Брак на пари - Джейн Эшфорд

— Ну, посмотрим, что у нее на этот раз получится, — сказал Колин вслед Эмме.

Когда его жена вышла, Колин не сразу взялся за бумаги, но некоторое время сидел, откинувшись в кресле. Аромат ее духов еще витал в воздухе. Колин все еще улыбался, вспоминая их веселый разговор.

Он подумал, что в Лондоне реже видит жену, чем в Треваллане. В этом нет ничего удивительного — Эмме, видимо, нравятся светские развлечения. И она с удовольствием доказывает светским сплетникам, что вполне достойна быть баронессой. В ней есть достоинство, изысканность, непринужденность — в общем, все, чего только можно хотеть от жены. И глупо с ностальгией вспоминать ту, другую Эмму — разлохмаченную, промокшую до нитки, цепляющуюся за остатки расползшейся амазонки.

Колин тряхнул головой. Он прекрасно организовал свою жизнь. И должен быть совершенно доволен. Да он и в самом деле совершенно доволен. И хватит об этом. Он решительно наклонился к бумагам.

Когда Эмма вышла в холл, чтобы ехать к Софи, к ней подошел Клинтон.

— Вас дожидается… некий человек, миледи, — сказал он с явным неодобрением в голосе.

— Кто еще? — спросила Эмма, натягивая перчатки, — Я опаздываю на примерку и никого не могу принять.

Клинтон молча протянул ей серебряный поднос, на котором лежала визитная карточка.

Эмма взяла ее в руки и, прочитав имя, стиснула карточку в кулаке.

— Скажите графу Орсино, что я уехала, — гневно сказала она. — И больше никогда не впускайте его в дом.

— Хорошо, миледи, — с довольным видом ответил Клинтон.

— Конечно, розовые гирлянды, — без колебаний заявила Каролина. — Полоски тебе через месяц осточертеют. Розы куда лучше. — Она отдала Эмме образцы с таким видом, словно на этом разговор был окончен. И тут же воскликнула: — Никки, ты зачем лезешь на каминную полку? Упадешь и ушибешься!

После великолепного обеда дамы сидели в гостиной Каролины. Джентльмены остались в столовой пить портвейн. Среди гостей из родственников были только леди Силия и отец Эммы.

И тут раздался звон разбивающегося фарфора. Никки, который все еще продолжал свои попытки взобраться по одной из розовых мраморных колонн, поддерживающих каминную полку по обе стороны очага, уронил на пол фарфоровую статуэтку. Осколки пастушки лежали на полу у камина.

— О, Никки! — воскликнула Каролина. — Какой ты непослушный мальчик!

Подбежала нянька и стала оттаскивать Никки от разбитой статуэтки. Никки громко вопил и брыкался, большинство дам вскочили на ноги и теперь смотрели на няньку и бешено сопротивлявшегося Никки. Вдруг раздался оглушительный бас тети Силии:

— Почему его никто не отшлепает? Нас за такое поведение наказывали.

— Никки, — сказала Каролина, — сейчас же прекрати этот крик и иди в детскую. А то не получишь пирожного. — Она оглянулась на Эмму и других гостей. — Я обещала ему пирожное, когда нам подадут чай.

— Когда у нас будут дети, — услышала Эмма у себя за спиной тихий голос, — мы их будем держать взаперти в детской, пока они не наберутся ума.

Обернувшись, Эмма увидела, что джентльмены пришли в гостиную и что Колин стоит рядом с ней. Муж Каролины пробирался через толпу гостей к сыну.

— Никки устал и возбужден, — сказала Эмма. — Его давно надо было уложить спать. По-моему, его еще рано пускать к гостям.

— Я вижу, ты в этом разбираешься, — одобрительно сказал Колин. — Я полностью предоставлю тебе воспитание детей.

— Нет уж! — отозвалась Эмма. — Влияние отца тоже играет важную роль. Посмотри, как умело его укротил лорд Ротем.

Отец подхватил Никки и посадил его к себе на плечо. Мальчик тут же прекратил реветь и оглядел комнату красными от слез глазами.

— Я сейчас, — сказал лорд Ротем жене и пошел к двери. Нянька поспешила за ним. — Осторожнее, Никки, не ударься головой.

И они исчезли в арочном проеме, ведущем в холл.

— Видишь? — сказала Эмма Колину.

Тут опять раздался рев Никки, но его заглушила захлопнувшаяся дверь.

— Ты права, — заметил Колин.

Подали чай, и Каролина принялась его разливать. Одна из барышень села за пианино и стала тихонько перебирать пальцами клавиши. Тетя Силия командным тоном позвала Колина, и он послушно сел рядом с ней.

— Я смотрю, твои дела идут неплохо, — как обычно без предисловий начала она. — Доволен, небось, собой?

— В какой-то степени, — поддразнил ее Колин.

— Гм. Она имеет успех.

Оба знали, кого тетя Силия имеет в виду. Они посмотрели на Эмму, которая мило беседовала с одной из дам.

— Только вот что…

Колин вопросительно посмотрел на двоюродную бабку.

— Ты не можешь ее уговорить избавиться от этого пирата, или кто он там такой, который повсюду за ней таскается?

— От Ферека?

— Не знаю, как его зовут, но о нем идут сплетни. Дескать, иностранец да еще такой чудной с виду — совсем неподходящий слуга для баронессы. — Тетя Силия вонзилась взглядом в Колина. — Говорят, он до смерти напугал Джулию Винтерс.

Колин спокойно сказал, не отводя взгляда:

— Не знаю, кто она такая, но…

— Тебе она не понравилась бы. Глупа как пробка, склонна к истерикам. Однако…

Колин хотел перебить двоюродную бабку, но она стукнула тростью о пол.

— …однако сплетница первой руки. И умеет смешно преподнести анекдот.

— Вот как?

— Ну, неужели ты не можешь от него избавиться? Назначь ему пенсию. Или пусть что-нибудь делает в доме, но не ходит по пятам за Эммой по Лондону.

— Он ее слуга, а не мой, — сухо ответил Колин. — Я не волен им распоряжаться.

— Что за вздор ты несешь? Ты хозяин. Скажи ей, что ему у тебя в доме не место.

— Но это не так. Ферек оказал ей… неоценимую услугу. Я не могу его выгнать.

— Какую еще услугу?

Колин молчал.

— Ну, чего молчишь? Какую услугу?

— Я вам не скажу.

Тетя Силия вперила в него взгляд, от которого у большинства членов семейства начинали дрожать коленки. Но Колин выдержал его совершенно спокойно, и она сдалась.

— Как хочешь, но я тебя предупредила, — сердито сказала она. — Если тебе не нужна моя помощь, то нам больше не о чем разговаривать.

— Я вам от души благодарен за помощь. Однако тут я ничего сделать не могу…

— Да ну тебя. Может, к нему со временем привыкнут. Хочешь осложнить себе жизнь — дело твое. Позови Каролину. Поговорю с кем-нибудь, кто больше прислушивается к моим советам.

— И кого вам легче терроризировать? — с улыбкой спросил Колин, вставая.

— И нечего ко мне подлизываться! Я тобой недовольна.

— Тогда я постараюсь держаться от вас подальше.

Но прежде чем отправиться сообщить Каролине, что ее ждет выволочка, Колин ласково положил руку на плечо старухи.