Мой капитан - Уитни Грация Уильямс

больше, я удвоил ее, чтобы ты понял, как серьезно я хочу начать все сначала. Разве это не доказательство? Ты понимаешь, какие это большие деньги?

– Что такое миллион для миллиардера?

– Так ты хочешь больше?

– От тебя мне не нужно даже дерьма. Я скоро уволюсь.

– Неправда. – Он взглянул мне в глаза. – Для тебя слишком много значит возможность летать, и ты подписал контракт. Даже если ты сумеешь его нарушить, я выкуплю следующую авиакомпанию, в которую ты перейдешь. Я люблю тебя, Джейк. Мне не хватает тебя все эти годы.

– Видишь? – улыбнулась мне Райли. – Все, и я тоже, все еще любят тебя, Джейк.

– Иди к черту, Райли!

Она ахнула, как будто в самом деле оскорбилась.

– Джейк, – вздохнул мой отец. – Когда я слегка соврал насчет поминальной церемонии, чтобы ты пришел, я не думал, что ты воспримешь это неправильно.

– А когда я сказал: «Позаботься о моей жене, пока я летаю по новым маршрутам», я не имел в виду, чтобы ты трахал ее.

Райли покраснела, но тут же изобразила очередному фотографу фальшивую улыбку.

– Послушай, Джейк… – отец снова попытался увести разговор в сторону, но теперь я не дал ему этого сделать.

– Ты даже не попытался извиниться.

– В двадцать последний раз… – он сделал паузу, слегка помахав кому-то мимо проходящему. – Это случилось один-единственный раз, и мы оба страшно сожалеем. И никакого продолжения не было, каждый из нас сейчас с другим человеком, и все это произошло совершенно случайно.

– Она просто налетела на твой член?

– Нет, но если бы ты позволил мне объяснить…

– Этому нет оправдания. – Я ненавидел себя за голубые глаза, такие же, как у него, ведь каждый, кто торчал поблизости, мог это заметить. – И если ты заинтересован объяснить это кому-нибудь, кто захочет выслушать, я напишу в редакцию словаря Вебстера, чтобы подтвердить твой приоритет, пока не поздно. Там уже есть определение термина «послать по матери», но, думаю, миру просто необходимо знать, что есть такая штука, как «послать по отцу».

Они оба уставились на меня.

– Хотите еще что-нибудь сказать? – спросил я.

– Ты не все знаешь, Джейк, – прошипела Райли сквозь зубы.

– Я знаю то, что мне нужно. Я видел, вернувшись домой раньше времени, как ты сосешь его член в моей ванной. Если только ты не оказываешь эту любезность всем гостям в качестве комплимента, я не думаю, что я что-то воспринимал неправильно все эти годы.

– Тебя никогда не было, Джейк. – Райли едва не вышла из себя. – Тебя никогда не бывало дома.

– Но в тот день я там был, – отрезал я.

– Джейк, пожалуйста, не уходи. – Отец казался искренним, но я не мог избавиться от чувства, что он играет со мной очередную шутку. – Думаю, что твоя мать…

– Не смей упоминать о ней. Никогда. – У меня заболело в груди. – И идите вы к черту. Оба. – Я сделал еще шаг к выходу. – Но я не шутил насчет Вебстера. Советую поспешить, пока вас никто не опередил.

Я рванулся к выходу, готовый напиться вусмерть. Что-то гнало меня отсюда, подсказывало мне не оборачиваться, но я не выдержал. Я обернулся и увидел плавные белые формы, бело-голубую эмблему на хвосте. И когда я уже совсем было собрался повернуться и направиться к выходу, я заметил еще что-то. Что-то ужасное, совершенно невероятное.

На правой части хвоста, достаточно высоко, чтобы все могли рассмотреть, виднелось смутное изображение лица моей матери в размытых тонах сепии. Внизу стояли даты ее жизни и несколько слов.

Я всегда помню тебя, Ирен.

С любовью, Нат.

Покойся с миром.

Сара Ирен Пирсон

1949–1999

– Такое горе, не правда ли? – понизила голос пожилая женщина рядом со мной. – Потерять жену в катастрофе своего первого самолета… Я уверена, он до сих пор не может пережить это.

– Я уверен, что это не так.

Я повернулся, отыскал глазами отца, и увидел, как он смеется. Я смотрел на него, ожидая, чтобы он ответил на мой взгляд, и в моих жилах кипела ярость.

Он закончил позировать рядом со своей новой женой, гораздо моложе него, и, обернувшись, встретился со мной взглядом. Приподняв бровь, как будто удивляясь, что я еще тут, он подмигнул мне, проговорив беззвучно: «Ты доволен?» – и тут же заговорил с кем-то еще.

Я сжал кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не свернуть ему челюсть, но прежде чем двинуться в сторону отца, я вдруг увидел в другом конце зала Джиллиан.

Она смеялась, и на ней было короткое изумрудно-зеленое платье, оставляющее мало простора воображению. Оно кончалось на бедрах, тесно их облегая, и открывало ее безупречную грудь.

Я направился к ней, но замер, увидев, что она танцует с кем-то в темно-синем костюме. Этот кто-то гладил ее руками по спине и что-то нашептывал ей на ухо.

Смутившись, я несколько минут наблюдал за ними, думая, что это какой-нибудь ее знакомый, или кто-то, случайно пригласивший ее на танец. Но когда она, смеясь, откинула голову назад, я разглядел, с кем она танцевала. Вся кровь отхлынула от моего лица.

Гейт В18

Джиллиан

Нью-Йорк (JFK)

– Мне так больно, – неуверенно улыбнулась я, когда Эван Пирсон, сын нашего директора, навалился на меня, рассказывая очередной малоприличный анекдот.

Он слишком сильно прижимал меня к себе, и я надеялась, что Мередит скоро увидит мое сообщение: «Спаси меня от этого козла». Я думала, что если просто посмеюсь над его шутками, то он скоро отвалит, но, похоже, моя реакция только вдохновляла его. К тому же он был сильно пьян. Но всякий раз, когда к нам подходили