Усобица - Александр Логинов

Княжеский обоз растянулся на версту. Князь ушел из зимовья вместе с Гиреем. На следующий день они разделились. Гирей отправился в Астархан к Кичиму, а Андрей пошел домой. В день делали от силы двадцать километров. Андрей избавился от татарского полона, себе оставили только рабов татарских из Литвы, Польши, Валахии. Среди прочего добра, доставшегося на долю князя, оказались два дома на колесах. Две огромных размеров юрты. Они не разбирались, их перевозка осуществлялась в собранном виде на огромных арбах. Каждую арбу тянули по три десятка волов. По уму было бы бросить их, но даже без них скорость обоза вряд ли увеличится. Потому – тащили.

На третий день случилась хорошая новость. Лука Фомич встал на ноги. Зато Данила слег. Рана на его голове загноилась, и урман метался в бреду.

Вся тяжесть организации переходов легла на Кузьму, Булата, Ахмета и братьев. Кулчук постоянно отсутствовал. Татары разделились и рассыпались малыми сторожами. Береженого бог бережет.

Андрей ехал в санях, забравшись под одеяла и звериные шкуры. Свой отапливаемый возок ему пришлось уступить. Андрей отдал возок с легким сердцем.

Тогда, возвращаясь от Салтана, он решил заглянуть к Гирею и обмер, увидав окоченевшие тельца младенцев, насаженные на пики. Гирей отомстил убийце своего отца – убил его сына и внука. Гирей в своем праве, и никто его не осудит. Жену царскую Гирей сделал наложницей, но похвастал перед Андреем, что если родит она ему сына, то будет не наложницей, а настоящей женой. Гы, родит она ему сына! Если так будет, то в Крыму обоснуется не династия Гиреев, а его потомство. Прежде чем отдать пленницу, Андрей согрешил с ней.

В возке ехали младенцы с нянькой. Булат взял на себя смелость подменить детей. Андрей не знал об этом. Никто не знал, кроме Булата и Ахмета. Это хорошо, что детей спасли, но вместо них погибли другие дети. Прохиндеев это ничуть не смущало, сравнил государь хрен с редькой. Кто царские отпрыски, а кто голь перекатная. Для Булата с товарищем даже такого вопроса не стояло в принципе. Да и Андрей постарался забыть об этом случае.

От лишних трупов избавились на второй день. Золото и серебро переложили в торбы. Драгоценного металла оказалось намного больше, чем было изначально. Нет, никакой волшбы не было.

Зато был волшебник по имени Сарайка. Ахмет ослушался князя, не прирезал пленников. Один из них оказался племянником ордынского купца, за которым охотился Маслов, а второй – обычный раб. Но раб был свидетелем, как племяш выдал заначку дяди. Потому Ахмет оставил его в живых.

Правильное решение. Андрей одобрил действия Ахмета. Татарину ума было не занимать, он все сделал правильно. Они с Булатом вырыли клад и спрятали его. Количество трупов, разумеется, увеличилось. Вот от этих самых теперь уже не нужных тел и избавились, выбросив их с саней.

Тела своих воинов переложили в освободившиеся сани, чтобы лошадкам было легче везти скорбный груз. В традиции русских хоронить погибших дома.

Андрей находился в полудреме, размышляя, как ему использовать купеческого племяша. Для начала отдать его Луке с Кузьмой на перевоспитание. Потом Сарайку окрестить на католический манер, сменить ему имя на европейское, дать серебра и заслать в Европу, хоть в Брюгге, хоть в Любек. Пускай открывает торговый дом, или товарищество, как здесь принято. Снабдить его хорошими кораблями и вперед – осваивать рынки Европы. Чужим купцам такого и не снилось, а Сарайка станет для европейцев вроде как свой.

Через Сарайку гнать на запад доспехи. Олеша с Онисимом, имея такое оборудование, могут развернуть производство доспехов в достаточном количестве. Плюсом арбалеты с новым механизмом взвода пойдут на ура. Торговля оружием выгодна.

Ювелиры обеспечат торговлю разными дорогими цацками. Еще можно наладить выпуск фальшивой монеты. Булат с Ахметом не только золото нашли, в том бочонке еще штемпеля лежали. Прежних ханов, но это даже лучше. Тогда чеканили полновесную монету. Но если поймают на сбыте фальшивой монеты, то накажут не по-детски. Сварят живьем, под веселые крики праздной толпы.

Строить дальнейшие планы помешал татарин. Парень впервые пошел в поход. С момента освобождения из татарского рабства, полтора года назад, пацан пас скотину, но Булат решил, что парень уже подрос, и пора ему становиться воином.

– Татары! – крикнул он, скидывая пленника с лошади. – Мы «языка» скрали, уланы Сеид-Ахмета идут за нами!

