Кодекс ордена (СИ) - Емелин Андрей

— Может у нее кто-то был?

— Я до конца так и не понял, но и она не могла объяснить. Что поделаешь, женщины.

— А я свою только раз и видел. Но отчего-то, так помню хорошо и забывать не хочется, — Иован взглянул на товарища с ощущением того, что говорит о слишком личных вещах, но тот оставался серьезен.

— Ну если все выгорит, познакомь потом, мне даже интересно, кто это у элитного ассийского траппера так в голове застрял, — кивнул Райль и наставительно добавил. — Главное, чтобы не ланкарка была, сдается мне, что эти горячие красотки лишь снаружи словно огонь, а внутри холодны как лед.

— Учту, — улыбнулся Иован. — И так и быть, обучу тебя арубо. Но только после того, как этот твой Эш разрешит мне вступить в ваш орден.

Глава 7

По широкой грунтовой дороге, запряженная парой вороных лошадей, двигалась изящная черная карета. Серебряные линии, украшавшие корпус по углам и сочленениям элементов, играли бликами на ярком зимнем солнце, и со стороны сразу становилось ясно, что владелец экипажа весьма серьезный и состоятельный человек.

Впрочем, в маленьком городе Люви, с населением чуть менее тридцати тысяч душ эту карету знали очень хорошо, как и то, что ее владелец — настоящий высший маг. Собственно единственный маг в городе, не считая, конечно, Зенары, которая, как и Лаурф жила в поместье на холме и почти никогда не покидала место своего жилища.

Про поместье меж жителей Люви ходили самые разные и противоречивые сплетни. Кто-то считал, что там проводятся страшные ритуалы и магические эксперименты, некоторые полагали, что это своего рода бордель для знатных господ со всей страны, иные же были уверены, что высший маг попросту падок на молодых красивых учениц, потому как обучались у него исключительно таковые. Но, как бы то ни было, не находилось в городе людей готовых говорить о своих домыслах слишком громко. Причина этого крылась вовсе не в страхе, хотя не обходилось и без него. Лаурф де Крези считался, человеком, искренне заботящимся о процветании и благополучии Люви, о чем открыто заявлял даже губернатор.

— Последний месяц зимы, а здесь на юге уже не отыскать снега, — сказал высший маг, рассматривая пейзаж за окном. — Потому я и люблю это место. Тишина, спокойствие и все всегда идет своим чередом, — спустя не меньше минуты он повернул голову и посмотрел на Лани, сидевшую возле него. — А тебе здесь нравится?

— Да, господин Лаурф, — ответила девушка, глядя на свои колени.

— Что-то не верится. Ну-ка улыбнись и просмотри на меня.

Девушка сделала как ей велят, однако Лаурф поморщился, оставшись недоволен результатом. Он полез во внутренний карман своего черного камзола и достал оттуда короткий кинжал с янтарной рукоятью, щедро украшенный затейливый резьбой на лезвии. Лани вздрогнула, не переставая улыбаться и смотреть на мага.

— Это не для тебя, — сообщил Лаурф. — Просто туда куда мы едем как-то некрасиво приходить с оружием.

Он положил кинжал на столик, стоящий перед ними, а затем взял девушку рукой за подбородок.

— Продолжай улыбаться, но лишь слегка, уголками губ. Ты не на комедии в театре. Брови чуть повыше, вот так, да, и не морщись. А теперь повтори ответ на мой вопрос.

— Мне все нравится, господин Лаурф, — сказала Лани.

— Тебе надо больше тренироваться, — усмехнулся он и, убрав руку от лица волшебницы, отвернулся к окну. — Лошадиное дерьмо на дороге выглядит более похожим на пряник, чем твоя физиономия на лицо довольной ученицы. А это никуда не годится.

Скрипнув колесами, экипаж остановился, однако высший маг не спешил выходить.

