Усобица - Александр Логинов

Князь внимательно выслушал своего дворецкого. Все задумки управляющего получили княжеское одобрение. Андрей даже внес свою лепту, но предложение, нет, не предложение, а по сути, приказ государя, не встретил одобрения дворецкого. Речь шла о лаптях. Андрей хотел ограничить употребление лаптей в качестве обуви, заменив лапти на сапоги. Население его вотчины увеличилось, а по осени, даст бог, еще придут инокняжцы на поселение. Пара лаптей снашивается быстро, неделя – другая и выкидывай лапти. А чтобы сплести пару лаптей, нужно срубить три небольших деревца. Если не подумать о сохранении лесов сейчас, то через десять лет площадь лесного массива значительно сократится. И так на дрова леса уходит немало – одна крестьянская семья сжигала в печке за год пятнадцать кубов дров. Кто бы мог подумать, что в пятнадцатом веке ему придется заниматься вопросами экологии, а вот приходится.

На первое время Андрей приказал раздать крестьянам обутку из татарской добычи, там ее много. Еще Андрей посоветовал Спиридону скупить у московских и резанских бояр их часть добычи. Им проще до дому добираться, и Спиридону добро нужнее, чем серебро. А добро погибших бояр, в том числе долю Прокопия Елизаровича, следовало оценить и в присутствии нескольких бояр составить грамотку, что все это добро оценивается в такую-то сумму, которую князь Андрей готов уплатить за добро. Так будет проще и выгодней для Андрея. Спиридон согласился с князем, серебро везти к великому князю сподручней, чем тащить возы с добром погибших бояр. Распоряжаться наследством убитых в походе будет великий князь или кто-либо из его наместников. Дело Андрея доставить долю погибших князю, а уж в каком виде она будет, то никому дела нет. Серебром – оно даже лучше. Серебро – есть, пить не просит и не мычит от голода.

Затем дворецкого сменил Иван Андреевич. Князь вполуха слушал краткий отчет купца, вперемежку с его причитаниями по поводу наглости продавцов соли. Андрей догадался, к чему клонит купчина, но молчал. Не для кого не секрет, что сейчас творится в землях, некогда подвластных князю Юрию. Половить рыбку в мутной воде Андрей и сам не прочь, но интересно было знать, как долго будет ходить купец вокруг да около. Наконец, купец решился:

– Варницу бы прикупить – милое дело. Аккурат есть одна на продажу. Хозяйка одна теперь владеет варницей. Собралась в монастырь уходить. Муж и сын сгинули ноне. Хотела она варницу братии отписать. Я отговорил ее вкладную грамоту писать. Пущай вклад серебром делает.

– Так в чем проблема?

– Поторопиться надобно. Не дай бог уйдет в монастырь, отпишет все братии. Вокруг нее монахи так и вьются, все вынюхивают да высматривают, – купец горячился, нервно теребя бороду. – Эх, если сладится, то развернулись бы мы. На соли разбогатеть можно ого-го как. Соль – она всегда в цене.

– Покупай. Я не против, – дал свое согласие Андрей. – Только хватит ли тебя на все? Кто за варницей приглядывать будет?

– Найдем человека, – уверенно ответил купец. – Есть у меня на примете такой.

– Ну, коли есть человек – значит, действуй. Ты, Иван Андреевич, в городах татарских был? – сменил тему разговора Андрей.

– Один раз токмо и был. Путь не близкий.

– По весне пойдешь в Сарай с лесом. А пока принимай товар. Тут в обозе полно всяких тканей, ковров. Лука говорит, что ткани из Китая. Ну, разберешься, что к чему. Перца еще много везу.

– Перец – это хорошо. Быстро уйдет. А много перца?

– Много, Иван Андреевич, очень много. Так что с солью делать будем?

– Хочу на Вятку сходить. Зерна вдосталь закупили. Кузнецы наши за зиму топоров отковали много. Обменяю их на пушной товар. По пути зайду в Соль-вычегодск – варницу прикуплю. А с первой водой спущусь по реке. У Нижнего встретимся, перегрузим товар на корабли наши, и пойду в Орду. Меха в Орде в цене хорошей.

– Добро. Когда пойдешь? – спросил князь.

– А чего тянуть? – Иван Андреевич в задумчивости почесал затылок. – Разберу рухлядь, что привез ты, и сразу в путь. Опись составлю, что в хозяйстве сгодится – Спиридону и воеводам отпишу. Остальное в Переяславль и на Москву отправлю. Может, что и в Новгород придется отправить.

– Ты, главное, про корабли не забудь, – напомнил Андрей купцу.

– Две сотни и сорок бревен сосновых и столько же еловых еще по осени завезли мастерам. Сладят быстро. Лес заготовлен уже. Как лед сойдет – погрузят на корабль и в путь. Старшим поставлю Спиридонова сына. Пущай парень к делу привыкает, – сообщил купец.

