Лосось сомнений (сборник рассказов, писем, эссе,а так же сам роман) - Дуглас Адамс

В животе у него неприятно забурчало.

Женщина подняла и вторую бровь.

— Может быть, я пришла в неудобное для вас время?

«Да», — подумал Дирк, хотя и не сказал это вслух.

Худших месяцев за всю свою жизнь он не мог припомнить. Дела шли скверно, нет, не просто скверно, а совсем никак. Что обычно было мелкой речушкой заказов, превратилось в жалкий ручеек, а затем и вообще окончательно пересохло. Ничего. Никого. Вообще никакой работы, если не считать ненормальной старухи, которая заявилась к нему из-за пса, чью кличку она не могла вспомнить. Она пострадала, сказала старуха, — легкий удар по голове, вот и забыла кличку пса, в результате чего пес не откликается. Не может ли господин Джентли узнать, как зовут собаку? Она бы спросила мужа, объяснила старуха, но тот недавно умер, раскачиваясь на «тарзанке», — неудивительно в таком возрасте. Но это был его семидесятый день рождения, и супруг заявил, что в этот день будет делать все, что взбредет ему в голову, даже если это и сведет его в могилу — что, собственно говоря, и произошло. И хотя старуха пыталась связаться с покойным мужем при помощи медиума, единственное сообщение, которое она получила от супруга, сводилось к тому, что он не верит во всю эту спиритическую чушь, поскольку все это блеф и сплошное надувательство. Старуха решила, что это очень грубо с его стороны и ставит медиума в неловкое положение. И так далее.

Дирк взялся за дело. К этому все и шло.

Конечно же, вслух он ничего такого не сказал. Он просто холодно взглянул на эту Мелинду и произнес:

— Это уважаемое частное детективное агентство. Я…

— Уважаемое, — переспросила дама, — кем уважаемое?

— Что вы имеете в виду?

Обычно Дирк делал более резкие выпады, но, как сказала сама посетительница, она застала его не в самое лучшее время. После выходных, занятых опознанием собаки, вчера вообще ничего не произошло, за исключением одного неприятного момента, после чего Дирк начал подумывать, не сходит ли он с ума.

— Большая разница, — продолжала Мелинда. — Как и разница между тем, что в принципе надувное, и тем, что действительно можно надуть. Между тем, что может казаться небьющимся, и тем, что действительно останется целым и невредимым даже после сильного удара о стену.

— Что? — спросил Дирк.

— Я имею в виду, что каким бы уважаемым ни было ваше агентство, если бы его и вправду уважали, вы смогли бы позволить себе приобрести ковер, покрасить стены и, может, даже поставить еще один стул — для клиентов.

Дирк не имел ни малейшего представления о том, куда подевался второй стул из его офиса, но, естественно, не собирался в этом признаваться.

— Вам не нужен стул, — сказал он. — Боюсь, что вы здесь оказались по ошибке. Нам с вами нечего обсуждать. Всего доброго, леди. Я не собираюсь искать вашего пропавшего кота.

— А я и не говорила о пропавшем коте.

— Простите, — сказал Дирк, — вы же ясно…

— Я сказала, что это был вроде как пропавший кот. Он пропал наполовину.

Дирк окинул ее бессмысленным взглядом. Кроме того, что посетительница была очень миловидна, этакая стройная блондинка, она была хорошо одета в стиле «мне-все-равно-что-надевать-и-я-надеваю-первое-что-попадется-под-руку», и очень осторожна в выборе того, что попадается под руку. Женщина оказалась остроумной, возможно, у нее была хорошая работа. Она вполне могла возглавлять какую-нибудь текстильную или телекоммуникационную компанию, хотя на вид ей никак не больше тридцати двух. Другими словами, посетительница принадлежала к тому Лшу людей, которые не теряют котов, и, естественно, не обращаются в маленькое частное детективное агентство.

Дирк чувствовал себя не в своей тарелке.

— Пожалуйста, говорите по существу, — резко произнес он. — Мое время ценно.

— Да? И во сколько же вы его оцениваете?

Посетительница презрительно осмотрела офис. Дирку пришлось признаться самому себе в том, что помещение выглядит не лучшим образом, но, будь он проклят, он не собирается просто так сидеть здесь, воспринимая это как должное. Если ему позарез нужны деньги, нужны заказы, если в данный момент ему нечем заняться, потому что он сидит без работы, это еще не значит, будто он готов лететь выполнять поручение первой встречной смазливой бабенки, что заявилась к нему в офис, у которой водятся деньги, чтобы заплатить за его услуги.

Дирк чувствовал себя оскорбленным.

— Я не говорю о расценках за мои услуги, хотя они, должен сказать вам, ужасно высоки. Я просто думал о том, что время идет. Время, которое не повернуть назад.

