Основная команда - Джек Марс

действительно думаю, что будет лучше всего в следующие несколько дней, пока все не уляжется, оставаться поближе к дому. Вас никто не ищет. Никто не знает, что ты там. Твои мама и папа там. Слуги там. В доме хорошая система безопасности.»

— О Боже, Люк.

«Бекка, если бы ты была в опасности, я был бы первым человеком…»

— Я не могу так жить, Люк. Я не могу этого сделать. Ты больше не в армии. Вам не обязательно иметь такую работу. Вам не нужно убивать людей».

Казалось, ее голос на мгновение оборвался. Когда он вернулся, он был глубже, как будто у нее был ком в горле.

— Вы подвергаете опасности собственного ребенка. Я даже не могу говорить с тобой прямо сейчас».

— Милая, — начал он, и в этот момент он понятия не имел, что собирается сказать дальше. Но она избавила его от необходимости думать об этом.

Линия оборвалась.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

19:35 по арабскому стандартному времени (12:35 по восточному летнему времени)

Больница Ибн Сина

Международная зона (также известная как Зеленая зона)

Кархский район

Багдад, Ирак

— Ты в порядке, Боб? — сказал Большой Папочка Билл Кронин.

Эд Ньюсэм посмотрел на него. Когда белые мальчики пошли, он был человеком-медведем. Высокий, коренастый, с широкими плечами и руками, с густой рыжей бородой, немного седеющей. На нем были брюки цвета хаки, блестящие черные туфли и классическая рубашка с открытым воротом. День закончился, но он выглядел так, будто только начал.

Эд впервые встретил Большого Папочку два месяца назад, когда SRT прибыл сюда с одной миссией, но затем спас дочь президента. Этот человек был агентом ЦРУ, без шуток, так же упорно, как и они.

Эд видел, как он слегка пытал пару парней, которые были его пленниками. Один из этих парней был американцем. Большой Папа вставил патрон в револьвер 38-го калибра, прокрутил его и приставил к голове мужчины. Старомодная игра в русскую рулетку, и он трижды нажимал на курок.

Он облил другого парня бензином и угрожал поджечь ему ноги.

Плохо. Жопа.

Эд был почти уверен, что ты больше не должен был этим заниматься.

— Я в порядке, — сказал он. «Небольшая боль, но они держат ее под контролем».

Он лежал на кровати в больнице в Зеленой зоне Багдада. Место было суровым и неприятным. Когда-то это была личная больница Саддама Хусейна, место, где лечили его семью и друзей. Но по американским меркам…

Эх. Кто знает? Эд старался держаться подальше от больниц.

Кровать, на которой он лежал, была неудобной и слишком маленькой для его тела. Он чувствовал, как стальной каркас впивается ему в спину сквозь матрац. Прошлой ночью или сегодня рано утром ему сделали операцию на правом бедре, чтобы извлечь пулю, которая почти пробила бедренную артерию. Если бы эта штука попала…

Он покачал головой. Он бы умер по пути на лодке в Джорджию. Ему даже не хотелось об этом думать.

Его соседом по комнате был большой белый парень с трубками, входящими и выходящими из него, включая кислородную маску и трубку в горле. Он был подключен ко всевозможным машинам, пищащим, следящим за его жизненными показателями. Ребёнок был изрезан пулемётным огнём. Он был куском мяса.

Эд повидал много раненых в зоне боевых действий. Тот пацан был конченый. Эд проспал большую часть дня, но иногда просыпался и смотрел на ребенка. Весь день он был без сознания, и Эд готов был поспорить, что больше никогда не будет в сознании.

Малыш был в четырех футах от кроватки Эда. Это было все равно что лечь рядом с Мрачным Жнецом. Билл Кронин, казалось, вообще не замечал ребенка.

— Как я оказался здесь? — сказал Эд. Он честно не помнил.

Большой Папа пожал плечами. — Вы — частный военный подрядчик по имени Боб Зайдеко. Вчера вечером вы направлялись в аэропорт, и ваш конвой был обстрелян. Они привезли тебя сюда на вертолете.

Вошла армейская медсестра. На ней была военная форма, ботинки и синие хирургические халаты. У скраба был логотип на левой груди, серебряный крест с деревом внутри и темно-красная лента по низу. На ленте было нанесено по трафарету слово « Эвакуар ». Это был знак отличия 115-го госпиталя боевой поддержки, армейского медицинского подразделения, корни которого уходят во времена Первой мировой войны во Франции.

Она посмотрела на карту Эда. — Как вы себя чувствуете, мистер… Зайдеко?

Имя, казалось, бросило ее. Эд сам задавался этим вопросом. У них закончились имена для прикрытия? Был ли кто-нибудь на земле действительно по имени Зайдеко?

Эд кивнул и улыбнулся, замалчивая проблему. «Я чувствую себя хорошо. Вы, ребята, были великолепны. Я думаю о том, когда моя выписка может быть. Я готов, когда ты готов».

Она улыбалась, но покачала головой. «Поверьте мне, мы ввозим и вывозим людей отсюда так быстро, как только можем. Нам нужны кровати. Но у вас есть по крайней мере двадцать четыре часа, прежде чем вы получите разрешение на поездку в Германию.

— Можно я пойду с ним погулять? — сказал Большой Папа.

Медсестра пожала плечами. «Если он чувствует себя готовым к этому. Но я бы не стал заходить с ним слишком далеко на случай, если он ослабнет. Мистер Зайдеко большой человек. Я не уверен, что ты сможешь удержать его.

Большой Папа улыбнулся. «Я сделаю все возможное». Он посмотрел на Эда. — Что скажешь, большой человек? Хочешь попробовать немного прогуляться?

— Может быть, тебе следует отнести меня, — сказал Эд.

* * *

Было приятно немного подвигаться.

Они медленно шли по переполненным коридорам больницы. Эд носил синие халаты. Он хромал, сжимая в руке капельницу для капельницы. У него были колеса внизу, и он легко катился по каменному полу. В этой руке у него был маленький черный кликер, через который он мог вводить небольшие дозы морфия, если это было необходимо. В другой руке он держал трость из серебристого металла.

Эд был удивлен количеством усилий, которые он затрачивал только на ходьбу.

«У меня действительно кончился бензин», — сказал он. "Замечательно."

— Этого следовало ожидать, — сказал Большой Папочка.

Они прошли через вестибюль здания, а затем вышли на территорию в разгар раннего вечера. Они повернули налево от парадных дверей и прошли между двумя высокими рядами вертикальных прямоугольных бетонных плит десяти футов высотой — противовзрывных стен на случай, если кто-нибудь решит совершить теракт смертника.

Они прошли под зеленым навесом КПП. Здесь стоял бетонный пост охраны. Большой Папа помахал дежурным охранникам. Никто не пытался их остановить.

Затем они вышли на улицу и пошли по тротуару, слева от них была еще одна большая бетонная взрывозащищенная стена. Пара Хаммеров двигалась по проезжей части. Пешеходы вышли на вечерние прогулки.

Зеленая зона