О моем перерождении в сына крестьянского 2 - Анатолий Михайлович Нейтак

меня не радует. Во-первых, перед высадкой я не только не провёл хотя бы одну короткую командную тренировку — я даже не описал сам и не попросил у вас описания имеющихся в арсенале приёмов и способностей. В результате вместо единой команды получились две более-менее сработанные пары: я с Лейтой и Гарих с Шелари. Во-вторых, если говорить не о стратегических, а о тактических просчётах, я не последовал практике большинства ходоков и начал разделку добычи на месте. Нападение стаи мерцающих гончих стало пусть ожидаемым и вполне рассчитанным, но излишним риском. Мне хотелось проверить нашу четвёрку в условиях управляемого кризиса. Что ж, проверил. И результатам я не рад. Потому что третьей ошибкой стало игнорирование дефицита доверия. Гарих! Ты по-прежнему считаешь, что действовал правильно?

— Да.

— Тогда почему ты не стал рычать, когда тебе было сказано рычать? С каких пор во время боя для приказов Лидера требуется обоснование вместо выполнения?

— …

— Спрошу в третий и последний раз. Гарих, ты признаёшь свою ошибку?

— Признаю.

— Ну наконец-то, — Вейлиф на секунду прикрыл глаза и снова упёрся взглядом в переносицу воина. — Я очень рад, что у вас с Шелари налаживаются отношения, более того: благословляю и одобряю, потому как вам обоим не будет лишним надёжное плечо рядом. Но если такое повторится, вам придётся строить отношения в свободное время, потому что мне не нужен в команде Авангард, не выполняющий приказы. Я, кстати, в тот момент тоже накосорезил, что опять-таки не радует совсем. Четвёртая ошибка: вместо того, чтобы настоять на своём, я пошёл у тебя на поводу и начал объяснять, что как. Не привык я приказы раздавать… вот вообще не привык.

— Так зачем рычать-то было надо?

— А ты пропустил объяснение? Тот ментальный удар, который я приготовил заранее как страховку от неприятностей и наложил на вой Сирены Губителей, я мог совместить с твоим рычанием. Собственно, и совместил — с тем первым твоим ответом на чужой вой. Если бы ты порычал снова, когда я лучше к этому подготовился, гончие после этого могли разбежаться или хотя бы отступить. Как минимум, они атаковали бы без того напора и ярости, как в первый момент.

— У нас была страховка? — не удержалась Шелари.

— И даже несколько. Говорю же: провоцируя хищников запахом крови и эманациями маны, я рисковал, но рисковал умеренно и осознанно, с целью проверить вас двоих. Именно проверить, а вовсе не убить и не ранить. Сирены Губителей…

— А откуда такое название?

Вейлиф поморщился.

— Если коротко и без подробностей, этим звуком в… одном далёком месте предупреждали о том, что вскоре вот-вот появится один из Губителей… а сопутствующий ментальный удар — ничтожно малая часть того, что ощущали те, кто слышал этот вой.

— Малая часть?

— Если после атаки Губителя общее число жертв исчислялось пятизначным числом, это смело можно было считать хорошим днём, — голос Лидера звучал сухо и жёстко. — Потому что несколько раз суммарный ущерб доходил до восьмизначных.

— Десятки миллионов жертв? — «Это же… примерно как во всём Гриннее!»

— Да. А теперь продолжим кушать наши каши. Итак, притормозить атаку гончих не вышло, пошла рубка. И вот тут есть момент, который никто не заметил. Шелари, какова роль Арьергарда в бою?

— Физическое уничтожение противника. При невозможности — нанесение ущерба, отвлекающие и калечащие удары, создание непрерывного дав… ления.

— Именно. Непрерывного! А ты залюбовалась тем, как мой разведчик держит левый фланг и как Гарих стоит по центру. Осмелюсь предположить: если бы ты устроила вожаку стаи весёлую жизнь, как то положено делать Арьергарду, он вряд ли смог бы безнаказанно подобраться к Авангарду и атаковать его воем с Ослаблением. Что лишило бы смысла твою весьма героическую попытку помочь Гариху. Потому что если бы ты работала без пауз, ему просто не потребовалась бы героическая помощь.

Голова и взгляд Шелари сами собой опустились вниз. Да, дед тоже умел отхлестать словами до алых ушей, но сейчас всё ощущалось ещё острее, чем раньше, в Столице. И намного.

Потому что не тренировка. Потому что настоящая схватка. И Авангард… Гарих… оказался пожёван мерцающими гончими из-за…

Боги милосердные, что за позорище!

— Впрочем, — продолжил Вейлиф, — я тоже хорош. Пятая моя ошибка, притом одна из тягчайших: использование Сирены Губителей. Ещё одна попытка в героизм, притом совершенно излишняя.

— Но если бы не эти чары, — вскинулся Гарих, — то Шелари…

— Дело не в том, что я спасал её! — отмахнулся маг. — Это как раз сделано правильно и вполне своевременно. Ошибся я не в намерении, а сугубо в средстве, которое пустил в ход. Потому что кто мешал совместить ментальный удар, раз я уже подготовил его, не с реальным, а с иллюзорным звуком? Ну, просто как пример. Моего контроля иллюзий вполне хватило бы, чтобы не вопить на всю округу и не затронуть всех, включая самого себя, а воздействовать точечно и точно. На мерцающих гончих и только на них. А так я окончательно вывел из строя собственного Арьергарда. Можно сказать, добил. Шикарная попытка изобразить Сотрясателя с ударом по площади, что тут сказать?

Бросив взгляд на него, Шелари обнаружила на лице Вейлифа гримасу нескрываемого отвращения.

Но адресованную не Гариху-объясните-зачем-вы-это-приказали и не ей самой — воительнице-я-тут-полюбуюсь-битвой. Самой главной бестолочью маг считал самого себя.

Потому что Лидер — это не только право командовать, требуя выполнения отданных команд. Это ещё и ответственность. За всех.

— Тебе было сложно принимать решения, — сказала Лейта.

— Да. И это — шестая ошибка. Мне следовало не продолжать разделку, а отвлечься от этого опупеть какого важного и срочного дела, чтобы нормально отслеживать пространство боя и всё происходящее. В этом случае я бы, наверно, додумался или вернуть Ершицу в бой, или выбрать чары более адекватные, чем Сирены Губителей. Но куда там! Я же всё контролирую, у меня же есть запасные планы, на самый-самый крайний случай есть целитель, что нам сделают эти вшивые гончие? Доконтролировался, идиота кусок.

— Но ведь всё закончилось удачно.

— Только это и утешает. Но когда я прикидываю, сколько всего можно было сделать…

— В следующий раз ты сделаешь лучше, — не сдавалась целительница. А для пущей убедительности ввинтилась Вейлифу под бок, приобняв и положив подбородок на его левое плечо.

Тот лишь снова зажмурился и вздохнул.

— По возвращении,