О моем перерождении в сына крестьянского 2 - Анатолий Михайлович Нейтак

не долетел, остановленный вовремя выставленной Стеной. Обрадовавшись, Лейта перешла на костяные пули и стрелы. Ну а что? За обновляемой Стеной ждёт левый, башенный щит, за щитом — Барьер, а за ним — Укрепление. Можно лупить, не сильно сдерживаясь. Красота!

Во-вторых, Гарих тоже не собирался сдерживаться. От первого же его Толчка чёрно-ало-пепельная живая башня весом этак (уже) под полтонны покачнулась. От второго — отступила на полшага, чтобы сохранить равновесие. От третьего — на полный шаг. Рыкнула (не)довольно…

И рванула вперёд, взрывая землю когтистыми трёхпалыми ногами.

В-третьих, наш Авангард тоже рванул вперёд.

— Давай! — крикнула Шелари. — Бей! Круши-лупи!

— Размажь его! — решил не отставать я.

— Эй! Что ещё за «размажь»?

— Ласково размажь! — уточняю без промедления. — Тебе же лечить потом!

— Эй!!!

…они сошлись, два Авангарда: так выпала обоим карта, пришла пора в штыки. Но спарринг дружеский, однако; не Гамбург вышел, а Монако, кулак, а не клыки…

Гм.

В общем, где-то примерно так оно и вышло. Прямо на бегу Лейта жахнула пневматикой так, что снова выставленную — тоже на бегу, по облегчённому варианту — Стену просто сдуло; а так как отращивать биострелы она могла с завидной скоростью, то практически сразу жахнула снова. Да так, что в башенном щите образовались дыры, а в доспехах Гариха — новые вмятины. Специально я не проверял, но есть у меня подозрение, что дульная энергия пневматики, которой шарашит боевая подруга, может превысить порог трёх знаков, если в джоулях мерить. А говоря проще, её биострелы немногим хуже калаша.

Скорострельность пониже, конечно — зато боеприпасы безлимитные. Потому что пополняются на месте, чисто воплощением. И номенклатура их…

Про оперённые подкалиберные я ведь ей тоже рассказал. А про всякие пакости, от ирритантов до настоящих смертельных ядов, впору уже мне было слушать долгие лекции. Так что если бы Лейта перешла на крупный калибр, то, в теории, смогла бы закончить бой одним снайперским выстрелом. Или наделать в чужом снаряжении дополнительных дыр «просто» чередой выстрелов из нескольких стволов, подавляя противника за счёт чистого превосходства в энергетике и уровнях.

Но спарринг дружеский, однако — и решать вопрос в дальнем бою она не стала. Если некий молчел прямо-таки рвётся в объятья щупалец… кто ему судья?

Впрочем, оказалось, что основания для такой самонадеянности Гарих имел. Я толком не понял, что именно он сделал, когда их с Лейтой разделяло всего шагов шесть-семь — но явно выложился по полной. И вместо обычного Толчка выдал с правого щита какую-то особо убойную модификацию приёма. Настолько, что чёрно-ало-пепельная громадина аж половину набранного темпа потеряла, а Боевую Чешую в месте удара, очень недурно сфокусированного, частично смяло, частично вывернуло.

Грохнуло так, словно в целительницу фугас среднего калибра вошёл, полетели во все стороны осколки брони с брызгами ихора.

А мгновением позже Гариха поймала сеть щупалец; и ладно бы просто поймала, так ведь ещё и живительного электрошока ввалила. Если Авангард планировал уйти из ловушки Рывком (а он наверняка планировал: чай, не совсем дурной), то не успел. Наверно, отдача от не до конца отработанного приёма замедлила реакцию… в общем, крутизна против щупалец, раунд первый: ноль — один.

Основная проблема попыток поразить Боевую Чешую: если у вас недостаточно чистой мощи для мгновенной победы, то вам ничего не светит. А лично у меня её достаточно только в том случае, если я начну швыряться Мистическими Зарядами на четверть резерва, увеличенного трофейным ожерельем.

Причём у Лейты резерв тоже увеличен артефактами, а потому её самоисцеление стало пугающе стремительным. Возможно, её и впрямь не остановит даже травматическая ампутация головы.

Не то чтобы нам хотелось это проверять на практике…

— Дерьмовый день, дерьмовый спарринг, — взорвался Гарих, немного отойдя от поражения и злобно глядя на пострадавший край своего щита. — Дерьмовый! Железный! Хлам!

— Успокойся и не ругайся.

— Да? А ты что, чародейский кузнец? Знаешь, сколько будет стоить выправить эти дыры⁈

— Не знаю и знать не хочу…

— Что ты сказала?

— … зато я знаю, что это действительно хлам — и что я могу заменить его кое-чем получше.

— Что? — резко притих Гарих.

— Я не ограничена выращиванием временно существующей плоти, — спокойно продолжала Лейта, пока мы с Шелари шагали к ним через перепаханное поле. — Пусть это потребует большего времени и кое-каких дополнительных ингредиентов, прежде всего костей монстров, но я могу создать для тебя частично живую броню и такие же частично живые щиты. Не только более прочные, чем вот эти… дешёвки, но ещё и способные на саморемонт. Или просто ремонт. И на модификации со временем — по мере того, как моё мастерство создания живых артефактов будет расти.

— Ты серьёзно?

— Разумеется, серьёзно, — сказал я. — Нашу Ершицу тоже было бы неплохо приодеть в нечто живое и прочное, а то как посмотрю на эти её тряпочки, так всякий раз глаз начинает дёргаться. Кстати, Лейта, советую не ограничиваться при создании брони одними костями.

— А что ещё использовать?

— Армирование волокнами хитина. Хотя нет, лучше белковыми. Шёлк, паутина, капрон — что-то такое. Потому как сдаётся мне, что вытянутые в одну длинную линию полипептиды глицина превзойдут по своим механическим свойствам даже высокоплотный сверхвысокомолекулярный полиэтилен. Или даже кевлар. А не превзойдут, так хоть приблизятся.

— Чего-чего? — заморгала Шелари.

— Напрашиваешься на лекцию по органической химии, Ершица? Это можно, но потом. — Я перевёл взгляд. — Проголодалась, золотая моя?

Лейта молча кивнула.

— Ну, тогда полетели на новую охоту, — я развернулся и зашагал к ветролёту. — А в полёте обсудим, на кого будем охотиться и что ещё нужно команде, кроме новой брони для наших воинов.

— Если уж делиться результатами изысканий, — сказала, догоняя, боевая подруга, — может, им ещё и мутацию духа через одиннадцатую способность устроить?

— Сперва надо йоге обучить, иначе вряд ли что-то толковое выйдет.

— Ну так возьмись за обучение…

— Не-не! У тебя это лучше получится. Мой духовный резонанс с твоим не сравнить.

— Лентяй ты, Вейлиф. Всё норовишь на меня спихнуть.

— Не всё, а только то, что у тебя лучше получится. У кого тут класс поддержки, в конце концов?

— У тебя.

— Что?

— Ну а кто тут повар? — и обманчиво невинный изумрудный взгляд.

Уела, чертовка.

Ходоки не разделывают добычу прямо на месте. Но из всякого