Основная команда - Джек Марс

некоторое время он уже был за рулем «Олдсмобиля». Ауди была заперта. Маленький дом был заперт. А у Кевина Лоуренса были все его документы и багаж (включая пистолет) вместе с семью тысячами канадских долларов. Он уезжал из страны.

Ждать не было смысла. В любой момент может разразиться настоящая война. Если бы это произошло, они могли бы внезапно решить закрыть границу. Кроме того, в какой-то момент кто-то в обществе должен был понять, что президент пропал. Когда это произошло, все ставки были сняты.

Он взял Норт-Дерби-роуд и направился на восток прямо вдоль границы. В конце дороги он повернул налево на Биби-роуд. Почта находилась на углу слева от него.

Прямо на границе, там, где Биби-роуд соединялась с Канадской трассой 247, находилось здание Агентства пограничной службы Канады. Офисы располагались в паре небольших зданий, отстоящих от дороги. Один из них выглядел так, будто раньше был банком, с небольшим сквозным окошком под навесом снаружи. Вам даже не нужно было останавливаться на достигнутом.

Этот въезд в Канаду был секретом Полишинеля. Для местных жителей, которые целыми днями ездили туда-сюда между странами, часто выполняя мелкие поручения, это было само собой разумеющимся делом. Здесь не было таможенного поста Соединенных Штатов.

В нескольких милях к востоку был установлен более строгий пограничный контроль на линии между Дерби Лайн, Вермонт, и Рок-Айлендом, Квебек. Но даже там переправа не представляла большой проблемы. Пограничный контроль находился прямо на главной улице. И Лоуренс знал, что в маленьком городке люди живут в Соединенных Штатах на одной стороне улицы, а их соседи через улицу живут в Канаде.

Одно время в городе была даже одна почта, единственная в мире международная почта. Канадцы вошли через одну дверь, американцы через другую. Посередине этажа была линия, через которую они не должны были перешагивать.

К востоку от него находился настоящий пункт таможенного и пограничного контроля на межштатной автомагистрали 91. Тысячи туристов на шоссе останавливались и пересекали там границу. Иногда их машины обыскивали на предмет контрабанды. Иногда им мешали. И мало ли они знали, переход туда был полностью добровольным.

Кевин Лоуренс решил перейти сюда. Когда-нибудь здесь могли поставить бетонные заграждения и заборы из колючей проволоки, но в Год Господень 2005 переход все еще был открыт настежь. И именно так ему это нравилось.

Бело-зеленый внедорожник канадского пограничного патруля был припаркован под навесом у маленькой площадки для въезда. Проходя мимо, Кевин Лоуренс поднял руку и помахал канадскому пограничнику, прислонившемуся к внедорожнику. Мужчина помахал в ответ.

И точно так же Лоуренс Келлер и его двойник Кевин Лоуренс оказались за границей и в другой стране.

Он был в машине, которая была почти невидимой, с номерными знаками Вермонта и с водительскими правами Вермонта. Он был в двух часах езды от Монреаля, крупного города с 1,8 миллионами жителей в городе и 3,5 миллионами в столичном регионе. Монреаль был великим городом и прекрасным местом для анонимности, может быть, даже для исчезновения.

У Кевина Лоуренса была маленькая квартирка в городе, pied-à-terre , «нога на земле», как сказали бы французы. И Кевин Лоуренс немного говорил по-французски, оставшись со школьных и студенческих лет.

Лоуренс Келлер глубоко вздохнул, пока ехал на север. Сегодня утром он выбросил свой мобильный телефон в окно недалеко от границы между Мэрилендом и Делавэром. Пусть проследят до этого места, если смогут, какой-нибудь травянистый участок вдоль шоссе I-95, в сотнях миль к югу отсюда.

Ах. Теперь все беды остались позади.

Он собирался быть в порядке.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

20:15 по восточному летнему времени

Потомакские башни

Арлингтон, Вирджиния

— Еще немного вина? она сказала.

Люк кивнул. «Всплеск. Почему бы и нет?"

Он был в квартире Труди Веллингтон с одной спальней на восьмом этаже высотного комплекса через воду от центра округа Колумбия. Отсюда не было выхода наружу, но из-за высоких окон казалось, что он есть.

С того места, где он стоял, ему был виден панорамный вид на реку Потомак, спускающуюся к Национальному парку Рейгана. Один за другим, без перерыва, вверх по реке поднимались толстые реактивные самолеты, медленно снижаясь к взлетно-посадочной полосе. Люк мог видеть их линию, мерцающую в угасающем солнечном свете, до самого горизонта, ожидающую своей очереди приземлиться. Это был оживленный аэропорт.

За аэропортом бушевал поток машин на восточной петле Кольцевой дороги, где она соединялась с межштатной автомагистралью 95 в южной части города. День подходил к концу, и у людей горел свет. Отсюда красные задние фонари движущегося на север транспорта выглядели как потоки лавы.

Она пришла из крошечной кухни с бутылкой охлажденного немецкого белого вина. Либфраумильх. Ему хватило немецкого, чтобы перевести: материнское молоко. Люк никогда не пробовал его раньше, но он был хорош. Пикантный, фруктовый, но не настолько сладкий, чтобы на вкус напоминал сок. Спустился легко.

Труди переоделась в розовые спортивные штаны и легкую синюю футболку. Она, должно быть, носила эту рубашку еще со школы. Ее столько раз носили и стирали, что она начала становиться прозрачной. Спереди на нем была облупившаяся наклейка с изображением Бетти Буп. Бетти наклонилась, чтобы понюхать розу, и показала много ног.

Так приятно читать подпись внизу.

Волосы Труди были распущены. Она влила еще немного вина в его бокал. Люк попал в беду.

— Спасибо, — сказал он. — Ты очень хороший хозяин.

Она улыбнулась и налила себе еще немного в свой стакан.

Он был здесь. Это случилось. Не было никакого способа обойти это прямо сейчас. Он должен был вернуться в офис SRT в час ночи для заключительного инструктажа со своей командой, подготовиться, а затем к трем утра на вертолете. Они собирались поразить цель в сонные часы перед рассветом. Не было никакого реального удивления. Это были просто циркадные ритмы. Даже профессионалы, обученные ожидать нападения и защищаться от него, часто не могли оставаться начеку посреди ночи.

Но ближе к вечеру он обнаружил, что так устал, что не собирается совершать долгий путь обратно на Восточный берег. Мог ли он снять номер в гостинице и оплатить его? Конечно, он, вероятно, мог бы. Но он был измотан и больше не мог ясно мыслить. Поэтому он спустился в раздевалку СТО, выключил свет и заснул на одной из скамеек.

Через некоторое время она вошла и разбудила его. Его глаза открылись, и она увидела, что она стоит над ним. Ему снова было больно, таблетки перестали действовать, пока он спал.

— Что ты делаешь, глупый? она сказала.

Он покачал головой. "Я не знаю. Дремать?"

— Здесь нельзя спать, — сказала она. "Это не хорошо. Ты не отдохнешь, а утром у тебя задание.

"Я знаю. Но я не могу пройти весь путь домой. Это трехчасовая поездка туда и