«Если», 1999 № 06 - Брюс Стерлинг

Дэвидсон долго разглядывал конструкцию: кажется, Гарвуд не лгал.

— Такой простой способ?

— Представьте себе! Пока я не установил «мину», мы ничего не могли поделать с модулями: они рассыпались у нас в руках. Зато после этого все пришло в норму. Думаю, если отсоединить систему — я называю ее «камикадзе», — машина рассыплется у вас на глазах.

Дэвидсон кивнул.

— С машиной все более или менее ясно. Но я еще не понял, почему исчез ваш собственный «эффект Гарвуда».

— Вам действительно хочется это знать? — спросил Гарвуд.

— Вы не ведаете, как это сработает, — заметил майор. — Откуда вам известно, какие побочные эффекты последуют?

Эта мысль беспокоила и самого Гарвуда.

— В конечном итоге, это не так важно. Ведь я покидаю «Бэкдроп» раз и навсегда. Уравнения я забираю с собой. — Он указал на мусорную корзину за спинкой кресла. — Пусть Сандерс и его команда трудятся хоть до Второго Пришествия — им все равно не удастся их воспроизвести.

— Им известно, как сделать модули для машины, — возразил Дэвидсон.

— Только второстепенные. Главные модули я делал самостоятельно. Вся документация исчезнет вместе со мной. Но даже если они, покопавшись в компьютерах и сопоставив разрозненные данные, сумеют восстановить мои уравнения, все равно машину времени не создать. «Эффект Гарвуда» будет работать против нее.

— Гарвуд обвел глазами видеокамеры, бесшумно записывающие происходящее. — Слышите меня, Сандерс? Бросьте это дело! Сначала выведите уравнения, обеспечивающие безопасное путешествие во времени! В противном случае вы напрасно потратите время и деньги.

Он сел в кресло.

— Что ж, майор, настало время прощаться. Я рад нашему знакомству.

— Бросьте, док, — отозвался Дэвидсон. — Желаю вам удачи.

— Спасибо. — Гарвуд стал нажимать многочисленные кнопки, потом, чувствуя, как вибрирует машина, и вслушиваясь в мерный гул, потянулся к главной красной клавише.

— Док!

Рука ученого повисла в воздухе.

— Я вас слушаю, майор.

— Спасибо, что помогли мне бросить курить. — Дэвидсон не сдержал улыбки. Гарвуд ухмыльнулся.

— Не за что.

Он вдавил красную клавишу в панель.

Марк Рич

ЧИСТОЕ ВОЛШЕБСТВО

Как же мы отсюда выберемся? — спросила Эффи.

— Не знаю, — ответил Нед.

Он провел рукой по стоявшим торчком красным волосам, поправил рукава белой рубашки (не мнется, не пачкается, не нуждается в стирке) и шагнул вперед, чтобы еще раз попробовать открыть дверь. Безрезультатно. Украдкой взглянул на стоявшую рядом Эффи, надеясь, что выглядит не хуже. Облегающий костюм девушки обрисовывал ее фигурку при каждом движении. Замысловато уложенные волосы шоколадного цвета меняли оттенок в зависимости от настроения владелицы. Сейчас по волосам пробегала нервная дрожь.

Они оказались взаперти.

Музей опустел. Их спутники, очевидно, уже вышли на улицу. Помнится, они собирались посидеть в кафе, потом поехать в торговый центр, после чего возвратиться в отель. Ребята явно подумают, что Нед с подружкой решили уединиться. Словом, на их поиски никто не бросится.

— Кому потребовалось блокировать дверь? — стараясь, чтобы голос не дрогнул, спросил Нед. — Прямо детектив какой-то… Надо срочно обратиться в полицию.

Подошвы его башмаков простучали по полу; ее шаги мягко прошелестели рядом. Нед напрягся, подумав, что пора действовать решительно. В любой момент может погаснуть свет, и они останутся среди этого старья, обломков прошлых лет, совершенно одни. В темноте. Что при другой ситуации было бы неплохо, но…

Тут Нед заметил экскурсовода, Карлтона, и пугающая перспектива оказаться в темноте пропала.

— Карлтон! Карлтон!

Их тревога передалась экскурсоводу.

— Что случилось?

— Мы заперты! Мы отстанем от своей группы!

— Заперты? Не может быть. Дверь не запирается до…

— Но мы пытались ее открыть, — сообщила Эффи.

— Дважды, нет, даже три раза, — уточнил Нед.

— Может быть, у вас получится? — с мольбой произнесла Эффи.

— Сейчас посмотрим, что я сумею сделать.

Широко шагая, Карлтон приближался к ним. Нед встретился с Эффи взглядом и кивнул. Еще минута, и они выберутся отсюда, разве он не показал себя молодцом в этой передряге? Эффи одарила его улыбкой.

Сегодня днем вся их группа, человек пятьдесят, ввалилась в открытые двери музея, надеясь увидеть нечто необычное. Необычного оказалось предостаточно. Пробираясь среди витрин, Нед внезапно столкнулся с Эффи и, разглядев ее, уже не отходил ни на шаг. Так они бродили по музею от витрины к витрине.

И вот чем это кончилось.

Направляясь к двери, Карлтон прошел за диорамами, которые во время экскурсии привели Неда в восхищение. Они демонстрировали технику добывания огня.

— Давным-давно, — объяснял экскурсантам Карлтон, — огонь добывали с помощью двух деревяшек — вы помните, что такое «деревяшка»? Хм-м… Ну, как бы вам объяснить… Ну, дерево — вспоминаете? В общем, берут две ветки, особым образом связывают веревкой и с помощью одной быстро вращают другую, так что она разогревается настолько, чтобы загореться. Если вы объявите кому-нибудь, что получили огонь при помощи двух веток, то все решат — речь идет о волшебных палочках! Люди забывают о трении, в особенности, когда кругом такая масса транспорта на магнитной подушке.

Вот здесь, — показывал он, — мы видим кремень. Кто из вас Что-либо знает о кремне? Никто? Ну что ж, неудивительно. Кремень — камень, который при ударе о сталь дает искры. Непосвященным это кажется волшебством. Несколько десятилетий назад, возможно, даже раньше, люди пользовались кремневыми зажигалками. А сейчас, по всей вероятности, кремень известен лишь геологам да антикварам.

Мало кто помнит, что такое «спичка», хотя поговорка «тонкий, как спичка» еще в ходу. Люди больше не зажигают огонь, поэтому спички вышли из употребления, по крайней мере, в нашей стране.

А затем, — рассказывал экскурсантам Карлтон, — и сам огонь вышел из употребления. Есть люди — я встречал таких, — которые думают, что такая штука, как огонь, больше не существует. Мы не курим сигарет. У нас теперь нет каминов, в которых раньше, когда дерево стоило дешево, любили разжигать огонь. Сейчас здания и все остальное сделано из огнеупорных материалов, поэтому никто из вас никогда не станет свидетелем пожара. Некоторые за всю свою жизнь не видят настоящего пламени!