Кодекс ордена (СИ) - Емелин Андрей

— Ну, конечно, — усмехнулся Иован.

— Не хочешь не верь, я тебя не убеждаю. Ты попросил рассказать, я рассказываю. Так вот Эш собирался возродить орден, узнав одним из первых про управляемых одержимых. Но у него не было на это средств, и он собирался попросить их в Ланкарии. По странному стечению обстоятельств началась война. Я, конечно, не думаю, что он как-то послужил этому причиной, но кто знает. В любом случае, у нас сейчас нет ни средств, ни нормального места для обучения… — он задумался, а потом вдруг всплеснул руками. — Кстати, а вот если бы Ассия признала наш орден и выделила нам денег, это был бы аргумент для Нордики, чтобы та вступила в войну.

— Ты несешь чушь, — с улыбкой покачал головой Иован. — Даже если бы я тебе поверил, а я не верю, то ярлам Нордики понадобится что-то куда большее, чем появление какого-то ордена. Они слишком хитры и расчетливы. Уверен им проще повторить судьбу Ланкарии чем воевать с Рейхом.

— А у тебя есть это «куда большее»? — глядя исподлобья, спросил Райль и не дожидаясь ответа продолжил. — У меня есть только это и раз уж я бестолково сходил до вас, то попытался бы разыграть хоть эту карту, пускай и шанс на успех ничтожен. Даже если ты мне не веришь, помоги, подыграй мне. Пускай ваши послы заявят ярам о том, что есть новое оружие, то бишь мы, кто знает, вдруг это окажется той песчинкой на чаше весов, которой и не хватало.

— Опять вы на этом непонятном языке болтаете, — сказала Тата, отстранившись от оконца и присаживаясь рядом с Иованом. Мужчина потрепал ее по мягким белокурым волосам, и она прижалась к нему, будто к отцу или брату.

— Я не верю тебе Райль, но подыграть готов. В конце концов это лучше, чем просто сидеть в посольстве без дела. И все же, скажи мне, что тебя так толкает нам помогать? Ты ведь видел войну задолго до появления управляемых одержимых, так почему же именно сейчас?

— Не вам я помогаю, а вот всем им, — грустно усмехнулся воин и кивнул в сторону девочки. — Рейх всегда представлялся мне как сказочный серый дракон, который жрет другие народы, но при этом соблюдает строгую диету. Те, кто рядом — штутцы, поддержка, почти равные дракону, они и составляют его когти и клыки. Те, что подальше — футты, корм и рабы. Это жестоко, может быть даже слишком, но в мире всегда так было. Поэтому, когда я воевал за Рейх, я вовсе не считал, как некоторые у нас, что несу в мир порядок и справедливость, мне просто думалось, что не будь Рейха, то же самое делали бы вы или кто из южных держав покрупнее, — он болезненно поморщился и замолчал почти на минуту, прежде чем продолжить. — Однако потом я увидел горящее северное побережье Ланкарии. И понял, что дракон взбесился от чувства вседозволенности, от ощущения полного превосходства. Его строгая диета дала сбой и теперь он готов жрать всех вокруг безо всяких правил, просто потому что может. Полагаю ланкарцам чудом повезло стать штутцами, за счет действий этого убийцы короля Лукаса Кейна. Больше такой удачи не представится никому.

— А почему именно северное побережье? — уточнил Иован.

— Из-за его соседства с Нордикой. Видимо кайзер очень не хотел их совместных действий и до сих пор опасается атаки ярлов. Так что одним ударом достигли сразу трех целей: создали одержимых, запугали ланкарцев и облегчили наблюдение за новой морской границей. Теперь любой посторонний — это враг. На берегу воздвигают укрепления, ставят сигнальные вышки и всякое прочее. А до того поселения попросту вырезали, чтобы получить трупы для ритуала. Фремьен пылал словно факел со всеми жителями внутри. Теперь это почерневший от магии кусок обугленного камня.

— Как ты сказал?! — распахнул глаза Иован. — Почерневший? Почерневший город?

— Ну да. Его ведь выжгли до тла магическим огнем. Каким ему еще быть?

— Как же хорошо, что я повстречал тебя, Райль, — задумчиво проговорил Иован, вспоминая слова пророчества, и в этот момент они услышали тревожный звон корабельного колокола.

