Агент чужой планеты - Валерий Нечипоренко

Пожарные машины прибывали одна за другой. Боевые расчеты отважно вступали в схватку сразу с двумя стихиями -- воздушной и огненной, пена хлестала из раструбов как бешеная, но пользы от этого было не много. Речь могла идти только о том, чтобы отсечь от огненного вала уцелевшие постройки.

Вот и все. Сгорела твоя золотая клетка, Алина. Окончен твой путь. Окончена и продолжительная, мучительно трудная глава моей жизни.

А пламя все гудело, превращая в пепелище уютный городской уголок и выжигая космические пространства в моей душе.

* * *

Всю ночь я пил, потеряв счет бутылкам, но не хмелел. Напротив, становился только трезвее и все детальнее объяснял Алине, что всему виной ее черная неблагодарность.

То ли утром, то ли уже следующим вечером пришел Саныч. Я даже не помню, открывал ли ему дверь. Но отлично помню возникшее у меня ощущение, что отныне с этим человеком будет крепко спаяна моя судьба.

Я налил ему стакан до краев.

-- Пей! Помянем ее бессмертную душу! Он дипломатично пригубил.

-- Понимаю... Вы были очень привязаны к этой женщине...

-- Что ты понимаешь!

Саныч сложил перед собой руки и заговорил голосом, полным сострадания:

-- Вадим Федорович, у вас светлая голова. Вы понимаете, что такое неизбежность. То, что случилось, -- это неизбежность. Вы не хотели ее ухода, но раз она ушла, значит, надо примириться с утратой. Примириться и начать новую жизнь. Боль в вашей душе утихнет. Вы еще молоды и полны сил. Вы обязательно встретите достойную вас спутницу.

-- Не мотай душу, дьявол! -- крикнул я, горя желанием испытать на прочность его лысину. -- Зачем ты пришел?!

-- Я подумал, что вам одиноко...

-- Не смей мне врать!

-- Еще я подумал, -- ровным тоном продолжал он, -- что вы не откажетесь выслушать мое деловое предложение. Но, кажется, -- он невольно задержал взгляд на батарее бутылок -- пустых и полных, -- я не ко времени.

-- Нет, говори сейчас! -- потребовал я. -- Никогда еще у меня не было более ясной головы. А вот тебе другой возможности может не представиться, -и я с кривой ухмылкой выложил на стол блокиратор.

Саныч побледнел, но выдержки не потерял. Этот воробышек, надо отдать ему должное, умел быть мужественным, несмотря на давешнее признание в страхе.

-- Не делайте этого, Вадим Федорович!

-- Чего? -- продолжал ухмыляться я.

-- Того, что вы сделали с Кителем и Максом.

-- Откуда ты знаешь, что я собираюсь проделать то же самое с тобой?

-- А разве нет? -- Он поднял на меня ясные глаза. -- Но не торопитесь, и вы получите верного -- не говорю друга, я недостоин вашей дружбы, -- но помощника. Я ведь знаю, как вы одиноки.

Некоторое время я колебался. Затем убрал блокиратор. Ладно, никуда этот Саныч от меня не денется.

-- Говори же!

Он решительно вскинул голову:

-- Простите меня, Вадим Федорович, но, наблюдая за вами, я сделал вывод, что вы глубоко неудовлетворены своей жизнью. Я пытался постигнуть причину этого неудовольствия. Как мне показалось, она в том, что вы не находите достойного применения своим поистине выдающимся талантам. Тот великий дар, которым наградила вас природа, вы переводите на пустяки. У вас нет цели в жизни.

-- А ты, однако, порядочный наглец, -- усмехнулся я, стараясь скрыть охватившее меня смятение. Этот с виду деликатный и даже робкий человечек бесцеремонно добрался до самой больной, глубоко запрятанной струны в моей душе.

-- Поставьте перед собой цель, -- продолжал он. -- Идите к ней смело и напористо. Держите руку на пульсе событий. Окружите себя надежными и верными помощниками, которые будут в поте лица служить вашим интересам. Сделайте это, и к вам вернется радость.

-- Ну и какую же цель ты для меня наметил?

-- Выбор должны сделать вы. Я только предлагаю.

-- Так предлагай.

-- Власть! Я говорю не о той власти, когда вы заставляете другого человека кричать петухом. Я говорю о тайной власти, которую вы можете приобрести над горсткой людей, заправляющих делами в нашем городе. Все они повязаны между собой. Я понял это, когда работал на Кителя. Но Китель был лишь одним из них. А вы можете встать над всеми.

-- Каким же образом?

-- Выведав их пороки.

-- Ты закончил?

-- Нет еще.

-- Ну, заканчивай. -- Я влил в себя очередную порцию.

-- Там, где власть, там и золото. -- В голосе Саныча зазвенел металл. -Впереди нас ждут трудные испытания. Сегодня многие умные люди справедливо полагают, что вскоре наступит время большой смуты, когда пошатнутся устои.

-- Скажите, какой пророк! -- воскликнул я, подливая себе из бутылки. Чертов коньяк! В нем совсем нет градусов.

-- Поэтому самые дальновидные уже готовятся к черным дням, -- донеся из глубин космоса голос Саныча. -- Превращают капиталы в золото, драгоценности, редкие иконы, картины... Есть очень богатые люди. К их рукам прибились немалые сокровища. Понятно, что они не держат их на виду.

-- И правильно делают.

-- Мне известны некоторые из этих людей. -- Одержимый желанием выговориться, Саныч уже не следил за моей реакцией. -- Через них можно выйти на остальных. Вопрос в том, где же их тайники. По доброй воле они этого не скажут. Не скажут даже под пыткой, ибо обладание золотом удесятеряет стойкость. Но ваш чудесный дар отыщет все тропинки, откроет все замки. Вадим Федорович! Вы не представляете, как много золота осело в нашем городе! По сравнению с ним всякие пиратские клады -- мелочь на карманные расходы. Можно разбогатеть быстро. Очень быстро.

-- А ты, любезный, корыстолюбив, как я погляжу. Наверное, в детстве тебе не давали денег на мороженое. Он не слышал меня.

-- Я знаю двух-трех надежных ребят. Больше и не надо. Всю черную работу мы возьмем на себя. Вы будете в стороне, вне всяких подозрений. Половина всей добычи -- ваша личная доля.

-- Всего лишь?

-- Простите, я оговорился. Я не должен ставить никаких условий. Еще раз -- простите. Вы сами будете распределять прибыль. Как сочтете нужным. К делу можно приступить хоть сегодня... -- Тут он снова бросил взгляд на батарею бутылок, и в его карих глазах появилось сомнение.

-- Так вот для чего я тебе нужен...

-- Быть может, я вам нужнее, -- смиренно ответил Саныч. -- Не сомневайтесь во мне. Я доказал вам свою преданность и сделаю это еще тысячу раз. Если потребуется, жизнь отдам за вас, хозяин.

-- Почему я должен тебе доверять? Предавший однажды, предаст опять. Это старая, веками проверенная истина. Ведь ты предал своего прежнего босса, Кителя, а?

-- Я не предавал его, -- побледнев, твердо отчеканил Саныч, качая головой. -- Я служил ему верой и правдой, хотя многое в нем мне не нравилось. Он был примитивен и заносчив. Слишком уповал на свое положение, хотя настоящей, большой, властью не обладал. Считал себя машинистом, а ехал-то в прицепном вагоне. Чересчур далеко высунулся из окна, вот ему и снесло полчерепа. Да что говорить, хозяин! Китель -- не акула. Так, средняя щучка. Но пока я работал на него, я был верным помощником.