От имени Земли - Майк Манс

потом, не выяснив ничего наверняка, решила сходить и заняться медитацией у себя. Как она понимала, в ожидании переговоров Крис отменил все внешние выходы и работы, экономя силы людей и стараясь избежать ситуаций, которые могли бы повлиять на коммуникацию. Так что все ходили, как и она, и маялись от безделья. Кто-то играл в настольные игры, кто-то читал, кто-то смотрел кино, кто-то торчал в спортзале или готовил еду. К просмотру фильма, скачанному всего сутки назад, она тоже присоединилась. Давно пора уже перестать снимать этого старого чудака, но сценарий и спецэффекты весьма ничего.

За пару часов до контакта с Земли пришли указания о том, кому и как себя вести, кто и какие вопросы должен задавать. Надо же, ей, Джесс, отводилась неслабая роль. После Криса, который сохранял главенствующую позицию, она должна была стать самым активным членом переговоров. Несвойственная ей функция, если Хилл вообще себя знала. Придётся предположить, что на Земле специалисты её изучили лучше, чем она сама. При этом схожую роль получила Мичико, а мужчинам, кроме Криса, а также Рашми и Мари дали минимум задач. Джесс удивилась. И не только она. Некоторые были явно обескуражены и возмущены.

– Крис, а мы точно должны читать всю эту чушь? – будто бы в шутку, но с видимой толикой раздражения, спросил Дима. А кто же ещё мог так сформулировать свой вопрос?

– Дима, тут сказано, что это чёткие указания, – Кристоф явно напрягся. – Если мы будем действовать не так, как написано, то нас могут наказать вне зависимости от результатов переговоров, – ответил он с серьёзным видом. Тут поднялся настоящий гвалт.

Недовольны оказались, мягко говоря, все, в том числе и Мичико, которая в общем гуле голосов крикнула, что ей просто страшно продолжать вести общение, поскольку она и так уже напортачила. Айк… Айк требовал, чтобы вопросы поделили на всех, или хотя бы отдали вопросы Мичико, которая не хочет задавать их сама, кому-то ещё. Лицо Криса покраснело, он пару раз пытался всех перекричать, но никто его не слушал. Какофония звуков напоминала шум турецкого базара, где каждый повышал голос лишь для того, чтобы заглушить остальных, а слушать должен был кто-то другой, видимо, Ламбер.

В конце концов он-таки успокоил всех и пообещал, что отправит возражения на Землю и попросит их более вдумчиво подходить к таким вопросам. Однако, сейчас нет времени пересматривать роли и вопросы, поэтому надо выполнить требуемое. Джесс подумала, что если они сейчас не смогут прийти к согласию, то инопланетяне, вероятно, выполнят угрозу и улетят. Вот это будет позор так позор.

* * *

За окном пели птицы, где-то вдали гудел аэропорт Хитроу[28], не было ни малейшего ветерка. Стоял май. Джессика только что вернулась из магазина. Бросив пакеты на кухонный стол, а ключи от машины на тумбочку у входа, она вышла в сад, где обычно в это время мама копалась в цветочной клумбе. Садик был маленьким, где-то пятнадцать на двадцать метров, но очень ухоженным, благодаря маминым стараниям. Вот и сейчас женщина оказалась там, правда не порхала над розами, а сидела в садовом кресле, задумчиво глядя на облака над горизонтом.

– Привет! Я всё купила. Помочь тебе с ужином? – спросила Джесс, заранее зная, что мама откажется. Всё дело было в том, что девушка очень плохо готовила. Стыдно, но, когда ты ведущий учёный в лаборатории при Оксфорде и преподаешь там же, у тебя могут быть такие маленькие недостатки, как неряшливость и неумение готовить.

Мама дрожащей рукой подняла письмо, лежащее перед ней на столике, и, не оборачиваясь, протянула его дочери. Что это такое? Джесс подошла ближе и взяла запечатанный конверт. «Космическое агентство Великобритании, доктору Джессике Хилл».

– Что там? Откуда это? – растерянно спросила она у матери, вскрывая его и постепенно догадываясь, что поджидает внутри.

– Приезжали важные люди, просили передать тебе письмо и просьбу перезвонить, как только прочтёшь. Сказали, там что-то про очень ответственную миссию, – ответила женщина, и на слове «миссию» её голос слегка сорвался.

Джессика села рядом. Она всё вспомнила и окончательно поняла, что это за письмо. И мама, наверняка, тоже догадалась. Ещё год назад Хилл решила участвовать в проекте полёта на Марс. Тогда мама на неё очень обиделась. «Ты хочешь бросить меня тут одну на старости лет? Не успел твой отец скончаться, как ты решила, что я и одна справлюсь?» – кричала она тогда. Правда, потом успокоилась, уверившись в том, что её дочь точно не выберут среди десятков тысяч претендентов. И вот, вопреки всему, в её руках письмо. Джесс открыла его, и прочла вслух:

– «Уважаемая доктор Хилл. С радостью сообщаем Вам, что вы отобраны для полёта на Марс в основном составе. Просим оперативно связаться с нами по следующему номеру для подтверждения своего участия».

Мама схватилась за сердце. Господи, только бы не приступ. Пять лет назад от инфаркта погиб отец. Совсем молодой. А она у матери – единственный ребёнок.

– Мама… я… я откажусь! – воскликнула девушка и бросила письмо на стол.

Мать подняла на неё взгляд и строго сказала:

– Если бы ты приехала час назад, когда они только вручили мне письмо, то этот ответ был бы для меня единственно приемлемым. Но я уже успела мысленно отправить тебя в космос и обдумать, как буду ждать и скучать. Знаешь, Джессика, я даже составила список занятий для одинокой старой женщины на пять лет. Я научусь вязать и шить. Стану ходить в спортзал и в бассейн. Непременно отправлюсь наконец в Африку и погуляю там по саванне. Столько всего мне предстоит сделать, пока ты будешь на Марсе!

– Но… почему ты решила меня отпустить? – Джесс реально не понимала, ведь мама всегда была привязана к ней сверх всякой меры. Она даже отношений не могла завести толком из-за этого.

– Я подумала, что там ты, наверняка, познакомишься с симпатичным высоким астронавтом, и так как старая ворчащая мать не будет постоянно тебе мешать, в итоге сделаешь меня бабушкой. Так что звони и соглашайся.

Джесс обняла женщину. Спасибо, мама, но ты уж прости, искать себе мужчину на Марсе точно не входит в жизненные планы.

* * *

К тому моменту, когда до контакта оставалось пятнадцать минут, все более-менее пришли в себя и просто сидели вокруг стола. Айзек был мрачен и задумчив, но порой в его взгляде проглядывала улыбка. В такие моменты он смотрел на Раш. Дима и Шан тихо о чём-то спорили, сидя рядом, но в их интонациях и взглядах не прослеживалось