Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

доминирующими в практической политике советского руководства. В своем пространном письме Ленину от 22 сентября 1922 г. Сталин специально обратит внимание на тактический характер решений, принимавшихся по национальному вопросу в предшествующий период. Он напишет, что «за четыре года Гражданской войны, когда мы ввиду интервенции вынуждены были демонстрировать либерализм Москвы в национальном вопросе, мы успели воспитать среди коммунистов… настоящих и последовательных социал-независимовцев, требующих настоящей независимости во всех смыслах и расценивающих вмешательство ЦК РКП, как обман и лицемерие…» Сталин вновь и вновь будет подчеркивать мысль о том, что молодое поколение коммунистов на окраинах «игру в независимость (курсив наш. — А. С.) отказывается понимать как игру, упорно признавая слова о независимости за чистую монету». Обратит он внимание Ленина и на уже описанные ранее проблемы экономического взаимодействия, укажет на реальность в ближайшей перспективе раскола в партии, поскольку ««национальная» стихия работает на окраинах не в пользу единства советских республик, а формальная независимость благоприятствует этой работе». В этом письме он ясно изложит существо своего плана — «признать целесообразным автономизацию», причем республики, по мысли Сталина, должны были сами добровольно изъявить свое желание. Смыслом этого плана он видел необходимость «приспособить форму взаимоотношений между центром и окраинами к фактическим взаимоотношениям, в силу которых окраины во всем основном безусловно должны подчиняться центру»[435]. На следующий день комиссия Оргбюро примет за «основу проект резолюции тов. Сталина», а 24 сентября — и специальную резолюцию, признававшую целесообразным заключение договора между советскими республиками и РСФСР об их формальном вступлении в РСФСР. Рассылку этой резолюции Сталин решит подкрепить специальным письмом, подписанным членами комиссии ЦК с ним самим во главе [436].

Телеграмма И.В. Сталина В.И. Ленину о Литовско-Белорусском Совнаркоме и ответная телеграмма В.И. Ленина

16 июля 1919

Текст синим карандашом — автограф В.И. Ленина

[РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 184. Л. 1–1 об.]

Ленин, однако, к этому моменту пересмотрит свои взгляды и решит изменить политическую линию по национальному вопросу, причем, вероятнее всего, из тактических соображений. О причинах перемен во взглядах Ленина можно только догадываться. Вероятно, они лежали, не в последнюю очередь, во внешнеполитической плоскости. В период советско-польских переговоров о мире, последовавших вслед за советско-польской войной 1920 г., нарком иностранных дел Чичерин не раз напоминал Ленину и членам Политбюро о ключевой важности сохранения независимости Украины, признанной большевистским Совнаркомом еще в Брест-Литовском мирном договоре со странами Четверного союза. Именно поэтому подписантами мирного договора с Польшей выступят РСФСР и УССР как равноправные субъекты международного права, что во многом предопределит последующее развитие событий [437].

Важной причиной пересмотра прежних взглядов станет еще один внешнеполитический аспект. Пример решения национального вопроса должен был стать инструментом пропаганды, средством влияния на умы, завоевания авторитета и разжигания революционной борьбы, прежде всего на колониальных окраинах. О возможности «производить максимум революционного эффекта на всех окраинах, а также за границей» посредством независимого Азербайджана, Бухары, Хивы и пр., «совершать такое же революционное проникновение в Галицию, Буковину, Бессарабию» будет не раз говорить Х.Г. Раковский и другие большевистские деятели[438]. О важности этого фактора Сталин прямо заявит на XII съезде РКП(б) в апреле 1923 г.: «…на наш Союз Республик весь Восток смотрит как на опытное поле. Либо мы в рамках этого союза правильно разрешим национальный вопрос в его практическом применении… либо мы здесь допустим ошибку, подорвем доверие ранее угнетенных народов… — и тогда выиграет империализм, проиграем мы» [439].

Результатом грузинских инициатив сентября 1922 г., упомянутых ранее, станет ряд встреч, которые решит провести Ленин с участниками назревавшего конфликта. Так, Ленин вызовет Сталина к себе для разговора, который состоится 26 сентября. Его содержание в общих чертах нам известно из краткого изложения, данного самим Лениным в письме, которое тот направит Л.Б. Каменеву.

Лев Борисович Каменев

1923

[РГАСПИ. Ф. 323. Оп. 1. Д. 8. Л. 17]

В этом письме Ленин, не отвергая позицию Сталина в принципе, скажет об этом «архиважном» вопросе так: «Сталин немного имеет устремление торопиться». Сообщит он Каменеву и о согласии Сталина сделать «одну уступку» — вместо вступления в РСФСР пойти на «формальное объединение вместе с РСФСР в союз советских республик Европы и Азии». «Важно, — отмечал Ленин, — чтобы мы не давали пищи «независимцам», не уничтожали их независимости, а создали еще новый этаж, федерацию равноправных республик» [440].

Сталин, кроме того, также даст согласие отложить внесение проекта резолюции в Политбюро до приезда Ленина, которое тот запланировал на 2 октября. Копии своего письма Ленин поручит разослать всем членам Политбюро, причем адресует эту просьбу Каменеву, вероятно, не вполне полагаясь в этом случае на добросовестность Сталина[441]. На следующий день после встречи с Лениным Сталин направит членам Политбюро письмо, озаглавленное «Ответ на письмо тов. Ленина тов. Каменеву», в котором подтвердит достигнутые договоренности. «По-моему, — напишет он, — можно согласиться с предложением т. Ленина… «признать целесообразным формальное объединение советских социалистических республик Украины, Белоруссии, Грузии, Азербайджана и Армении с РСФСР в Союз Советских Социалистических Республик Европы и Азии»…» Раздражение Сталина ясно проявится в демонстративном возврате упрека в торопливости вождю, который предложил слияние наркоматов финансов, продовольствия, труда и народного хозяйства в федеральные наркоматы: «Едва ли можно сомневаться в том, что эта «торопливость» даст пищу «независимцам» в ущерб национальному либерализму т. Ленина»[442]. Очевидно, что в этой пикировке не осталось и следа от совсем недавнего стиля взаимоотношений учителя и ученика, старшего и младшего товарищей по партии. Тональность высказывания Сталина, вероятно, заденет Ленина за живое. 28 сентября состоится заседание Политбюро, на котором Сталин и Каменев обменяются записками, раскрывающими не только ход дискуссии, но и личные взаимоотношения между лидерами партии. Каменев, которого Ленин держал за ближайшего соратника, обменивается со Сталиным мнениями в тоне, который не оставляет сомнений в том, что его отношения со Сталиным представляются ему более важными, чем со все чаще болеющим вождем.

Письмо В.И. Ленина Л.Б. Каменеву о проекте резолюции комиссии И.В. Сталина о вхождении независимых республик в РСФСР

27 сентября [1922]

Автограф В.И. Ленина

[РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 24805. Л. 1–2 об.]

«— Каменев: Ильич собрался на войну в защиту независимости. Предлагает мне повидаться с грузинами. Отказывается даже от вчерашних поправок…

— Сталин: Нужна, по-моему, твердость против Ильича…

— Каменев: Думаю,