Революция без насилия - Мохандас (Мохандус) Карамчанд Ганди

В 1893 году вокзал в Претории был совершенно не похож на тот, каким он стал в 1914 году. Освещение было скудное. Пассажиров мало. Я подождал, пока все вышли, рассчитывая попросить контролера, отбирающего билеты, когда он освободится, указать мне маленькую гостиницу, или какое-нибудь другое место, где я мог бы остановиться, чтобы не пришлось ночевать на вокзале, должен признаться, мне было трудно собраться с духом и обратиться к нему даже с такой незначительной просьбой из опасения подвергнуться оскорблениям.

Вокзал опустел. Я подал билет контролеру и стал его расспрашивать. Он отвечал вежливо, однако я понял, что толку от него будет мало. Но в разговор вмешался стоявший рядом американский негр.

– Вижу, – сказал он, – вы здесь совсем чужой, без друзей. Хотите, идемте со мной, я провожу вас в маленькую гостиницу. Хозяин ее – американец, которого я хорошо знаю. Думаю, он сумеет вас устроить.

У меня были свои опасения в отношении этого предложения, но я принял его и поблагодарил негра. Он повел меня в гостиницу Джонстона. Там он отвел хозяина в сторону, о чем-то поговорил с ним, и тот согласился пустить меня на ночь, но с условием, что я буду обедать в своей комнате.

– Уверяю вас, – сказал он, – у меня нет никаких расовых предрассудков. Но все мои постояльцы – европейцы, и если я пущу вас в столовую, они могут оскорбиться и даже уйти из гостиницы.

– Благодарю вас уже за то, что вы согласились приютить меня на ночь, – сказал я. – Со здешними порядками я более или менее знаком и понимаю ваши опасения. Я ничего не имею против того, чтобы обедать в своей комнате. Надеюсь, завтра мне удастся устроиться где-нибудь еще.

Мне отвели комнату, и я задумался в ожидании обеда. Постояльцев в гостинице было немного, и я предполагал, что официант принесет обед скоро. Но вместо него пришел м-р Джонстон. Он сказал:

– Мне стало стыдно, что я просил вас обедать в комнате. Поэтому я переговорил с другими постояльцами и спросил, согласны ли они, чтобы вы обедали в столовой. Они сказали, что не возражают и что вы вообще можете жить здесь, сколько вам заблагорассудится. Пожалуйста, если угодно, пойдемте в столовую, и оставайтесь здесь, сколько хотите.

Я снова поблагодарил его, пошел в столовую и с аппетитом принялся за обед.

На следующий день я отправился к адвокату А. У. Бейкеру. Абдулла-шет рассказал мне о нем, и я не удивился оказанному мне радушному приему. Бейкер отнесся ко мне очень тепло и любезно обо всем расспрашивал. Я подробно рассказал ему о себе. Потом он сказал:

– У нас нет здесь работы для вас как адвоката, так как мы пригласили самого лучшего поверенного. Дело это затянувшееся и сложное, и я буду обращаться к вам за помощью только для получения нужной информации. Вы облегчите мне также сношения с клиентом, так как теперь все сведения, которые мне понадобятся от него, я буду получать через вас. Это несомненно принесет пользу. Помещения для вас я пока не подыскал. Я считал, что лучше это сделать, познакомившись с вами. Здесь страшно распространены расовые предрассудки, и поэтому найти помещение для таких, как вы, нелегко. Но я знаю одну бедную женщину, жену пекаря, которая, думаю, устроит вас у себя и таким образом немного подработает. Пойдемте к ней.

Он повел меня к ней, поговорил, и она согласилась взять меня на полный пансион за 35 шиллингов в неделю.

М-р Бейкер был не только поверенным, он постоянно выступал в качестве нецерковного проповедника. Он еще жив и занимается теперь исключительно миссионерской деятельностью, оставив юридическую практику. Он человек состоятельный. Мы до сих пор переписываемся. В своих письмах он всегда подробно касается одной и той же темы. Он доказывает превосходство христианства с различных точек зрения и утверждает, что невозможно обрести вечный мир иначе, как признав Иисуса единственным сыном бога и спасителем человечества.

Уже во время первой беседы м-р Бейкер поинтересовался моими религиозными воззрениями. Я сказал ему:

– По рождению я индус. Но я еще мало знаю индуизм и еще меньше другие религии. По существу я не знаю, кто я, во что я верю и во что следует верить. Я собираюсь тщательно изучить свою религию, а по возможности и другие религии.

Бейкер обрадовался этому и сказал:

– Я один из духовников южноафриканской генеральной миссии. Я построил церковь на собственные средства и регулярно произношу там проповеди. Я свободен от расовых предрассудков. У меня есть единомышленники, и мы ежедневно в час дня собираемся на несколько минут и молимся о даровании нам мира и света. Буду рад, если вы присоединитесь к нам. Я представлю вас своим единомышленникам, которые будут счастливы познакомиться с вами, и, думаю, вам тоже понравится их общество. Кроме того, я дам вам почитать несколько религиозных книг, хотя, конечно, Библия – это книга книг, и ее я особенно рекомендую вам.

Я поблагодарил м-ра Бейкера и согласился посещать молитвенные собрания в час дня по возможности регулярно.

– В таком случае жду вас здесь завтра в час дня, и мы вместе отправимся молиться, – сказал Бейкер, и мы распрощались.

Пока у меня было немного времени для размышлений.

Я отправился к м-ру Джонстону, расплатился с ним и позавтракал уже на новой квартире. Хозяйка оказалась хорошей женщиной. Она готовила мне вегетарианскую пищу. Скоро я стал чувствовать себя в ее семье как дома.

Затем я отправился к человеку, к которому Дада Абдулла дал мне записку. От него я многое узнал о лишениях индийцев в Южной Африке. Он настаивал, чтобы я остановился у него, но я поблагодарил, сказав, что уже устроился. Он убеждал меня обращаться к нему, не стесняясь, по любому делу.

Стемнело. Я возвратился домой, поел, прошел в свою комнату, лег и глубоко задумался. У меня не было спешной работы. Я сообщил об этом Абдулле-шету. Что мог означать проявленный ко мне м-ром Бейкером интерес? Какую пользу принесет мне знакомство с его религиозными единомышленниками? Насколько глубоко мне следует изучить христианство? Как достать литературу по индуизму? И смогу ли я понять действительное место христианства, не зная как следует своей собственной религии? Я сделал лишь один вывод: надо беспристрастно изучать все, с чем мне придется столкнуться, и вести себя с группой м-ра Бейкера так, как бог направит меня; но не следует помышлять о принятии другой религии, пока я не пойму вполне свою собственную.

С этими мыслями я заснул.

На следующий день в час дня я пришел к м-ру Бейкеру на молитвенное собрание. Там меня представили мисс Гаррис, мисс Гэбб, м-ру Коатсу и другим. Все они опустились на колени для молитвы, и я последовал их примеру. Молитвы представляли собой обращенные к богу просьбы применительно к личным желаниям каждого. Так, обычно просили, чтобы день прошел благополучно или чтобы бог раскрыл врата души.