«Если», 1999 № 06 - Брюс Стерлинг

«Интересно, как давно он сам видел огонь», — подумал тогда Нед.

— Этим людям, — в заключение добавил Карлтон, — даже сам огонь — а употребление огня это первая технология, которой овладел человек! — даже сам огонь кажется волшебством, потому что находится за гранью их опыта.

Они подошли к двери. Нед втайне чувствовал себя настоящим спортсменом, сумев преодолеть это расстояние так быстро.

— Она должна быть открыта, — сказал Карлтон. — Попробуй еще раз.

— Хорошо, — согласился Нед. Он встал на коврик у двери.

Ничего не произошло.

— Шагни вперед, — посоветовал Карлтон, — и попробуй.

— Я пробую.

— Да нет же, поверни ручку.

— Ручку?

Карлтон показал, что надо сделать.

— Ой, правда! — воскликнула Эффи.

Нед уставился на торчащий из двери язычок: хитрое устройство входило в углубление в дверной раме или выходило из него в зависимости от положения круглой ручки. Кто бы мог подумать, что такая явно не электронная вещь действует?

— Вы хотите сказать, что дверь можно просто открыть рукой? — спросила Эффи. — И не нужно вставать на коврик? И никакого электронного глаза? Или голосовых команд? Но ведь это же невозможно!

— Любые двери открываются сами, — заметил Нед, — на то они и двери!

— Просто дотронуться до ручки и — хоп! — Эффи снова покрутила ручку, словно на счастье. — Прямо не верится.

Нед вышел следом за ней. Эффи взяла юношу за руку, и охвативший его восторг не дал ему услышать слова Карлтона.

— Вот об этом я и говорил, — произнес экскурсовод с оттенком грусти в голосе. — Для них все это — чистое волшебство.

Лоис Макмастер Буджолд

ПЛЕТЕЛЬЩИЦА СНОВ

Анайю Рюи, сочинительницу фили-снов, выдернуло из блаженного забвения, точно рыбу гарпуном. Она успела отметить краешком сознания, что если бы такое вкралось в ее собственное творение, она бы его немедленно отредактировала. Более или менее проснувшись, она догадалась, что этим гарпуном стало мелодичное позвякивание видеофона. Расправив спутанные простыни, женщина перевернулась на другой бок и злобно впилась глазами в мигающий красный огонек. Безмозглый аппарат продолжал надрываться, и Анайя, в глубине души уверенная, что ее любопытство, скорее всего, будет наказано, а не вознаграждено, повернула к себе экран и прохрипела:

— Отвечай.

Дьявольская штуковина отказалась повиноваться. Пришлось кашлянуть и повторить команду нормальным тоном.

На экране появилось лицо Хельмута Гонзалеса, самого успешного дистрибьютора фили-снов Рио-де-Жанейро — крупного напористого мужчины. Общение с ним до первой утренней чашки кофе было истинным испытанием для Анайи.

— В чем дело? — поинтересовалась она, вложив в интонацию всю возможную нелюбезность.

— Сегодня первое число, Анайя, — ответил Гонзалес, хмурясь в ответ. — Где он?

— У тебя сегодня снова фаза импресарио? — спросила она, начиная атаку с фланга.

— Значит, он еще не закончен… — риторически изрек Гонзалес, расшифровав ее ответ с удручающей точностью. — А подписание контракта для тебя что-либо означает, или это просто развлечение вроде секса?

— У-у, вредина, — вздохнула Анайя. — Как я тоскую по золотым денькам, когда можно было ответить: «Уже отправила! Затерялось на почте!» Мы живем в нецивилизованный век, Хельмут.

Собеседник едва не улыбнулся, но вспомнил о цели разговора и взял себя в руки.

— Но ты его хотя бы начала?

— Да, начала. — Она пожала плечами. — Но потом стерла. Получилась какая-то ерунда.

Лицо собеседника явило зрительный эквивалент выжимания воды из камня.

— Если бы я получил его на текущей неделе, «Триада» принесла бы нам хорошие деньги. Если бы я его получил в прошлом месяце, как и планировал, мы были бы просто богаты. Знаешь, ведь эти задержки дорого обходятся не только мне, но и тебе.

— Ненавижу сериалы. Мне надоедает тема, — уклонилась Анайя.

— Чушь. Как может надоесть романтическая история? — упрямо возразил он. — К тому же ты профессионал — сама об этом разглагольствовала. Вот садись и работай как профессионал. К черту эмоции!

— Но ты же получил «Триаду», — напомнила она.

— А ты получила аванс за ее продолжение, — парировал он, не давая ей увильнуть. — Два месяца задержки — ты нарушила контракт. С сегодняшнего дня я начинаю удерживать все гонорары за «Триаду» в счет погашения аванса и буду делать это до тех пор, пока ты не выполнишь условия договора.

— Капиталистическая свинья!

— Ты мне когда-нибудь еще спасибо скажешь. Когда разбогатеешь. Кое-кому, — он фыркнул, — просто-напросто требуется больше дисциплины, чем прочим. — И решив, что ему хотя бы на этот раз удалось оставить последнее слово за собой, Хельмут отключился.

Анайя натянула простыни до подбородка и угрюмо нахмурилась. В глубине души она понимала, что Гонзалес имел право так с ней разговаривать. Благодаря его педантичности финансовые дела Анайи шли весьма сносно. Весьма полезно иметь под рукой бездушного и приземленного филистимлянина. Кроме того, компания Хельмута выпускала рыночные копии «ощущалок» высочайшего качества. Тем не менее несколько минут она отводила душу, продолжая мысленную перепалку с Гонзалесом.

Расставшись с надеждой снова заснуть, она выбралась из постели и побрела умываться. Зеркало в ванной, которое она привычно игнорировала, отразило хрупкую молодую женщину со скуластым и слегка грубоватым лицом того типа, который воспитанные люди называют «необычным». Кожа на лице была мягкой, бледной и знающей о солнечных лучах не больше, чем только что проклюнувшийся шампиньон. Прямые черные волосы окаймляли лицо безжалостной рамкой, но ясные и блестящие темные глаза с лихвой компенсировали неприятный эффект.

Она небрежно оделась, заказала на пульте большую кружку кофе и уселась за рабочий стол. Взгляд скользнул за окно, успокаиваясь на геометрических изломах лабиринта зданий, обрезанного вдали сверкающим на солнце морским простором. Это зрелище напомнило ей, что за вид из окна с нее берут дополнительную плату, поэтому она ненадолго отвлеклась, вызвав на экран фона справку о своем финансовом положении. Как выяснилось, некоторые цифры еще можно подправить, но гнетущий итог это не изменит. Денег осталось в обрез.

— М-да-а-а… — протянула она на манер заклинания и изгнала призрака безденежья взмахом руки. — Пора браться за работу.