— Ты можешь мне не верить, львенок, но я отлично понимаю твои чувства. Я ведь вижу, как ты бьешься внутри своей головы, точно муха, попавшая в паутину. Тебе очень тяжело терпеть постоянные унижения и издевательства, ты считаешь, что ни один человек не заслужил такого обращения, — он посмотрел на Лани и легонько коснулся ладонью ее бедра. — Так может нам стоит быть помягче? Только скажи. Я разрешаю тебе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Меня все устраивает, господин Лаурф! У меня прекрасные условия жизни и отличный учитель. Я рада, что имею честь обучаться у Вас! — сказала Лани и улыбнулась чуть сильнее, продемонстрировав ямочки на щеках. Рвотный позыв, что пришел откуда-то сверху живота, девушка сумела скрыть, потому как сжала пальцы левой руки в кулак, до боли впившись ногтями в нежную кожу ладони. Она давно заметила, что это помогает не думать, отвлекаться от чудовищного контраста между сказанным и тем, что она чувствовала на самом деле.

Лаурф некоторое время внимательно смотрел ей в лицо, ничего не говоря, а затем криво улыбнулся и ответил:

— Ты не представляешь, насколько была близка к новому касанию Хашсаала. Но вот это уже не плохо. Так и веди себя. Там, куда мы придем тебе могут задать вопросы я или другие люди, нужно будет сыграть роль счастливой ученицы, — он приподнял кинжал за край рукояти и принялся водить его острием по поверхности стола. — Либо, ты можешь начать визжать и рассказывать о том, что на самом деле происходит в моем особняке. Знай, что так уже пытались делать, но мне это ничуть не повредило, чего не скажешь о тех ученицах. Видишь этот кинжал? — Лаурф поднес лезвие к самому лицу девушки. — Он специально зачарован, чтобы приносить особенный вид боли.

С этими словами маг небрежно отбросил оружие на столик и вышел на улицу.

Здание приюта города Люви выглядело аккуратным и очень ухоженным. Вдоль всего его фасада стояли широкие каменные клумбы, в которых весной должны были зацвести ландыши, крокусы и тюльпаны. Застекленные окна с первого по второй этаж поблескивали отраженным в них утренним солнцем.

Вслед за Лаурфом девушка отправилась внутрь здания, отмечая про себя, что и здесь обстановка хоть и не чета поместью мага, но также далека от аскетичной. Простые деревянные кресла, маленькие диванчики и цветы в крупных дощатых кадках, казалось, занимали все свободные участки коридора. Маг двинулся вверх по узкой лестнице и вскоре они оказались в кабинете управляющей приютом. Ее звали Жизель и это была полноватая женщина около пятидесяти лет с круглым добрым лицом.

Она тут же запричитала вокруг Лаурфа и Лани, которую он представил как свою ученицу, усадив их на диванчик и собираясь организовать напитки и угощения. Маг вежливо отказывался, приняв при этом удивительную метаморфозу — сделавшись благодушным, мягким и внимательным. Он принялся расспрашивать у управляющей о делах приюта, интересоваться о том всего ли хватает детям и не болеет ли кто среди них. Жизель в свою очередь благодарила его за заботу и не стеснялась говорить о нуждах своего заведения.

Лаурф кивал, обещая обсудить это с губернатором, а также лично посодействовать в решении самых актуальных вопросов.

— Скажите, господин Лаурф, а как там поживает Этьен? — спросила Жизель, когда им все же принесли поднос с чаем и ароматной выпечкой.

— О, отлично! — маг расплылся в улыбке. — Этьен очень любит собак, постоянно с ними играет. Такой милый мальчик. Вот Лани его видела, правда Лани?

Девушка тут же вспомнила одну из своих тренировок еще до того, как ей поставили руну Минерталя. Прикованный к полу ребенок, лай псов и заклинания эхом отражающиеся от мрачных каменных стен подвала. Она, что было сил, сжала ладонь, царапая себе кожу ногтями.

— С ним действительно все хорошо. Он очень мне понравился, — сказала девушка и улыбнулась.

— Хорошо, — Жизель вернула ей улыбку и снова обратилась к Лаурфу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А что насчет Франсуа? Я давно не получала от него весточек.

— Ах Франсуа, — покачал головой высший мог. — Не хотел об этом говорить, но он оказался очень непослушным. Я очень не люблю повышать голос, особенно на детей, но мне никак иначе не удавалось на него повлиять. На счастье одному хорошему человеку на севере, близкому другу семьи Лани, как там, кстати, его зовут, милая?

Девушка растерялась, пытаясь придумать имя и отчего-то выпалила: