Агент чужой планеты - Валерий Нечипоренко

-- Ты разбил мою жизнь! Ты разбил мою жизнь... Я поморщился:

-- Не говори банальностей.

-- Ты разбил мою жизнь! Боже! Как счастливо я жила до встречи с тобой! Как ты омерзителен!

Неподражаемая женская логика!

Я заговорил рассудительно, стараясь втолковать ей очевидные факты.

-- Дорогая, на тебя я не в обиде. Я знаю, что ты поддалась уговорам этого мерзавца. Что ж, свое он получил. Причем, заметь, в честном поединке.

-- Врешь! -- вновь заорала она. -- Я знаю, что ты умеешь заставлять. Ты и меня заставлял хотеть тебя в постели. У-у, тварь!

-- Я люблю тебя, Алина.

-- Да я плюю на твою любовь!

-- Алина, не затягивай спектакль. Хорошо, что на улице такой ветер и никто не слышит твоих воплей. А если приедет милиция? Попробуй потом доказать, что это не ты его отравила. Все! Хватит. Сейчас я пришлю сюда одного человечка, он ликвидирует все следы. А ты будь умницей и веди себя благоразумно. Серьезный разговор у нас с тобой еще впереди. Что же касается украденного тобой фонарика, то ты здорово ошиблась. Он для других целей. Верни-ка мне его.

Значит, она меня ненавидит, думал я, выруливая по центральному проспекту к "Волне". Ненавидит уже по второму кругу. Каких только усилий я ни прилагал, чтобы завоевать ее любвеобильное сердце, -- и все вхолостую. А мерзавец Федька взял ее с потрохами. Без всякого биополя. Такой вот парадокс. Как ему это удалось, черт побери?! Что я делал не так?

* * *

Саныч ждал меня, коротая время за бутылочкой "Пепси-колы". Кажется, к алкоголю он был равнодушен. Я сделал ему знак. Мы сошлись в укромном уголке вестибюля.

-- В одном приличном доме только что произошел несчастный случай, -вздохнул я. -- Некий молодой, но подающий большие надежды ученый отравился чем-то. Может, маринованными грибками. Или колбасой. Надо бы устроить так, чтобы нашу добрую знакомую никто не изводил глупыми расспросами.

-- Сделаем, -- кивнул Саныч.

-- Можешь взять мою машину.

-- Не надо. -- Он деликатно отстранил мою руку. -- Вы должны оставаться вне подозрений. Я все сделаю, а вы садитесь за мой столик. В зале уже есть пять-шесть человек, которые подтвердят, что вы провели здесь весь вечер. Потанцуйте еще с двумя-тремя дамами, закажите в их честь музыку -- пусть вас запомнят и другие.

Я проникновенно посмотрел в его смышленые глаза.

-- Саныч...

-- Весь внимание.

-- Не вздумай тронуть Алину хоть пальцем. Как бы она ни бесновалась и что бы ни вытворяла.

-- Ни словом, ни взглядом! -- поклялся он.

-- Сколько тебе потребуется времени?

-- Думаю, часа за полтора управлюсь.

-- Ну, иди. Я буду ждать.

Он исчез -- тихий, незаметный и быстрый.

Я расположился за маленьким -- на две персоны -- столиком. На скатерти стоял второй прибор -- для меня, рядом открытая, но непочатая бутылка коньяка -- тоже для меня. Блюдечко с нарезанным лимоном, соленые орешки... Оказывается, этот шустрый малый изучил и мои вкусы.

Хм, надеюсь, в "Волне" напитки еще не разбавляют ядом? Я придвинул большой фужер для шампанского, наполнил его на две трети коньяком и осушил не отрываясь.

Какая же ты дура, Алинка... Как хорошо мы могли бы жить! Разве я прошу у тебя невозможного? Только немного ласки. Какой бесчувственной надо быть, чтобы отказать в такой малости! Но сегодня ты получила хорошую встряску. Дай Бог, чтобы она пошла тебе на пользу! Завтра я попытаюсь объяснить тебе кое-что. Но если ты опять начнешь своевольничать, берегись!

