Мой капитан - Уитни Грация Уильямс

– Я совершенно уверен, что «нет» – это вполне стандартное определение того…

– Кто из твоей семьи преподавал английскую грамматику?

Он несколько секунд помолчал.

– А почему ты спрашиваешь?

– По тому, как ты говоришь, как ты подвинут на знаках препинания в простых имейлах и сообщениях. Не говоря уж о том, что ты просто фанатик определений. Я еще в среду хотела спросить, но…

– Но ты забастовала, – перебил он слегка раздраженно, но потом его тон изменился. – Это моя мать.

– Вы с ней были близки?

– Джиллиан, я повешу трубку через десять минут. Так что лучше говори, что ты там хотела, про свой день.

– Да, правда… – я перевела дух. – Я ненавижу свою семью. Прямо всех и каждого. Меня буквально корчит, когда они мне звонят, я бы хотела родиться в другой семье, у кого угодно, лишь бы там было хоть какое-то подобие души. – Я услышала в телефоне бормотание телевизора. – Они звонят мне, только когда хотят самоутвердиться, когда хотят напомнить, что я могла бы добиться в жизни чего-то большего. И я ненавижу себя за то, что провела первые годы в Нью-Йорке, пытаясь чего-то достичь им назло, перестать быть недоразумением и разочарованием, которым они меня изначально назначили…

Я остановилась, вспомнив все посты в своем блоге тех лет и как они пришли к своему внезапному концу.

– Ты закончила? – спросил Джейк.

– Да. Можешь вешать трубку. Мне уже немного лучше. Спасибо, что выслушал.

– На здоровье, – ответил он. – Но я не хочу вешать трубку.

– Хочешь дать мне какой-нибудь совет?

– Тебе не нужен совет, – сказал он. – Я думаю, ты и так знаешь, что некоторые семьи – чистая отрава, и с этим ничего не поделать. Но я думаю, что ты слишком драматизируешь, а на самом деле не ненавидишь их. Я думаю, ты и представления не имеешь, что такое настоящая ненависть.

– И ты все это понял из моих слов? А хочешь, я тебе еще что-нибудь расскажу?

– Нет… – его голос перешел в требовательный шепот. – Я лучше послушаю историю, почему ты не явилась потрахаться со мной и почему ты решила, что я продолжу мириться с этим?

– Я на тебя сердилась… И хотела преподать тебе урок.

– Это был урок того, как разозлить меня? Как оставить меня с членом наперевес в напрасном ожидании твоей пусси?

– Нет… – я почувствовала, что краснею. – Я просто на тебя злилась.

– Тогда ты «просто» должна была прийти, – понизил он голос. – Я ждал тебя целый час, потому что думал, что ты валяешь дурака, как раньше. А мне так хотелось зарыться в тебя лицом, дотронуться языком до твоего клитора…

Я молчала, теребя краешек своих мокрых трусиков.

– Ты не имеешь права нарушать наши правила, когда тебе вздумается – особенно в том, что касается нашего секса.

– Ты говоришь, как будто я правда тебе нравлюсь.

– Мне правда нравится тебя трахать, – ответил он. – Но с учетом того, что мой член пока не побывал у тебя во рту, в будущем мы, возможно, изменим эту схему.

Я прикусила губу и тяжело задышала в трубку, а он рассердился еще больше.

– Ты не собираешься сказать никакой фигни на тему, как испортить мне вторые выходные подряд? – спросил он. – И устроить так, чтобы я снова ждал тебя целую неделю?

– Я больше не буду бастовать…

– Я в курсе, – сказал он. – Потому что я собираюсь при встрече сделать так, чтобы эта мысль никогда больше не посетила твою голову. И мне плевать, насколько ты будешь мокрая и как громко ты будешь кричать, умоляя меня дать тебе кончить, я не проявлю к тебе ни капли жалости и не пощажу тебя, как делал раньше.

– Джейк, я же сказала…

– Мне плевать, что ты там сказала, – произнес он медленно. – И мне плевать, насколько ты будешь на меня сердита. Можешь скакать на мне верхом, пока не перестанешь злиться, а я буду дразнить тебя языком, пока ты вообще не потеряешь способность мыслить…

– Джейк…

– Мы увидимся в Атланте во вторник, верно?

– Верно.

Мой клитор набух под моими пальцами.

– Хорошо. Я рад, что мы поговорили.

Я кивнула, как будто он мог увидеть меня.

– Да, и Джиллиан?

– Что?

– Это считается ночным звонком.

– Ну да. И?

– И это не должно повториться.

Гейт В17

Джейк

Нью-Йорк (JFK)

Она ни черта не может следовать правилам…

– Джейк, ты тут? – спрашивала Джиллиан в трубку полторы недели спустя. – Ты еще тут?

– К сожалению.

– Тогда повтори, что я сейчас сказала?

Почему я все еще с ней вообще разговариваю?

– Ты сказала, что твой брат ведет себя как дебильная горилла, а его подружка даже не в курсе, что он хочет сделать ей предложение. – Я помолчал. – А потом ты сказала, что внезапно поняла, что уже девять вечера и ты разговариваешь со мной больше часа, и пора отпустить меня жить моей нормальной жизнью, в которой не существует поздних звонков.

Она рассмеялась своим заразительным смехом.

– А я думаю, тебе нравятся мои поздние звонки.

– Нет.

– Тогда просто не бери трубку.

– А ты не звони мне пять раз подряд.

Она снова рассмеялась и продолжила разговор, как будто не слышала моих слов о том, что мы говорим уже больше часа. Десятый вечер подряд она считала, что «никаких поздних звонков» означает, что мне все равно можно звонить, и