Запекшаяся кровь. Этап третий. Остаться в живых - Михаил Март

— Какими же силами вы погасили бунт? — потирая кисти рук, спокойно спросил Клубнев.

— Сыновья мои всегда начеку. И еще тройка здравомыслящих мужиков нашлась. Утихомирили. На станции никто не решился открыть пальбу.

— Вы знаете этих троих, вставших на вашу сторону?

— Только клички. Люди Рябого не имеют имен и званий. Они полезны, пока верят в то, что их ждет рай на чужбине, если им будет грозить опасность, они оскалят клыки. Этого допустить никак нельзя.

— Ваш план с баржей, Зиновий Петрович, мне понравился. Грубо, но результативно. Наверняка у вас есть в заначке план, как избавиться от отряда, когда груз попадет на судно, идущее в Иран. Я уверен, вы не хотите везти весь сброд с собой. Так?

— Может, и так. Но вы к числу ненужных не относитесь. Вы везете документы персам, которые гарантируют нам не только жизнь, но и сохранность груза.

— Это вы верно заметили. Но что стоит отнять у меня портфель?

— Зачем отнимать, он уже у меня.

— А теперь скажите, что стоит отнять портфель у вас вместе с ящиками? Или вы рассчитываете встретить джентльменов среди персидских денежных воротил?

— Я думаю, мы получим инструкции на сей счет, когда выйдем к берегам Каспия.

— Инструкции буду получать я, а не вы. Мы с генералом Улусовым кадровые разведчики, наше досье есть у иранского резидента, и он ждет одного из нас. С вами, недобитым атаманом, никто не станет иметь дело, вы ничего из себя не представляете. Ноль. Мы делаем вам одолжение, спасая вашу шкуру. Полагаю, из вас не выйдет графа Монтекристо. На данный момент мы не знаем, какое судно будет перевозить нас через Каспий. Инструкции получим на месте. И главное, господин полковник. Все документы должны быть зашифрованы до прибытия в Иран. Я шифр знаю. А чем вы будете торговать? Древнеегипетскими иероглифами? Камни отнимут, а вас депортируют в Советский Союз как нарушителя границы. В Иране с избытком русских иждивенцев. В лучшем случае сгодитесь на роль раба. Улусов отправил вместе с нами своих людей, ведь вы никого из банды Рябого не знаете. Те, что помогли вам унять бунт в Кургане, могут быть людьми Улусова. Возможно, есть еще кто-то. Они имеют свои инструкции. Один из них знает судно, на которое нам следует грузиться, другой знает пароль, третий — шифр, он должен закодировать документы, четвертый знает, кто нас должен встретить на персидской земле. А что вы со своими хитроумными планами можете сделать? Взять автоматы и всех перестрелять в одну из темных ночек? А дальше что? На данном этапе я такое же пустое место, как и вы. Моя задача — вести переговоры с резидентами западных разведок в Иране и с представителями иранских спецслужб. Меня ждут и ни с кем другим разговаривать не станут. Мы едем с особой миссией для серьезной работы. Беженцы им не нужны. Что касается необработанных изумрудов, то можете ими торговать на базаре. На вес или в обмен на чечевицу. Они имеют цену только после огранки, а в Иране никогда не было хороших ювелиров. Они слишком богаты и скупают готовые изделия. Выводы из сказанного делайте сами.

— Я быстро соображаю. Когда же люди Улусова себя проявят?

— Тот, кто погрузит нас на корабль, вряд ли поплывет с нами. Он вернется и доложит генералу обстановку. Шифровальщик приступит к работе над документами, как только мы покинем берега СССР. Значит, он поплывет с нами. Связной может себя не выдавать вообще до прибытия на место. В любом случае грузить придется всех. И только после сигнала, который я получу от связного, можно будет скинуть за борт лишний балласт.

— Не окажусь ли я со своими сыновьями таким балластом? Вы расставили все точки над «и». Я могу стать тем самым мавром, который может умереть, выполнив свою работу.

— Вы враг СССР, вы враг советской власти, а потому готовы к борьбе с ней. Такие люди нам нужны. Не так много их осталось. Что касается отребья из банды Рябого, то оно лишь бросает тень на истинных борцов с режимом. Мировая общественность не станет слушать уголовников. Другое дело русский дворянин, заслуженный офицер и патриот своей Родины.

— Хорошо. Постараюсь не допускать ошибок. Убедили.

— Договорились. А сейчас неплохо бы поспать.

— Кают здесь нет.

— Мне и тут неплохо, я непривередлив.

2

Антон стоял на холме, откуда открывался прекрасный вид на Иртыш. Он внимательно наблюдал в бинокль за мостом, по которому шли машины.

Они опередили поезд на два часа. В запасе имелось достаточно времени, чтобы успеть доехать до переезда. Но сейчас лейтенант начал сомневаться в том, что они успеют прибыть на место вовремя. Впереди оставался еще один переезд, последний и уже не действующий, так как он находился на заброшенной ветке, куда, по мнению Антона, переведут стрелку. Но сначала надо пересечь железную дорогу по обычному переезду, а он находился на другом берегу Иртыша.

Он спустился с холма к дороге и сел в машину. Женщины ждали его с нетерпением.

— Ну что там?

— Ничего хорошего. Не зря мы торопились, на решение проблемы у нас не так много времени.

— Какой проблемы?

— На мосту патрули досматривают все машины, кроме самосвалов. Вероятно, там идет какая-то стройка и у них есть номера самосвалов, возящих цемент, щебень и песок. Мост — стратегический объект. Проверки — обычное дело. Сейчас утро. Генерал знает о пропаже своей машины и шофера. Майор ему доложит о нашей встрече на переезде. Какие из этого будут сделаны выводы, затрудняюсь сказать. Но рисковать мы не имеем права. Мост — отличный капкан, угодим в него, уже не выберемся.

— Что же делать? — спросила Таня.

— Есть одна мыслишка.

Антон завел машину, и они поехали.

У подножия склона находилась чайная, где стояло много груженых машин. Там Антон и припарковался.

— Таня не сумеет, — задумчиво сказал Антон, — придется идти тебе, Ира.

— Что ты задумал? — взволнованно спросила Ирина.

— Только сними с себя все золотые побрякушки. Ты и так женщина яркая. Видишь самосвал с песком? Песок нам больше подходит, чем щебень или цемент. Договорись с шофером. Попроси его перевезти тебя на другой берег. Только не предлагай ему денег, ты должна заинтересовать его как женщина.

— А дальше что?

— Мы поедем следом. Дорога до моста идет через лес, найди повод остановиться в тихом местечке.

— Я догадываюсь, какой повод может заставить шофера остановиться. Ты подумал, что мне предлагаешь?

— Я всегда думаю, а потом говорю. Не о себе надо думать, это я точно знаю. На одной чаше весов твое решение, на другой — поезд, к которому мы должны подобраться.

— Я поняла.

Ирина сняла кулон, кольца, бросила все в сумочку и вышла из машины. Антон и Таня с волнением наблюдали за ней. Вот к самосвалу подошел шофер в телогрейке. Ирина заговорила с ним. Она улыбалась, а шофер, сняв кепку, чесал затылок.