Запекшаяся кровь. Этап третий. Остаться в живых - Михаил Март

— Я против насилия, — возмутился профессор. — Двое неопытных мужчин против автоматчика! На кого вы рассчитываете? На таких же героев, как вы? Ошибаетесь! Большинство людей такие, как он! — Профессор указал на ученого-химика Андрея Тарасова, который даже с собственными детьми не мог справиться. Андрей смутился.

— Я поясню вам, профессор, — спокойно начал Лука Лыков. — Ни один здравый умом генерал не мог дать команду убивать своих мирных граждан. Лейтенант Басалаев такие полномочия получил. Только что расстреляны пассажиры. Нас ждет та же участь. Поезд заразный, и мы должны исчезнуть с лица земли вместе с поездом. Эшелон скота идет на убой, подальше от населенных пунктов. Казахстан — лучшее место для исполнения приговора. Генерал предвидел возможность остановки поезда и бунта. Вот для чего нам посадили вохровцев. Мы изгои. Никто нас не собирается лечить или спасать, куда проще стереть с лица земли и забыть.

— Значит, ты меня поддерживаешь, Лука? — воскликнул Яков. — Нас уже двое. Кто еще за нас?

В вагоне находились профессор, химик, старший проводник Гавриков, в чьем вагоне ехали беглые зеки и еще один тип с пистолетом, о котором он никому не говорил. Андрей, как школьник, поднял руку.

— Уже трое! — возликовал капитан.

— Я тоже подниму руку «за», — сказал Гавриков. — Вот только твой план, Яша, нам не подойдет. Пассажиры — не матросы на корабле. Мы потеряем людей. Действовать будем сами. Пойдем в твое купе и возьмем автоматы. Один мне, другой тебе, ты в один тамбур, я в другой. Из тамбура до тамбура стрельбу можно услышать, из вагона в вагон звуки не доходят. Освободим с тобой один вагон и пойдем в следующий. Медленно, но верно. Людьми рисковать мы не имеем права.

— А ты не староват для подвигов? — спросил Яша.

— У тебя есть выбор? Я Варшаву освобождал от немцев, а уж тут как-нибудь справлюсь. Но начинать надо с лейтенанта Басалаева, он может помешать. Ходит из вагона в вагон, посты проверяет. От первого к последнему и обратно.

— Трезвая мысль, — согласился Прянишников и тоже поднял руку. — Но чего мы добьемся?

— Наша цель — остановить поезд и сойти с него, — уверенно заявил Лыков.

— Только не на станции, — покачал головой Гавриков. — Все пункты предупреждены. Если мы остановимся и сойдем, нас перестреляют. Надо выйти в пустынном месте и тихо. Идти лесом. Далеко. А поезд должен следовать дальше по заданному курсу. О том, что он пуст, никто не должен догадываться, иначе за нами устроят погоню. Воинских частей у границ Казахстана очень много, в степях проводят испытания нового оружия.

— А ты откуда знаешь, Гавриков? — удивился Лука.

— Сын мой здесь служит, вот я и перебрался к нему поближе. Хата у меня есть под Омском, на берегу Иртыша.

— Что ж, присядем на дорожку, — сказал капитан. — Нам еще покойников таскать.

В другой части поезда тоже зрел план. Неугомонный Вася Муратов и не думал далеко уезжать от Черной балки. Сколько можно кататься по «железке»? Россия велика, конца края не видно.

Лейтенант Басалаев остановился возле открытых дверей купе.

— Вам же сказали — двери не открывать!

— Душно, лейтенант, — ответил Муратов.

— Хотите заразу подцепить?

— Если только от тебя, дурак!

Лейтенант скрипнул зубами и шагнул через порог купе. И о чем он думал? Ему на голову обрушился тяжеленный чемодан. Нет, не с полки упал, а мальчишка Юрко занес его над порогом, едва удерживая в руках. Время пришло, и он его опустил. С приложенной к весу силой. Лейтенант распластался на полу. Вася выглянул наружу: коридор пуст. Охранники отдыхали и в окна тамбура не смотрели. Муратов обыскал лейтенанта, достал пистолет, потом раздел офицера, вместе с Юрко они связали его и заткнули рот кляпом. Старик Фома не обращал на них никакого внимания. Он сидел возле слабого фонаря и что-то чертил.

Муратов глянул на чертеж.

— Ни хрена не понял. Расшифруй, Юрко, вы уже давно друг друга понимаете.

Мальчишка закрыл дверь и взял чертеж.

— Старик правильно мыслит. Смотри. Это сортир в конце коридора. Перегородка между тамбуром и сортиром из крашеной фанеры. Вот здесь, в тамбуре, откидное сиденье. Стульчик. Сейчас они все сидят, выдохлись ребята. Понял? Выстрелов из сортира в противоположном тамбуре не услышат. А если услышат, то охранник побежит мимо меня Теперь у нас два пистолета.

— Головастый старик. Я бы не допер.

— Поживи с его, тоже многое начнешь понимать С Богом! — сказал Юрко.

— Мне сподручней идти на дело с чертом.

Муратов сунул пистолет за пояс, прикрыл кителем и вышел в коридор. Дежурный свет очень плохо освещал длинный узкий проход, но зато яркими пятнами светились окошки дверей тамбура, так как двери вагонов почему-то не заколотили. Взять охранника с автоматом в тамбуре можно только группой в несколько человек, напав неожиданно и резко. Потери при этом неизбежны. Автоматная очередь — и куча трупов. Двери слишком узкие, коридор тоже, толпой не ворвешься. В вагон автоматчика не затянешь, дураков среди них нет, их хорошо проинструктировали. Один лишь лейтенант оказался безмозглым, переступил порог купе и тут же расплатился за свою ошибку. Его погубила чрезмерная самоуверенность.

Прислушиваясь к стуку колес, Василий понял простую вещь — при таком грохоте автоматная очередь через три метра растворится в общем шуме. Он дошел до конца вагона и осторожно заглянул в мутное окошко. Старик все рассчитал правильно. Солдат сидел на откидном стульчике и клевал носом, но автомат держал крепко. Этот успеет среагировать на любое движение, а опередить пулю еще никому не удава лось.

Муратов вошел в туалет и закрыл за собой дверь. Сначала он промерил высоту, потом расстояние от окна и процарапал крестик на сходящихся точках двух расстояний. Сделав шаг назад, достал пистолет, передернул затвор и открыл стрельбу. Он высадил в стену всю обойму. Вынул пустую, зарядил новую и вновь передернул затвор. Если автоматчик из другого тамбура услышит стрельбу и побежит на помощь товарищу, то его встретит Юрко. Голодный, подыхающий от жажды зек способен на все, и возраст тут ни при чем. А что такое зек, Вася Муратов знал не понаслышке.

Он приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Ничего не изменилось. Муратов глянул в окошко тамбура. Солдат распластался на полу, автомат валялся в стороне. Сработало. Он вышел в тамбур. Здесь грохот колес звучал еще громче. Солдат бешеным взглядом смотрел на появившееся приведение. В него попали четыре пули, но ни одной смертельной раны, только болевой шок.

— Не повезло тебе, дружок. Ты оказался не в то время и не в том месте. Прощай, — проговорил Муратов и выстрелил парню в лоб.

Времени терять было нельзя, поезд уже далеко ушел от перекрестка, ведущего к Черной Балке. Одна минута — лишняя сотня метров пути по шпалам. На восток идут только военные эшелоны, на такой не запрыгнешь. Надо рисковать — спуститься по ступенькам и прыгнуть в кювет, несмотря на то что поезд шел на большой скорости.