Он подался вперед.

— Вы же знаете, что время — субстанция конечная. Солнце взорвется уже примерно через четыре миллиарда лет. Конечно, сейчас кажется, что четыре миллиарда — это очень много, но они пролетят незаметно, если мы потратим их на всякие глупости и бессмысленные разговоры.

— Бессмысленные разговоры! Мы же говорим о половине моего кота!

— Мадам, я не знаю, кого вы подразумеваете под «мы», но…

— Послушайте. Когда вы узнаете детали этого дела, право решать остается за вами. Вы можете отказаться, потому что случай, признаюсь, немного странный. Но я договорилась о встрече с вами на основании того, что говорится в вашем объявлении, в частности, что вы находите пропавших котов, и если вы откажетесь на основании того, что якобы не ищете пропавших котов, то я буду вынуждена напомнить вам о существовании такой вещи, как «Реестр видов предпринимательской деятельности». Я точно не помню, что там говорится, но готова доспорить на пять фунтов, что там сказано, что так поступать нельзя.

Дирк вздохнул. Он взял карандаш и придвинул к себе блокнот.

— Ну, хорошо, — сказал он. — Я запишу детали.

— Благодарю.

— А затем откажусь.

— Как хотите. Дело ваше.

— Я и пытаюсь вам втолковать, — сказал Дирк, — что не мое. Итак, как зовут кота?

— Ветрусик-Порывусик.

— Ветрусик-Поры?..

— Да. Сокращенно от Порывистый Ветер. Дирк взглянул на женщину.

— Ладно, обойдемся без лишних вопросов, — сказал он.

— Смотрите, потом пожалеете.

— Решать мне. Женщина пожала плечами.

— Это кот? — спросил Дирк. — Или кошка?

— Кот.

— Возраст?

— Четыре года.

— Опишите его.

— Ну… это довольно сложно.

— Неужели? Он черный? Белый? Рыжий? Полосатый?

— Он… Сиамский.

— Хорошо, — сказал Дирк, записав в блокнот «сиамский». — И когда вы видели его в последний раз?

— Примерно три минуты назад.

Дирк отложил карандаш и удивленно уставился на посетительницу.

— Ну, наверное, даже, четыре, — уточнила та.

— Что-то я вас не понимаю, — сказал Дирк. — Вы хотите сказать, что потеряли вашего кота, пока стояли тут и разговаривали со мной?

— Нет, я потеряла его — то есть наполовину потеряла — две недели назад. Но последний раз я видела его — это я отвечаю на ваш вопрос — перед тем, как войти в ваш офис. Я решила проверить, все ли с ним в порядке. И с ним вправду все в порядке. Ну, отчасти. Если это можно так назвать.

— И… ну, где именно он был в тот момент, когда вы удостоверились, что с ним все в порядке?

— В его корзине. Принести его сюда? Он здесь.

Женщина вышла из комнаты, а затем вернулась с плетеной кошачьей коробкой среднего размера и поставила ее на стол Дирка. В коробке что-то замяукало. Посетительница закрыла за собой дверь.

Дирк нахмурился.

— Извините, если я чего-то недопонимаю, — сказал он, глядя то на коробку, то на посетительницу. — Скажите мне, что я понял неправильно? Кажется, вы просите меня использовать мои профессиональные навыки для поисков вашего кота…

— Да.

— …который сейчас находится в этой коробке?

— Ну, до какой-то степени это верно.

— И до какой же?

— Взгляните сами.

Она открыла металлический засов, удерживающий крышку, засунула руку в корзину, вытащила кота и поставила на стол Дирка, рядом с корзиной.

Дирк посмотрел на кота.

Кот — Ветрусик-Порывусик — посмотрел на него.

Есть во взгляде сиамских кошек нечто презрительное. Если кому-то из вас доводилось случайно застать королеву за чисткой зубов, он знаком с этим ощущением.

Ветрусик посмотрел на Дирка и явно счел его в некотором роде не заслуживающим внимания. Кот отвернулся, зевнул, потянулся, почистил усы, привел в порядок взъерошенную шерстку, затем легко спрыгнул со стола и начал внимательно изучать трещину в полу, которую счел более интересной, чем Дирка.

Дирк уставился на кота, не в силах произнести ни слова.

В принципе дамочка права — на вид Ветрусик (или Порывусик?) самый обыкновенный сиамский кот. Вернее, до известной степени. Вернее, до талии. До талии это действительно был обыкновенный сиамский кот. Талия же была помечена тонким серым ремешком.

— Его передняя часть вроде бы на месте, — негромко сказала Мелинда, или как ее там. — Гладкая и здоровая, как обычно.