Мой капитан - Уитни Грация Уильямс

В аэропорту, и не дай бог, если у нас в запасе было не больше получаса.

Мое тело жаждало его прикосновений, мой рот желал его языка, при мысли о его члене моя пусси ночами дрожала. Секс с ним стал безумной навязчивой потребностью, исцеления от которой я не желала.

И теперь, зная, что мы не увидимся до следующего воскресенья, когда пересечемся в Далласе, я чувствовала то, чего со мной не бывало очень давно – тоску. Настоящую тоску.

– Джиллиан? – он посмотрел на меня, все еще находясь во мне, все еще прижимаясь ко мне всем телом. – Я могу тебя опустить?

Я кивнула, и он медленно опустил меня на пол.

Он дал мне мою юбку, а я ему – галстук. Надевая пиджак, я заметила у него на запястье новые, серебряные с черным часы Audemars Piguet. По моим подсчетам – восьмые.

Понимая, что он вот-вот уйдет, я подошла к зеркалу, быстро поправила макияж и застегнула пиджак. Достав влажные салфетки, я попыталась стереть со своей кожи пот и запах секса, брызнула на себя духами и неожиданно заметила, что он все еще здесь и смотрит на меня. Я обернулась к нему.

– А ты знаешь, что Audemars Piguet в среднем стоят около десяти тысяч долларов? – спросила я.

– Джиллиан… – прищурился он.

– Я просто говорю об общеизвестном факте, – отрезала я, и он подошел поближе. – Хочешь услышать об еще одном общеизвестном факте?

– А он касается нарушения наших правил? Тех, где оговаривалось не спрашивать ничего о том, что не касается секса?

– Ты должен иногда разговаривать со мной, Джейк, – ответила я. – Мы договорились, что в этом ты мне уступаешь, так что придется тебе отвечать на мои вопросы.

– Разговоры с тобой – не проблема, – прижал он меня к раковине. – И я буду отвечать на твои вопросы, когда они по делу.

– И… – я страшно разозлилась, поскольку моментально возбудилась из-за его прикосновений, едва не забыв о том, что собиралась сказать. – Ты не умрешь, если побудешь вежливым, и тоже задашь мне пару вопросов о том о сем, потому что никогда этого не делаешь.

– Я задаю тебе массу вопросов, – взглянул он мне в глаза. Его ясные голубые глаза опасно сверкнули. – Я спрашиваю тебя, хочешь ли ты потрахаться у раковины или у стены. Я прошу тебя перестать кричать во время секса и спрашиваю, хорошо ли тебе, когда мы заканчиваем, и могу ли я опустить тебя на пол. Все это более чем вежливо.

Он отошел от меня, подхватил свой чемодан и сказал, направляясь к двери:

– Увидимся в Далласе. Воскресенье. С5.

* * *

Через полторы недели

В Далласе я забастовала. Потом снова забастовала в Атланте. Я не отвечала на его эсэмэски, в которых он спрашивал, почему я не пришла, как мы договорились, но сейчас, сидя в номере денверского отеля, я уже начинала жалеть, что воспользовалась не таким сильным успокоительным средством.

Моя мать и сестры снова взялись за свое и названивали мне каждый час. Они присылали мне дурацкие напоминания об этом идиотском предложении, на которое мне было плевать, а мисс Коннорс только что подала на меня еще одну докладную. Мое преступление? Моя помада оказалась «недостаточно красной» и выглядела, «как будто вы только что целовались».

Сбросив десятый звонок матери, я заметила, что она и Брайан прислали мне несколько сообщений.

Мама: Бен позвонил мне и сказал, что ты его бросила…

Мама: Джиллиан, нам надо поговорить. Кажется, у его отца были связи на Уолл-стрит? Мы все знаем, как тебе важно удачно выйти замуж…

Брайан: Привет, кукла Джи! Один вопрос. Я привожу на предложение родителей Саманты, так что скажи честно… Твоя квартира достаточно прилична, чтобы там остановиться? Нельзя же, чтобы мэр подумал, что наша семья недостаточно хороша.

Брайан: Да, и мама сказала, ты бросила Бена? Очень глупо, Джиллиан. Очень.

Обиженная и злая, я немедленно позвонила Мередит, чтобы излить кому-нибудь душу, но она не отвечала. Я позвонила еще пару раз, чтобы убедиться, и оба раза попала на автоответчик.

Я пролистала свой список контактов, не ощущая уверенности в том, что кто-нибудь из стюардесс, с кем я болтала из вежливости, сможет меня выслушать и понять, и мой палец замер на имени Джейка.

Я тут же нажала на звонок. Раздался один гудок, второй, и прежде чем я успела одуматься, он ответил.

– Привет, Джиллиан, – его низкий, сексуальный голос застал меня врасплох. – Алло? Джиллиан?

– Да?

– Мне кажется, это ты мне звонишь, – в его голосе сквозила усмешка. – Я могу тебе чем-то помочь?

– У меня ужасный день, и мне надо с кем-то поговорить.

Тишина.

– Не волнуйся, ты мой действительно последний резерв и не обязан отвечать ни на что, – сказала я. – Просто мне надо выговориться, а потом можешь повесить трубку. Ты еще тут?

– Вообще-то я не обязан.

Я решила, что это положительный ответ.

– Ну, во-первых, – я поправила подушку и откинулась на нее. – Извини, что подставила тебя в Далласе.

Он рассмеялся.

– Вот уж точно, Джиллиан, это не то, насчет чего ты хотела бы выговориться. – Похоже, Джейк тоже лежал в постели. – И я бы легко поверил в твои извинения, если бы ты не писала мне: «Иди к черту, пока не начнешь общаться» каждые два дня после Далласа.

Я улыбнулась и подавила смешок.

– У меня через шесть часов вылет, – сказал он. – Так что поторопись со всеми своими ненужными словами, чтобы я мог повесить трубку и спокойно поспать.

– Хорошо. Погоди… Можно, я сначала спрошу одну мелочь?

– Нет.

– Кто из твоей семьи им был?