– Булат! – Андрей уже выпрыгнул из саней и сел на коня. – Займись «языком».

– Ахмет! Ты со мной поедешь, – отдал приказ князь мигом появившемуся у саней татарину.

Все верно. За ними пришли. Всего сотня, но зато большая! Сеидка за ними отправил лучших людей. Это именно погоня. «Язык» не стал запираться, все рассказал, что знал. Знал он достаточно, чтобы князь приуныл. Труба дело. Ведь как чувствовал, что неспроста такая доброта Сеидки. Вконец рассорил он Андрея с боярами, да еще эта показательная казнь. Москвичи с литвинами решили идти отдельно от Андрея. От резанцев толку мало, большинство их воев – ранены. Вот попали так попали!

Выход как всегда предложил Булат. Лука Фомич одобрил план. Дерзкий и как всегда немного авантюрный.

Кулчук забрал половину своих татар и Федьку с Кузькой. Парни забрали две ручницы и пару пищалей. Еще им Андрей выделил пушку, но без пушкарей. Братья сами справятся. Все равно пороха осталось на один пушечный залп.

Работа закипела. Все, даже раненые, кто мог стоять на ногах, приняли участие в строительстве ледового городка. Разумеется, невольники принимали деятельное участие в строительстве укрепления. Из их числа два десятка человек изъявили желание взять в руки оружие. По старине им за это, в случае если они останутся в живых после битвы, полагалась свобода. Толку от них немного, но все же топором махать умеет каждый. Насчет свободы, понятное дело, Андрей сдержит свое слово, но это не означало, что пленник мог отправиться куда глаза глядят. Как бы не так. Свободен – это факт, но покидать вотчину княжескую нельзя. И вовсе это коварство Андрея, все по старине, так поступали везде на Руси, и у татар так заведено испокон веков. Ломать традиции не в интересах князя.

Обоз поставили кругом в центре реки. Вьючных лошадей освободили от поклажи и отогнали подальше. Но не всех. Боевых коней оставили. Стада баранов отправили вместе с табунами. Все равно татары их угонят. Если все получится, то русские потом отобьют назад скотинку, ну а если нет, то покойникам ничего не нужно.

Недалеко от возов вырубили широкие проруби. Снег утоптали и теперь снежное поле усердно поливали водой. Морозец прихватит и будет катушка. Сверху останется присыпать снежком и все – ловушка готова. Лед из прорубей пошел на строительство ледяной стены. Не высокой, в половину человеческого роста, зато стена шла под 45 градусов, типа горка, на которую попробуй-ка заберись.

К утру все было готово. Татары появились с рассветом. Укрепление на реке их не смутило. Сотник решил поиграться. Татары как минимум опустошили по одному колчану каждый. Заразы. Сколько добра попортили, и коней побили.

Много стрел впилось в мертвые тела. Сам бы Андрей до такого не додумался, для этого надо было быть своим этому веку по праву рождения. Идея принадлежала все тому же Булату, воевода без зазрения совести одобрил предложение татарина. Князь давно уже понял, что на Руси принято воевать не силой, а хитростью. Хитрость заключалась в том, что всех убитых, благо они были в броне, вытащили на лед. Когда телам придавали нужное положение, раздавался противный хруст. Андрей ушел подальше, не в силах смотреть на святотатство, но что поделать – такова цена разбойничьей жизни. Мертвых вморозили в лед, вложив им в руки рогатины и щиты. Издалека их можно было вполне принять за живых людей, а вблизи острые наконечники рогатин должны помешать татарам взобраться на возы. Мертвецами заткнули бреши в обороне, в надежде, что это поможет отбить нападение. Слабая надежда, но все-таки надежда. Татары Сеидки – лихие рубаки, это не пастухи, десяток которых один русский воин покрошит на мелкие лоскутки и не вспотеет. Эти сами кого хочешь покрошат.

Стремительно опустошив колчаны, татары пошли в атаку, развернувшись в широкую лаву.

Андрей наблюдал, как враги выскочили на лед. Картину «корова на льду» видели? Вот и Андрей не видел. До этого момента. Скорость всадников километров так под тридцать – тридцать пять. Все татарские вой в броне, лошади тоже неплохо защищены кожаными попонами. И тут началась потеха. Кто проскочил каток, тот попал в прорубь, булькнув на прощание. Кому опять повезло, а таких оказалось до обидного много, тех приняли в рогатины, осыпали стрелами и, еще Сенька палил из пищалей, не переставая. Но до победы было далеко. Две дюжины татар чудом прорвались и ловко запрыгнули на возы. Это только те, которых видел Андрей, но были и другие, судя по шуму слева и справа от князя.