Последний враг - Дмитрий Григорьев

«Они спасут меня. А тот, кто знает мою тайну, — мертв».

Скинув оставшиеся веревки, Рут направился к ближайшему. И вдруг… удар в спину, и невыносимая боль поселилась под самым сердцем.

«О Боги, простите мне все зло, совершенное мной!» Сквозь красную пелену Рут увидел, как падает гвардеец со стрелой в груди и урр непонимающе смотрит на хозяина.

Рут сделал еще несколько шагов. Животное оскалилось и зарычало. «Чужой урр». Неожиданно он показался Руту Гобом, урром, прибежавшим из далеких времен, чтобы спасти своего хозяина от неминуемой беды.

— Гоб, — прошептал Рут.

Урр послушно подполз и подставил спину.

Рут перевалился в седло, его подбросило, и вскоре перед глазами служки замелькали камни.

«Знание его, — слышал он знакомый голос, — по смерти его перейдет к сыну его, а не будет у него сына, то к дочери его, а ежели и таковой не будет, то к ближнему родственнику его, а если и родственников не окажется, перейдет сие знание к человеку, что будет рядом с ним. И доколе существует род человеческий, будет сохранена тайна сия».

«Знал бы мудрейший, какой кровавый след оставляет это знание. О Боги… Снимите заклятие… Остановите мою кровь, перетекающую из рода в род!» — молил Элг. А Рут, пронизываемый болью при каждом прыжке урра, хотел одного — жить.

Возле Красного Тора животное остановилось. Рут сполз вниз и прислонился грудью к камню. Однако вместо шершавой поверхности камня он видел дорогу, которая сама надвигалась на него, заставляя шагать.

«Теперь вместо Каменного Воина — один лишь холм», — подумал Рут. Но перед Элгом Каменный Воин стоял невредимым, подняв скалу-меч.

— Запомни, лицо земли меняется, но взгляд земли остается прежним… — донеслись до него слова мудрейшего Ритона.

Вскоре они оказались около пещеры. Вход в нее обрамляло несколько деревьев, чем-то напоминающих лиимдрео, только листва вместо ярко-зеленой была мертвенно-белесой.

— Даже в Гибельном Краю не встречал я таких деревьев. Возможно, таят они опасность… — сказал Ритон.

Но желание овладеть Тормантионом было столь велико, что Элг не остановился и даже не сбавил шага.

— Не торопись, Элг, чувствует мое сердце неладное, — произнес Атис.

Но бесстрашный уже поднимался к черному зеву.

— Помни, Элг, о невидимом страже, стерегущем пещеру… Посмотри, Элг, неспроста трава растет лишь у входа в пещеру, а остальные горы голы.

Он видел, но это его не смущало. Может, волшебные доспехи способствовали росту травы, а может, горная порода, вымытая некогда из пещеры, была более благодатна.

Трава оказалась необычайно высокой, по пояс путникам, она била по ногам, стесняла движения, словно не пускала. Элг сорвал один из цветков и, не задумываясь, принялся отрывать лепестки. Так в детстве учила его гадать бабка: «Любит — не любит». Но сейчас он гадал: «Найду — не найду, найду — не найду, найду — не найду…» Вышло: «Найду!»

— Элг, — услышал он голос Ритона, — до селения всего три хоры пути. Давай вернемся и возьмем хиссуна… Страж пещеры невидим, но, напав на хиссуна, он как-нибудь проявит себя…

— Оставь, мудрейший. Не для того мы рисковали, чтобы бояться невидимого. Прошли сентаны, и этот страж давно уже издох.

Красная жаркая пелена неожиданно заволокла все вокруг. «Вот она пришла, невидимая смерть, призванная охранять Тормантион… Нет…»

Элг уже был перед входом. Он выбросил ненужный стебелек в траву и ступил на каменный пол. Путь вел во тьму.

— Надо факел…

Атис привык предугадывать желания: по пути слуга срубил одну из веток, обмотал ее длинным тряпичным лоскутом, служившим одновременно полотенцем и носовым платком, затем, смочив его маслом, поджег.

— Оставайтесь здесь, я пойду один.

Слова Элга были столь тверды, что ни Ритон, ни Элион, ни Атис не посмели ослушаться.

Но едва Элг вошел в пещеру, невидимое дыхание загасило огонь. Ему пришлось вернуться. Атис снова поджег факел. Но в пещере факел снова погас. И Элг отбросил его, и тьма обволокла бесстрашного своими жирными, липкими пальцами, тьма лишила Элга зрения и дыхания. Еще несколько шагов… И вот оно — волшебное одеяние Тормантион, заветный ларец с мерцающими на крышке рунами.

Они становились все ярче, и вскоре Рут понял, что перед ним камни, обычные камни на тропе возле Красного Тора, освещенные Таиром. И он упал на эти камни.

— Ты помнишь дорогу, Элг. — Он вновь услышал голос Ритона, увидел скалу по имени Лик Теонара, увидел Каменного Стража. Затем, словно на крыльях дракона, переместился в Нетон, а оттуда через горные массивы в Кор. Теперь он знал, где находится пещера с доспехами Аргуса.

Вдруг чьей-то волей он вновь понесся туда, к пещере, и рядом не было его верных спутников, лишь холод, нечеловеческий холод окружал Элга со всех сторон. Он прошел мимо Стража, уже превратившегося в холм, поросший бурой травой, и вновь оказался внутри пещеры. И на сей раз тьма не была ему преградой. Элг видел ларец, и ларец сам раскрылся перед ним. Он был пуст.

Радость охватила Элга. Вместо разочарования он почувствовал необычайную легкость.

— Ты победил ее, Элг, — услышал он рядом с собой голос Юла.

Судя по преградам, наспех выстроенным Инаром в проходе, Юл понимал, что тот достаточно слаб в магии. Но прекрасно понимал также и то, что самые опасные ловушки подстерегают мага там, где он, используя одни щиты, способные выдержать даже удары стихий, часто открывает уязвимые места, доступные мечу обыкновенного, не сведущего в магии, воина. Магу трудно, чрезвычайно трудно уничтожить равного по силе. И, порой, человек необученный или плохо обученный магии гораздо легче может убить мага. Сделать это тогда, когда Сила мага занята другим.

Теперь Юл понимал причину негодования Нахта: Инар оказался прозорливей мага и опередил его. Но к кому шел Инар — к пришлецу или к утуроме — оставалось неясным… Несомненно было одно — Инар сам завладел добычей и не желал с ней расставаться. Звериный закон Уранунга… «Почему мы ошиблись?.. И я, и пришлец, и Нахт. Видимо, пришлец ошибся первым, выбрав Павула… А я и Нахт стали защищать сновидца, каждый по-своему и в своих целях. И чем мощнее была атака пришлеца… тем больше мы убеждались, что носитель знания Павул. И сны к тому же… Но все-таки почему, каким образом Инар узнал, что это Рут?..»

Неожиданно от Нахта пришел ответ.

«Он видел Рута… Давно… А сейчас просто узнал… Он может уйти… Ты недооцениваешь Инара…»

Наконец последняя хаотически разбросанная по тоннелю сеть была разрушена, последний поворот пройден, и впереди, в светлом полукруге выхода Юл увидел силуэты похитителей.