От имени Земли - Майк Манс

и нашёл точку равновесия, гармонию. Потому что она шаткая, хрупкая и ранимая. Когда ты стоишь на канате под куполом цирка, неважно в какую сторону с него ты спрыгнешь. Сам поступок означает глупость и смерть. Лишь постоянное удержание в положении равновесия оставляет тебя живым. Не каждому в жизни дается шанс пройти по такому тонкому канату, и очень мало кто выдерживает подобное испытание. Их не называют героями, хотя только они ими и являются. Выбрать тяжело, как и спрыгнуть с каната, но иногда бесконечное балансирование много сложнее. И тогда, человек, не видя, как высоко он стоит, принимает выбор и прыгает. И лишь те, кто удержался, сумели сохранить в себе все ценности и остались Людьми.

Рашми пару раз делала попытку что-то сказать, но он так и не убрал руку от её рта. Наверное, боялся. А что можно услышать в такой момент? Это в его душе происходила борьба, это он сейчас стоял под куполом, а не любимая девушка. И не дай Бог ей переживать такое. Для неё всё пока ещё могло быть игрой, и ответ рисковал направить отношения по неверному пути. В конце концов Раш рассмеялась и укусила Айка за палец.

– Ай, больно же! – вскрикнул он от неожиданности. Патил укусила ещё раз и засмеялась сильнее. Кинг убрал руку и стал разглядывать палец. – Ты почти откусила его, тебе срочно нужно пойти завтракать, пока ты не съела меня целиком! – засмеялся наконец и он. Долой мысли, полковник сможет решить все вопросы так, чтобы не упасть с каната. Игра стоила свеч.

– Так вставай, умывайся, и пойдём быстро сходим в четвёртый за кофе и булочками! Через пятнадцать минут сбор здесь внизу.

Айк вскочил, натянул брюки и футболку, поцеловал её и устремился в сторону санузла.

Пока он умывался, смотрел на себя в зеркало. Пытался представить, что на одном плече у него сидит бригадный генерал Стивенсон, а на другом Раш, и они, как классический ангел и демон, борются за его душу. «Ну, как ты думаешь выкрутиться, полковник?» – тоненьким голосом спрашивал его маленький генерал, – «Герой или изгой, вот ведь твой выбор».

– Нет, генерал, – тихо произнёс Кинг и показал фигу в зеркало. – Не выйдет у вас припереть меня к стенке!

«Милый, ты справишься!» – внезапно заявила мини-Рашми и начала прыгать у него на плече, – «смотри, я не падаю с твоего плеча, и ты не упадешь с каната! На Марсе вес сильно меньше, у тебя всё получится!».

Маленький генерал вскочил и стал топать ногами по его плечу, выкрикивая какие-то команды и ругательства, а мини-Рашми показала ему язык в зеркало.

– Ты мне надоел, генерал! – весело сказал Айк и щелчком пальца сбросил Стивенсона в раковину. Закончил умываться и вышел из санузла. Рашми, настоящая Рашми, стояла за дверью.

– Ну что, пошли? Вот твой планшет, я захватила на всякий случай.

Они спустились по лестнице, поздоровались с Крисом и Мичико, которые уже сидели за столом и о чём-то беседовали, и пошли к тоннелю во второй. Там никого не было, и, прежде чем войти в коридор к четвёртому модулю, Кинг остановился, обнял Патил и поцеловал её.

* * *

Он сидел в переговорке, больше напоминающей камеру допросов. Но таким уж был армейский уклад. Минимализм и эффективность. Будучи созданным военными, вряд ли помещение могло выглядеть как-то иначе. Перед ним сидел штатный клерк с непонятным и невыразительным лицом, которое невозможно запомнить, потому что на его щеке была огромная родинка с торчащим волосками. Эта родинка настолько выводила из себя, что не давала сосредоточиться на глазах или иных чертах собеседника. Айзек стал убеждать себя, что она – фальшивая, созданная, чтобы раздражать тех, кто сидит рядом, или проверять их. Не исключено, что так оно и было.

– Капитан, завтра ваш рейс в Москву. Оттуда в Казахстан вы уже полетите с русскими.

– Так точно, – Айк ждал этого слишком долго. Его первый полёт в космос. Тревожность и ликование.

– Я хочу проинформировать вас о поведении во время пребывания в России, на космодроме и на станции, – продолжил тип. – Дело в том, что вас наверняка будут пытаться завербовать русские спецслужбы, и вы должны понимать, как вам не попасть в их ловушку.

Что? Что за бред? Какие ещё русские спецслужбы? СССР остался в прошлом, товарищ! Однако, для соблюдения протокола он кивнул головой и, старательно игнорируя родинку, вперился взглядом в глаза визави.

– Вы должны быть аккуратны, беря в руки любые бумаги без свидетелей. Вам надлежит отвечать «нет» на любые предложения о подарках, мероприятиях или совместных проектах. Соединённые Штаты ждут от вас полного отчёта о каждой минуте в России и в Казахстане. Вы должны составить рапорт и перед вылетом передать уполномоченному представителю НАСА на Байконуре Джорджу Клайвзу.

Кинг снова кивнул. Пока всё ясно. Хоть и довольно нелепо. Зачем кому-то его вербовать?

– И ещё. На МКС есть наш сектор и есть российский. В российском секторе стоит их прослушивающая и наблюдательная аппаратура, а нашей там нет. Постарайтесь не присутствовать с русскими наедине в их секторе. Будет лучше, если все встречи и общение будут проходить в международной части, под нашим контролем. Вот инструкция, прочитайте и распишитесь.

Пока Айк читал несколько страниц идиотского документа, он думал о том, насколько же глубоко эти паразиты проникли в каждую сферу их жизни. Ты летишь в космос, осваиваешь последний фронтир человечества, а рядом с тобой сидит эдакий тип, который мыслит категориями заговоров, холодной войны, фильмов про Бонда. Кинг понял, что хоть и сам был военным, но этих вот сотрудников различных аббревиатур терпеть не может, и всё тут. В какой-то момент не удержался и задал вопрос, способный поставить «родинку» в тупик:

– А что прикажете делать, если в нашем сегменте снова сломается туалет? Ходить ли в русский? И если ходить, то парами?

Однако, выражение лица типа не сменилось и даже не дрогнуло. Оно не выражало… ничего. Айк отмахнулся, и продолжил тратить время на чтение тупейшего документа в истории космонавтики.

* * *

В кают-компании царило оживление. Джесс, увидев Рашми, тут же позвала её присоединиться к ней и Мари, они что-то обсуждали за столом над планшетом. Из кухни как раз выходил Чжоу, он улыбнулся Айзеку всеми своими шрамами на лице. Хороший, всё же, парень этот китаец. Стальной. Но Кинг понимал, что человек из стали тоже сделал выбор. Он всё принёс в жертву богу карьеры и служению родине. Это придавало силы, мотивировало и делало надёжным товарищем и коллегой. Но