Нырок в забвение - Ричард Хенрик

В отсеке центрального поста горел яркий свет. На рабочих местах было лишь несколько старшин и матросов. Мур остановился у штурманского стола, и ему стало понятно, почему в отсеке не было офицеров. На карте линия курса уперлась в Порт-Канаверал, первый остановочный пункт в этом походе. Желая убедиться в этом, Мур двинулся к выходу. Выглянув из люка, он увидел голубое небо над головой и поспешил подняться на палубу.

Наверху он испытал такое чувство, будто только что поднялся из преисподней, так здесь было хорошо: теплый, ласковый воздух тропиков благоухал, как волшебный бальзам, щедро сдобренный острыми запахами моря. Солнышко встретило его как давнего приятеля, и Мур закрыл глаза, подставляя лицо его ласковым лучам.

Громкий и резкий механический скрежет вернул его к действительности. Этот звук исходил с соседнего пирса, где большим краном поднимали с платформы огромного трейлера глубоководный спасательный аппарат "Авалон". Сам ГСА был выкрашен в черный цвет, имел в длину около пятидесяти футов и походил на огромную, толстую торпеду. В закругленную корму были врезаны два маневровых движителя, гребной винт окружал белый защитный кожух. Мур подошел к группе офицеров и старшин, собравшихся за рубкой "Риковера". Здесь были командир и старпом, которые с помощью "уоки-токи" руководили погрузкой "Авалона". Когда над кормой "Риковера" нависла эта огромная масса, на палубе лодки воцарилась напряженная тишина. Прямо над кормовой сходной шахтой болтами к палубе была привинчена массивная рама на четырех опорах, на которую медленно опускался "Авалон". Напряженная атмосфера развеялась, только когда ГСА был надежно установлен на раме. Такелажник отсоединил последний чалочный строп, "Авалон" окружили моряки, а Мур сошел по узкому трапу на берег.

Отвыкшие от суши ноги слегка дрожали, будто причал качался под ними. Преодолев это ощущение, Мур прошел в конец пирса, подальше от собравшейся на корме "Риковера" толпы. Отсюда он увидел другую лодку, стоявшую напротив "Риковера". Размерами она почти не уступала "Риковеру", но одна конструктивная особенность отличала ее от лодки проекта 688: ее горизонтальные рули были установлены не на рубке, а в корпусе, что придавало лодке более обтекаемую форму.

– Здравия желаю, коммандер, – услышал он голос сзади.

Мур обернулся и увидел интенданта "Риковера".

– Доброе утро, Хоп, – ответил Мур на приветствие улыбающегося Хопа.

– Как вам нравится SSN-21? – спросил подошедший офицер, кивнув в сторону соседней лодки.

– Вы хотите сказать, что это и есть "Сивулф"? – осведомился Мур, переводя взгляд на лодку, которой только что любовался.

– Да, он самый. Жаль только, что у нас нет времени осмотреть его изнутри. Ведь, очевидно, именно там спрятаны его отличительные особенности.

– Да уж наверное, – заметил Мур задумчиво. – Сказать по правде, я даже и не подумал, что это "Сивулф".

– Ничего удивительного, коммандер. Ведь кроме горизонтальных рулей да слегка измененной рубки, он внешне больше почти ничем не отличается от проекта 688. Но только внешне. Даже корпус "Сивулфа" сделан из совершенно новой марки стали, что позволит ему погружаться в глубины, о которых мы и мечтать не смеем.

– Это понятно, Хоп. Помнится мне, ребятам из компании "Электрик Боут" пришлось немало попотеть, чтобы сварить его корпус по чертежам.

– Век живи – век учись, – заметил Хоп, не отрывая восхищенный взгляд от новой лодки.

– Хорошо, я хоть не все проспал. С моими способностями по части подушки это вполне возможно. Когда выходим в море?

– Как только закрепят "Авалон" по-походному. Через час, возможно. Говорят, мы принимаем его на тот случай, если наткнемся на затонувший "Льюис энд Кларк".

– Если бы так, Хоп. К сожалению, наличие "Авалона" у нас на борту не связано с возможными подводными спасательными работами. Пока только могу сказать вам, что я буду использовать его в совершенно иных целях.

– Очень жаль, – сказал интендант и, взглянув на часы, добавил: – Пора возвращаться на корабль, коммандер.

– Добро, Хоп, – согласился Мур, бросил последний взгляд на "Сивулф" и последовал за интендантом.

У трапа "Риковера" Мура ждали каперанг Уолден и невысокий крепыш лейтенант с квадратной челюстью и седыми висками.

– Коммандер Мур, – обратился к нему Уолден. – А мы только что говорили о вас. Познакомьтесь – это пилот "Авалона" лейтенант Барнс.

– Можно просто Нед, – глубоким, низким голосом произнес Барнс, которому было лет под пятьдесят.

Мур пожал твердую, как железо, руку и заметил, что пилот смотрел ему прямо в глаза, не мигая.

– Рад познакомиться, Нед.

– Командир только что сообщил мне, что "Авалон" поступает в ваше распоряжение, – заметил Барнс. – Куда мы направляемся, и какова наша задача?

После минутного колебания Мур осторожно ответил:

– Мне нужен "Авалон" для исследования глубин Языка Океана.

– Это как-то связано с поисками "Льюис энд Кларк"? – прямо спросил лейтенант.

– Не совсем, – вновь уклончиво ответил Мур.

Почувствовав, что Мур знает больше, чем говорит, Барнс обратился к Уолдену:

– Командир, сколько мы будем идти до Языка Океана?

– Мы обогнем северную оконечность острова Андрос завтра ранним утром, – ответил Уолден. – Вы знаете, коммандер, мне тоже хотелось бы побольше узнать о предстоящей операции.

– Всему свое время, джентльмены, – ответил Мур, которого избавил от дальнейших расспросов приход старпома.

Извинившись, Мур направился к носовой сходной шахте. Вдохнув напоследок полной грудью теплый тропический воздух, он спустился в прохладное и темное чрево судна.

Чтобы поразмышлять в одиночестве, он прямиком пошел в кубрик. Единственным местом на перенаселенной людьми лодке, более или менее обеспечивавшим уединение, была личная полка за шторкой. Условия максимальной скрытности, в которых он вынужден был действовать, ставили его в весьма неудобное, затруднительное положение, и, как он понимал, "Риковер" не успевал вовремя прибыть в район Андросского разреза.

Все было предельно просто, когда адмирал Проктор ставил ему задачу в Вашингтоне. Но теперь, когда к операции подключились другие люди, все значительно осложнилось.

Как объяснить на лодке, что он сам не знает точно, что ищет? Тайна, которую ему предстояло раскрыть, потребует от него, да и от всех других и терпения, и предельной концентрации воли. Судя по всему, ему также придется изрядно пошевелить мозгами, чтобы разобраться в фактах, связанных с реалиями, лежащими за пределами обычного человеческого понимания.

Лежа на койке, Мур вновь и вновь переосмысливал известные ему факты. Он вспомнил, как впервые увидел "Льюис энд Кларк", и момент, когда они открыли люк и зашли в лодку. Он никогда не забудет найденного на камбузе рыжеволосого матроса и историю, рассказанную им под гипнозом.