Запекшаяся кровь. Этап третий. Остаться в живых - Михаил Март

За два часа удалось продвинуться вперед лишь на полвагона. Они задыхались от черного дыма, который стелился слишком низко и слепил глаза. Но обнадеживало то, что в ночи в клубах дыма две ползущие черные фигуры заметить невозможно, да и услышат их в такую грозу вряд ли.

И тут новая неприятность — Стрелова снесло с крыши, он повис, едва не коснувшись земли. Муратов зажал трубу между ног и начал тянуть напарника наверх. Сколько сил ушло на это, одному Богу известно, но от злости у ребят открылось второе дыхание. Передохнув, они двинулись вперед и наконец добрались до края вагона, под ними был кузов, груженный углем. Оба сели на край вагона, на счет три оттолкнулись, спрыгнули на гору угля и затаились. Надо было бы передохнуть, но начало светать, и они могли потерять свое преимущество.

Говорить на таком ветру бесполезно, объясняться можно только знаками. Василий передал свой автомат Якову и показал пистолет, мол, он вооружен и автомат ему не нужен. Потом показал на мостки с перилами и очертил в воздухе круг, что означало: обходим с двух сторон. Стрелов кивнул. Они сползли на узкие мостки и двинулись к кабине с двух сторон. Потом была беспорядочная стрельба. На полу остались лежать три окровавленных трупа в военной форме. Машинист прижался к рычагам управления, подняв руки вверх. В углу на железной подставке работала рация. Машинист уцелел, как и было задумано.

Небо посветлело. Слева был виден крутой откос, под ним широкая река. Справа вырисовывалась окраина города.

— Опусти руки, папаша. Теперь мы здесь командуем, — прокричал Муратов. — Где мы?

— Подъезжаем к Новосельску.

— Вот и ладненько. Минуем город и сделаем передышку, — вытирая взмокший лоб, сказал Стрелов.

В небе послышался шум. Василий осторожно выглянул.

— Что там? — спросил Яков.

— Штурмовики. Черт! Теперь я понял, что они задумали.

— Пока состав в городской черте, бомбить не станут, — сказал Стрелов.

— Все так. Будут ждать, пока выйдем в степь.

— Но они же ветку расколошматят.

— Поезд переведут на «мертвую» ветку, — сказал машинист. — Через тринадцать километров от города. Еще десять мы будем идти в сторону, через тайгу. Там тоже бомбить не станут, пожар быстро подберется к городу.

— Тайга, говоришь? — усмехнулся Муратов. — То, что доктор прописал.

Над составом опять пролетели самолеты.

Генерал стоял у окна своего кабинета и спокойно наблюдал за кошкой, гоняющей по двору кур.

Дверь открылась, в кабинет вошел капитан.

— Ну что? — спросил генерал, не оглядываясь.

— Лейтенанта Бучму никто не видел со вчерашнего дня. Машину он в гараж не ставил, дома его нет.

— Ладно, найдется. Помалкивай, капитан. Что еще?

— В приемной дожидается майор Люсинов.

— Пусть войдет.

Секретарь вышел, его место занял Люсинов.

— Здравия желаю, товарищ генерал. С ног сбился, но женщин в городе нет. Обыскали весь частный сектор.

— О каких женщинах идет речь, майор?

— О тех, что отстали от литера 731.

— Вы мне о них не докладывали.

— Антон в курсе. Я думал, что он вас проинформирует. Мы с ним вместе были у поезда, когда его опечатывали на переезде.

Генерал продолжал стоять спиной к майору. Он нахмурил брови.

— Что он еще забыл мне передать?

— Стрелку уже сделали. 731-й миновал Новосельск. Авиация готова к выполнению приказа. Радиограммы с поезда поступают регулярно. Операция проходит планово.

В кабинет вошел полковник и, не здороваясь, сел в уголок. Он присутствовал на совещаниях, читал секретные документы, но ничего не комментировал и не задавал вопросов. Возможно, он и говорил, но только в тех случаях, когда оставался с генералом с глазу на глаз.

— Сколько пассажирских составов ушло в сторону Омска после литера 731? — спросил генерал.

— Один.

— Дайте эстафету на линии. Проверьте все полустанки и ушедший состав. Дайте описание женщин и выясните, как ведут себя пассажиры, не появились ли среди них заболевшие с симптомами простуды. Идите, майор.

Люсинов вышел из кабинета. Генерал отошел от окна и сел за свой стол. Полковник остался сидеть в углу и вопросительно смотрел на генерала, как на ученика, вызванного к доске.

— Бандиты не выйдут к Транссибу, — начал генерал, — я бросил на охрану дороги все имеющиеся силы округа. В степь они тоже не пойдут, а партизанскую войну с боевыми офицерами такого уровня вести бесполезно. Все опытные солдаты давно демобилизовались, посылать на верную смерть новобранцев нет смысла.

— Скоро наступят холода, — тихо сказал полковник. — Им надо как-то выбираться из капкана. Среди беглых четыре генерала, девять полковников и три немецких полковника. Добавим на чашу весов тринадцать пулеметов, сорок семь автоматов и бесчисленное количество боеприпасов. Они пойдут на прорыв, мы не оставляем им выбора, терять им нечего.

— Не торопитесь, Сергей Степаньч. Попробуем повернуть реку вспять. Я отправил в Новосельск генерала Улусова и приказал разобраться с врагами народа. Беглые каторжники — его проблема.

Полковник встал и начал прохаживаться по кабинету.

— Болинбергу-Улусову не выгодно уничтожать отряд, каждый боец которого стоит десяти агентов.

— В этом и суть моей задумки.

Хворостовский подошел к стене и отдернул штору, за которой висела карта военного округа.

— Выйти из капкана без потерь можно только по мертвому ущелью. По руслу сухой реки. Там их можно накрыть авиацией, но мы же знаем, что путь через ущелье беглецам неизвестен, подступы к нему загораживают болота. Авиацию в воздух поднимать не будем. А теперь войдем в положение Болинберга. Он работает в одиночку, без агентурной сети. Ему нужны надежные люди. А где их взять? С улицы? Нет. Он Клубнева месяц проверял, пока не решился выйти с ним на контакт. Я дал ему шанс. Перед ним сорок разбойников, а он может стать Али-Бабой. У него власть. И у него есть такая же карта. Болинберг выйдет с ними на контакт. Пусть не всех, но десяток человек завербует. Взамен — спасение. Надо помнить, что Улусов-Болинберг может всю банду обеспечить настоящими документами. Они ему нужны целыми и невредимыми, он укажет им путь к ущелью через болота, на выходе встретит их. Особо отличившимся, готовым пойти за ним, выдаст документы. Этим людям не нужно проходить школу Абвера, они от него не сбегут. Он каждого будет держать на крючке. Нет, Болинберг такого шанса не упустит.

— А мы не упустим своего шанса. Ущелье выходит к мосту через Ишим, по нему можно спуститься на плотах до казахстанской ветки, идущей на Кустанай.

— Вы правы, Сергей Степаныч. Места там открытые и безжизненные. Нам хватит кавалерийского полка, чтобы порубить всю банду на отбивные, а генерала Улусова взять с поличным, чтобы не копаться в его прошлом в поисках пробелов. Он сам себя преподнесет на серебряном блюде. А сейчас не следует ему мешать. Давая задание, я умышленно не придавал ему большого значения. Обычный лагерь, обычный бунт, стандартный побег — разберетесь. Улусов не усмотрел подвоха, он слишком самоуверен. За восстановление моста через Обь я представил его к награде. Генерал на пике карьеры и уже подумывает о моем кресле.