Я налил себе вторую порцию, но выпить не успел. В вестибюле появился вездесущий Саныч. Или вездесущий дьявол? А ведь не прошло и четверти часа, как мы расстались. Его физиономия мне жутко не понравилась. Тоскливо защемило внутри.

Как мышка он проскользнул в зал и сел напротив, наклонившись над столом.

-- Ну?

-- Она присоединилась к нему.

-- Твоя работа, негодяй?! -- воскликнул я, излишне, пожалуй, громко. Несколько сытых рож повернулось в нашу сторону.

-- Тише... -- прошептал он одними губами. -- Ее уже не вернуть. Когда я приехал, все было кончено. Разве я посмел бы ослушаться?

Я направил на него всю мощь моего биополя, но пройдоха не лгал.

Какого рожна я оставил ее одну, пришла мне в голову простая мысль.

-- Я вернулся, чтобы посоветоваться, -- продолжал Саныч. -- Могу увезти обоих, но лучший выход -- это устроить взрыв газа. Момент благоприятный. Ветер как с цепи сорвался. На улице никого. Пожар разгорится в минуту. Если только вам не нужен этот дом.

Долгое время я не мог сообразить, о чем же он толкует.

-- Надо торопиться, -- настойчиво долдонил Саныч. -- Упаси Бог, кто-нибудь заглянет. Будут проблемы.

-- Да, -- согласился я. -- Это разумное предложение. Дом мне не нужен. Трижды проклятый дом. Гори он синим пламенем!

-- Понял.

Я до хруста сжал его ладонь.

-- Сделай так, чтобы все сгорело дотла. Огонь должен быть неукротимым. Чтобы даже земля прогорела под ним до самого ада.

-- Не сомневайтесь, -- и он исчез.

Я снова выпил и обвел глазами зал.

Вон за тем столиком мы с ней познакомились в первый раз. Она полюбила меня, но я ею пренебрег. А за тем столиком состоялось второе знакомство. Тогда я желал ее любви, но она возненавидела меня. Значит, никогда больше я не услышу ее хрипловатого голоса, который сводил меня с ума, не увижу, как струятся по смуглым плечам ее пшеничные волосы, как она изгибается, стаскивая через голову платье... Неужели она не понимала, что я уже простил ей эту дурацкую попытку отравления, что я заранее простил все то, что она только собиралась учудить против меня? Зачем, Алина? Зачем?! Ты же видела, как мучительно умирать...

Я потянулся к бутылке, но она была пуста.

-- Девушка, еще коньяк! -- крикнул я официантке.

Упокой ее душу, Господи!

Осушив в очередной раз фужер, я увидел напротив себя Саныча. Он смотрел на меня взглядом верного пса, хозяин которого теряет рассудок.

-- Ну что, змей горыныч, говори!

-- Сейчас там огонь выше деревьев. Я поднялся.

-- Вы куда, Вадим Федорович?

-- Хочу видеть это.

-- Вам нельзя.

-- Плевать!

Бросив на скатерть ворох купюр, я вышел из "Волны". Ветер набросился на меня с такой яростью, будто Алина перед смертью поручила ему расправиться со мной. А мне уже было все равно. Перейдя площадь, я уселся в машину, завел мотор и помчался к ней, то и дело сбиваясь на встречную полосу. Мимо меня, тревожно ревя сиренами, пронеслись две пожарные машины. Не составляло труда догадаться, куда они направлялись.

Тихой улочки было не узнать. Куда подевалась кастовая замкнутость ее обитателей! Все -- от мала до велика -- высыпали наружу. И было отчего. Саныч поработал на славу. Море огня уже охватило добрых полквартала, а ветер продолжал неистово раздувать его. Достойная тризна по моей любимой! Думаю, зарево могли наблюдать даже в Жердяевке.