я захлопнула экран и одернула руки, вжимаясь в диванные подушки. Лэптоп, громко щелкая, мгновенно сложился, превратившись в маленькую серую коробочку. Я с поспешностью оглянулась к стоявшему позади дивана Ратмиру, прове-ряя, не заметил ли он статьи, но выражение лица того оставалось бесстрастным.

− С лэптопом случайно вышло. Извините, − пробормотала я, быстро отворачиваясь, и уставилась в пол, стараясь справиться с лихорадочным румянцем, вспыхнувшим на щеках.

Сердце трусливо улизнуло в пятки. Вот и третий раз… Не хотелось думать, какое явле-ние станет следующим. Может, под действием магических чар я действительно начну палить из самострела по незнакомым людям? По спине пробежал холодок.

Свечка, изогнув брови, изображала ехидное удивление, явно надеясь заприметить во мне признаки безумия и увезти подальше в неизвестном направлении туда, где, по всей вероятности, вовсе не будет безопасно.

− Ничего страшного, − вздохнул Стриж, склоняясь, чтобы открыть лэптоп обратно.

Я до боли прикусила губу, прекрасно осознавая, что прямо сейчас все узнают о моей но-вой тайне. Экран вспыхнул… Меня пробрал нервный тик, задергалось веко, и на секунду оста-новилось дыхание.

На светлеющем мониторе, как за минуту до того, проявилось досье Златоцвета.

Из груди вырвался едва слышный вздох, глаза закрылись от облегчения.

− Свеча, тебе пора, − неожиданно заявил Ратмир, а потом вдруг добавил, заставляя меня испуганно съежиться, как смятый конфетный фантик: − Веда будет здесь безвылазно, пока мы не найдем второй браслет, поэтому никто никого не убьет. Ни завтра, ни через месяц, − добавил он с нажимом.

Меня бросило в жар, капля пота неприятно пробежала между лопаток до поясницы. Его слова предназначались исключительно для моих ушей!

− Прозвучало неуверенно, Ветров, − осклабилась женщина, бросив на меня последний уничижительный взор.

Ратмир видел статью… и не выдал меня.

ГЛАВА 9

Смерть на улице Вязовой

'Фильм-сенсация 'Магические узы'.

Год создания: 2010.

Город съемок: Ветих.

Выход на экран: 21 день, месяц травень 2010 год.

Аннотация:

'Наш мир походит на прекрасный оазис, а светлое будущее стало настоящим. Здесь не существует границ, и каждый горожанин имеет возможность купить себе призму с колдовст-вом, даже не являясь магом. Но до сих пор появляются черные артефакты, способные уничто-жить мирный ход вещей. Именно такой угрозой является пара магических браслетов, принад-лежавших самому сильному чернокнижнику прошлого Гориану Менскому, развязавшему Ми-ровую войну.

По странной насмешке судьбы одно из украшений случайно попадает к служащей из заштатной конторы, ничем неприметной девице, каких тысячами ходит по мощеным улицам Ветиха. Обнаружив браслет в своем кармане, героиня еще не подозревает, что уже ввязалась в страшную игру, выжить в которой по силам не каждому. Друзья с легкостью предают, а с близких спадают маски благочестия, и только тот, кто кажется вначале злейшим врагом, станет единственным защитником и надеждой дожить до конца истории. Лишь он сделает так, чтобы браслеты не обернулись для главной героини магическими узами и смертельными оковами…'

Реклама из газетного листка 'Вечерний Ветих', рубрика 'Новинки видео рын-ка' от 20 дня, месяца травня 2010 года.

Ночь в деревенском царстве закончилась быстро, и сонные окрестности сотряс пронзи-тельный клич ободранного петуха, поднимавший мирно похрапывавших сонь похлестче любо-го будильника, и тогда весь дом возжелал сварить из пернатого крикуна наваристый бульон.

Лежа на узкой кровати, я разглядывала остроконечную призму для светового шара на идеально побеленном потолке, ожидая, когда на первом этаже уляжется утренняя суета, и вслед тарахтению отъезжающих автокаров наступит тишина. В душе не было спокойствия, а лишь настойчивая потребность объясниться с Ратмиром, ведь мне не хотелось думать, что он может поверить вчерашней заметке. Потому, прежде чем появиться перед ним, я долго и со вкусом беседовала с зеркальным отражением в маленькой ванной комнате, репетируя проникновенную речь.

С замиранием сердца спускаясь по скрипучей лестнице, я обнаружила качественный морок электронных часов, гоняемый под потолком прихожей сквозняком из настежь распахну-той входной двери. Зеленоватые цифры, словно воздушные шары, вместе с потоком воздуха бились об углы и пульсировали.

Дом действительно опустел. На кухонном столе после завтрака осталась киснуть грязная посуда, из медной раковины торчала ручка сковороды, а ветер трепал занавеску на открытом окне.