Пиратский корабль летел им наперерез, очень быстро сокращая дистанцию. Он имел три широких косых паруса, позволявших судну двигаться с высокой скоростью даже идя боком к ветру, а также низкий корпус из темного дерева с парой широких площадок так и напрашивающихся на то, чтобы разместить там группы стрелков.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Корабль шел без флага, который мог бы позволить отнести его к той или иной стране, что, и позволяло определить его как пиратский. По палубе Щучьего хвоста то и дело носились матросы. Интендант корабля вызывал их группами по три-четыре человека в арсенал и выдавал оружие — короткие тесаки, дубинки, а некоторым, помимо прочего, и арбалеты с одним единственным болтом.

Несмотря на царящую суматоху, капитан по прозвищу Троат оставался спокоен и разглядывал приближающейся корабль с ледяным равнодушием.

— Думаете нас будут пытаться захватить? — спросил его Иован по рейхски.

Мужчина скривил губы и, уперев руки в фальшборт, громогласно ответил:

— Хер их знает, но пускай видят, что мы готовимся к бою. Думают поди, что мы из Ассии зелья везем. Но это хорошо если так.

— А как еще может быть? — спросил Райль, стоявший рядом.

Капитан покосился на него и неохотно ответил:

— Это корабль с верфей Цееверна, легкая боевая формика. Ходят слухи, что ваши, — он кивнул в сторону Райля. — Закупили их большую партию и активно формируют каперские команды. В таком случае будет бой. Идите пока к себе, но, если начнется потасовка, милости прошу наверх.

С этими словами капитан полез в карман штанов и достал оттуда ворох коротких зеленых тряпок.

— Вот, повяжите себе на руки. У всех наших такие же будут. Это чтоб никто не прирезал вас по ошибке.

За неимением личного оружия Иован наведался к интенданту. Узнав о военной специализации ассийца тот уважительно покивал и, вместе с коротким палашом, выдал ему арбалет с тремя болтами.

В их каюте Райль на ломанном ассийском пытался успокоить Тату и подготовить девочку к тому, что может случиться сильный шум. За проведенное вместе время она так и не начала доверять рейховцу, так же как Иовану и все же относилась к нему со спокойным любопытством, понимая, что он не враг.

— Как думаешь, на том корабле будут маги? — спросил Иован, затворяя за собой дверь.

— Не знаю. Они все же редкие птицы, даже у нас. Но если корабль боевой, я бы на их месте озаботился наймом такового, в какой-нибудь академии.

Раздался точек и корабль тряхнуло от удара. Тата тут же прижалась к Иовану и обняла его.

— Не бойся малышка, — сказал он девочке на родном языке. — Видишь, сразу шуметь не начали, значит сперва поговорят. А если что, мы с дядей Райлем выйдем и всех там побьем.

Она молчала, не спеша отпускать мужчину, а рейховец спросил:

— Что вы там обо мне? Я ничего не понял.

— Я ей говорю, если что, отдадим тебя на откуп и дело с концом.

— План хороший, одобряю, — кивнул Райль и приложил ухо к стене, прислушиваясь.

В этот момент сверху что-то гулко ухнуло, так что корабль ощутимо качнуло и раздались крики.

— Сиди здесь и не выходи, — сказал Иован девочке, и она послушно кивнула. Райль тем временем уже отворил дверь, доставая из ножен меч. Громкий звук повторился, но на сей раз в другой части корабля, от чего пол мелко задрожал, поднимая серую пыль, однако крики теперь слились в сплошной многоголосый гвалт.

Ассиец вышел следом за Райлем и жестом показал ему, что собирается идти первым, тот не возражал, лишь напряженно вслушивался в шум боя, в котором то и дело гулко жужжало, хлопало и отрывисто потрескивало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Они шли по узкому коридору, ко входу на верхнюю палубу, как вдруг у лестницы впереди мелькнула чья-то фигура. Тут же раздался щелчок и человек оказался пригвожден арбалетным болтом к стене. Боец с черными тряпочными повязками на руках захрипел, хватаясь за простреленное горло и обмяк, конвульсивно харкая кровью.

— Ну у тебя и реакция, — уважительно произнес Райль, глядя на то, как товарищ уже перезаряжает арбалет.