О моем перерождении в сына крестьянского 2 - Анатолий Михайлович Нейтак

— сказал он, — общекомандная тренировка. После рассказа о том, кто что может и кто к чему стремится. Что нравится, что не нравится и прочая классика.

— И разведчика покажешь? — с долей робости спросила Шелари.

— И его. И спарринги устроим. И вообще подготовимся нормально, а не.

Сказано — сделано.

Причём уже этап знакомства на лугу в километре от убежища принёс некоторые сюрпризы. Ну, я-то, как положено Лидеру, показал пример, изложил: так и так, мол, люблю Лейту, разрабатывать новые чары и становиться сильнее, не люблю идиотов и политику, мечтаю без помех изучать магию и стремлюсь к свободе, чтобы эту самую мечту осуществлять не мешали… всякие идиоты, да.

Коротко говоря, ясно дал понять, что курс на сближение внутри команды беру серьёзный и тайны разводить не намерен, а совсем наоборот. Также молчаливо подразумевалось, что откровенность с моей стороны требует адекватного ответа.

— Теперь вы. По той же схеме: что нравится, что не нравится, о чём мечтаете и к чему стремитесь.

— А как же способности и доступные чары? — вклинилась Шелари.

— Про них потом и отдельно. Начинать желательно с основ. — То есть с пирамиды Маслоу, ага. — И раз уж ты, Ершица, такая активная, будешь следующей.

— А? Э-э… нравится мне Гарих и чёрный цвет. Не нравится варёный лук. Гадость склизкая, тьфу! Мечтаю помочь деду в основании высокого рода, для чего мне надо взойти на пятидесятую ступень. А стремлюсь… вылечить дедушку Таруса.

— О? — Я чуть по лбу себе не врезал в этот момент. — Ну конечно. Лейта, ты…

— Помогу, чем смогу, — не задумываясь, кивнула моя красавица.

— А-а… — Шелари даже растерялась. — Просто так?

— Во-первых, твой дед — не только твой, но отчасти и мой учитель тоже. Не чужой человек. Мне стыдно, что я забыл про его увечье. Во-вторых, ты недооцениваешь возможности Лейты: она способна исцелять и тело, и дух — одновременно. Так что обещаю: как только разгребёмся с делами, слетаем до Столицы и Таруса вылечим. Не так уж оно долго, на ветролёте-то. А теперь жги ты, Гарих.

— Мне нравится Шелари. Даже больше, чем просто нравится. Не нравится мне моя семейка, век бы её не видел. И охотно стал бы частью семьи почтенного Таруса. Наверно, это можно назвать и мечтой.

— А стремишься к чему? Ну, когда мечту осуществишь?

— Вырастить сильных детей. Троих. И чтобы хотя бы один был парнем, наследником.

Я хмыкнул. Ершица зарделась.

— Осталась только я? — риторически заметила Лейта. — Что ж, я люблю Вейлифа и свой род, каким он был изначально и ещё может стать, а ненавижу свой род, каким он стал после утраты оазиса Ассур, и троицу бывших… сородичей. Ныне являющихся членами Багрового Ковена. Мечтаю отыскать для Ассур новый оазис Жизни. Или создать. Обрести. А стремлюсь… наверно, воспитать преемника на пост главы рода, чтобы освободиться от этой ответственности и изучать магию вместе с тобой.

М-да. Отожгла, так отожгла.

— С воспитанием преемника постараюсь помочь, — сказал я. — Это и в моих интересах. Теперь о способностях и чарах. И начнём снова в том же порядке…

Особо таиться я не стал: сказал, что мой класс позволяет создавать плотные иллюзии высокой степени достоверности и самого разного назначения. Например, хотите форт посреди Леса Чудес? Легко! Хотите какую-нибудь бытовую мелочь, от столовых приборов до мебели? Без проблем! Ветролёт — это лишь пик развития моих возможностей на этом поприще, а так я вполне могу создать и, например, судно. Речное или морское. И даже подводное. Или большую парящую платформу… укреплённую.

Из постоянно применяемых чар я перечислил Броню Героя (вы её уже видели, она усиливает меня физически и служит опорой для разных ментальных трюков попроще), телекинез, манипуляцию жаром и холодом, Мистический Заряд как основные атакующие чары, возможность создания волшебных жезлов и посохов с этим вложенным заклинанием, недавно опробованные Сирены Губителей и не опробованные, но перспективные чары иллюзии в сочетании с ментальными атаками. Добавил, что список далеко не полон и что я могу больше, просто для работы в поле уже озвученного вполне достаточно и я вряд ли стану применять что-то ещё. В ближайшее время мне стоит скорее сосредоточиться на использовании наличного арсенала с толком и тактически грамотно, чем расширять список умений.

В конце концов, лучше хорошо и гибко применять в бою пяток чар, чем путаться в полусотне.

— А ещё я могу создать разведчика. Тень Иллюзиониста с копией своего духа и разума. Хотя с некоторых пор я просто постоянно держу его рядом: очень уж удобный трюк.

— Рядом? — Шелари напряглась. — Где?

— Здесь.

Тень, появившаяся — вернее, проявившаяся — между парочкой воинов и положившая руки им на плечи, закономерно произвела фурор. Кое-кто (не будем показывать пальцем) шарахнулся прочь Рывком, а кое-кто (опять же не будем некультурными) окутался Барьером и Укреплением максимальной силы.

А уж какие слова при этом прозвучали… в приличном обществе такие обычно не повторяют.

— Что касается этих чар, — продолжил я устами Тени, — ещё раз хочу повторить про копию духа и разума. Благодаря опоре на эту иллюзию я могу быть в двух местах сразу. Творить чары, пусть в основном школы иллюзий, я тоже могу.

— Какой же это круг тогда?

— Правильный вопрос, Ершица. Фактически это уже седьмой круг. Высшая магия.

— Ого!

— Не такое и ого. Полноценным высшим магом мне зваться рано. Тем не менее, в качестве именно разведчика моя Тень почти идеальна. А ещё благодаря своим особенностям способна задать вам жару в спаррингах… но об этом потом. Тебя и Гариха я в бою видал, сами вы друг про друга тоже всё нужное знаете, поэтому вам рассказывать о себе не так уж нужно. Лейта, тебе слово.

— Когда мы ходили по Лесу Чудес вдвоём с Вейлифом, он пытался заменять Арьергарда. А я по мере сил заменяла Авангарда. Вы видели мою Боевую Чешую. В той форме я становлюсь быстрее, крепче и сильнее, могу атаковать электрическими ударами при касании, отравлять, парализовать и так далее. Но что важнее всего, Боевая Чешуя может игнорировать мелкие раны и переносить средние без выхода из боя. Основная слабость — та же, что у большинства регенераторов: для самолечения мне надо много есть. Хотя часть этой слабости я могу перекрыть за счёт противника.