– А за лес рассчитался? – поинтересовался Андрей.

– С мужиками, что секли лес, – сукном да иной рухлядью рассчитался, – ответил Иван Андреевич, открывая блокнот – подарок князя. – Из расчета три деньги в день[56]. Итого отдал сукна на тридцать и еще шесть рублей, да за заточку топоров рубль серебром дал, а на двупотому ж еще сукна дал. Возницам…

– Да не тяни ты резину! Говори толком, – князь, не хотел, но повысил голос на купца.

– Всего на двести сорок рублей все наши затраты. Еще добавить расходы в пути – рубль в день. А за лес, тут такое дело… Князь наш в долю попросился. Так я с ним уговорился, что лес мы с его угодий возьмем, а все расходы на тебе, государь, за то половина бревен нам отходит, – глядя прямо в глаза государю, сообщил купец важную новость.

– И каков прибыток будет? – заинтересованно спросил Андрей, пытаясь прикинуть, сколько прибыли в случае успеха принесет торговое предприятие.

– Погоди прибыток считать, – купец вновь погрузился в свои записи. – Три из девяти бревен отходят в пользу хана, одно бревно в пользу Карачи хана.

Услышанное не понравилось Андрею, в свете новых сведений торговля лесом уже не казалась ему суперприбыльным делом. Налоговая ставка в сорок четыре процента – это круто! Оставшееся придется делить с князем, остается, в итоге, двадцать восемь процентов. Минус расходы. Что-то не совсем выгодный бизнес получается.

– А что так дорого дорога обойдется? – озабоченно спросил князь.

– Ничего не дорого. Мастера сказывают, протечки будут большие. Всяко придется откачивать воду. Человек сорок команда – это не много для такого большого корабля.

Ну да, не много. Андрей задумался. А если месяц плыть в один конец, то еще тридцать рублей.

– Погодь, – Андрей встрепенулся, вспомнив важное. – Ты в каких деньгах считаешь?

– Дык я на Москве расчеты делал, так в московских.

– Уффф, – у Андрея отлегло на сердце. Черт бы побрал эту путаницу! – Не все так плохо, получается.

– Я энто, еще забыл сказать, что якоря делать нужно, – усмехнулся в холеную бороду купец.

– Какие якоря? – удивление проступило на лице князя столь явственно, что купец не смог сдержать улыбку.

– Обыкновенные. Один большой и пять малых. Железа потребно токмо на большой якорь почитай тридцать пудов.

– И? – князь замер в ожидании суммы, потребной на покупку железа.

– Семьдесят рублев, – купец озвучил сумму стоимости железа. – Еще за работу дать кузнецам. Ты ведь ослобонил Онисима?

– Да. Собираюсь в город ехать, там сразу выправлю грамотку на Онисима, – подтвердил Андрей.

– Вот видишь, опять расходы, – тяжело вздохнул Иван Андреевич, вытирая рукавом кафтана пот со лба. – Еще парус потребно сшить. Сотни две локтей потребно, самое малое. Сукно покупать не треба, в анбаре лежит приготовленное. Фекла обещала девок дать пошить парус. Канаты, опять же, тоже денег стоят.

Понятно, отчего так щедр князюшка. Ему дешевле отдать лес на корню, чем входить в дело на равных. Ну, хитрец!

Действительно. Новость так новость. Иван Федорович не чурался торговли, но в прошлый раз князь отправлял с купцом небольшую партию товара, а в этот раз сделка планировалась грандиозная по местным меркам. Прибыль придется делить на двоих, но доброе отношение великого князя стоит потерянной прибыли. Вот только риски ложатся целиком на плечи Андрея. Случись что в пути – попадет Андрей на бабки конкретно. Останется должен за свою долю леса, а княжескую придется отдавать из своего кармана, да еще по цене Сарая или Астархана.

– Что в казне? – закономерный вопрос князя не застал купца врасплох, но судя по тому, как скисла рожа купца, дела с казной обстояли неважно.

– Дык пусто, – купец виновато развел руками. – Ладьи и ушкуи дорого стоят, почитай за ладью одну пришлось отдать тридцать рублев, да не московских. Еще должны остались, – начал оправдываться Иван.

– А на какие шиши собрался варницу покупать? – усмехнулся князь.

– Так в Переяславле и на Москве казну возьму, торговля там, чай, бойко идет, – рассудительно ответил купец. – Еще в Пронске торговлишка идет, грех жаловаться.

– Значит, пусто в казне? – недобро усмехнулся Андрей.

– Как есть пусто, батюшка, – Иван Андреевич, видя недовольство князя, бухнулся на колени. – Рябой взял триста рублей. Сказал – по твоему приказу. Потом долги отдавали за мельницы, да на жито много серебра ушло, меха скупаем в больших количествах, – стал оправдываться купец, преданно глядя в глаза князя.