Сокровище Хранителя Запада - Ольга Дмитриева

для тренировок провалился. Пришлось полагаться только на себя и друзей.

На следующий день я была умнее и подскочила на рассвете, чтобы пострелять с утра, пока никто не проснулся. Эолалия и Тито вставать на рассвете в воскресенье не пожелали, и на полигоне я оказалась одна.

Волнение давало знать о себе. Удерживать магию было сложнее, чем обычно, и я злилась. Но продолжала тренировки. Так увлеклась, что едва не подпрыгнула, когда за спиной раздался голос:

– Искала меня?

Бланко…

Я опустила лук и повернулась к учителю. Декан в непривычном темно-сером костюме стоял совсем рядом, и на светлых волосах блестели капли дождя.

Только вернулся? Интересно, откуда?

Я укоризненно спросила:

– Ну зачем же так пугать?

Он внимательно посмотрел на меня и ответил:

– А я еще не начал пугать. Вот когда я расскажу тебе о том, кто будет курировать испытания первого курса…

Я выжидающе смотрела на декана, а он на меня – задумчиво. Его пальцы осторожно сжали прядь моих волос.

– А нейтрализатор и правда сработал, – невпопад произнес Бланко.

Я тут же вспомнила про снадобье, которое благополучно свело с моих волос розовые пятна, и возмутилась:

– Ерунда! Кто курирует испытания? Говорите, раз уж начали.

Декан неспешно разжал пальцы и опустил руку. А затем негромко произнес:

– Мэльволайо Грасси.

Я застонала, а Бланко продолжил:

– Помнишь, что случилось на его первом уроке? Тебя чуть не растоптал жуант. Испытание – отличная возможность вывести тебя из игры. Маскарад на модане отвлек их на какое-то время. Теперь все ищут таинственную незнакомку. Но ты остаешься претенденткой на наследство…

– … а вы мешаете Барту проворачивать его странные дела с магией соннов, – закончила вместо него я. – И что же делать?

Декан быстро огляделся. А затем взял мою ладонь и вложил в нее золотистое перо, маленькое и теплое. Я сомкнула пальцы и подняла взгляд.

Бланко смотрел на меня и не спешил выпускать мою руку.

– Если случится что-то серьезное… – начал он. – Что-то выходящее за рамки испытания… сожми перо, и Феликс будет знать, где ты.

Я опустила руку и с сомнением сказала:

– Вам же запретят вмешиваться, да? Если вы мне поможете, результат не засчитают. Тогда Барт и Грасси будут требовать моего отчисления. И у вас тоже будут проблемы.

– Вернись ко мне целой и невредимой, а с остальным я разберусь, – заверил меня декан.

Он произнес это настолько проникновенно, что на миг я перестала дышать. А затем внезапно спросила:

– А если я справлюсь с испытанием и поддержу вашу репутацию замечательного учителя, мне полагается какая-нибудь награда?

От такого заявления Бланко на миг опешил. Я и сама не ждала от себя такой наглости. Но, вместо того чтобы смущенно потупиться, впилась взглядом в декана и жадно ловила отголоски чувств на его лице.

Впрочем, тот быстро взял себя в руки и ровным тоном спросил:

– А что ты хочешь получить в таком случае?

Я сделала невинные глаза и ответила:

– Ну, не знаю… Желание.

– Только если государственные тайны в него не входят, – предупредил декан.

– А ваши тайны – государственные? – тут же ухватилась я за его слова.

– Не важно, – мотнул головой Бланко. – Давай без неопределенных желаний. Если тебе чего-то хочется, скажи сразу.

Слово вертелось на языке, и я с большим трудом затолкала его подальше.

Почему на ум сразу пришел этот дурацкий случайный поцелуй? Надо срочно что-то придумать! Не говорить же, в самом деле, о том, чего я хочу.

Повторения того, что было в особняке Удинезе…

– Повторения чего? – недоверчиво переспросил Бланко.

Так, я что, произнесла это вслух?! Только со мной могла случиться такая глупость!

Пришлось срочно выкручиваться.

– Танцы! – тут же выпалила я.

Декан продолжал непонимающе смотреть на меня, и я затараторила:

– Ну, вы сказали, что после испытаний будет бал… Ко мне обязательно будут подходить странные типы и пытаться познакомиться и прощупать. Как это обычно и бывает… Строцци, Симон, еще какие-нибудь мерзавцы. Пообещайте, что спасете меня хотя бы пару раз и пригласите на танец.

Сердце в груди колотилось как бешеное. Какая же я дурочка, как я могла так оговориться? Повод совершенно дурацкий, он ни за что в это не поверит.

Какое-то время над полигоном царила тишина. Только ранние пташки заливались в кустах на другом конце поля, и тихо потрескивали магические экраны.

Я уже хотела извиниться и сказать, что все это глупая шутка. Но Бланко внезапно хмыкнул и ответил:

– Идет. Я тебя спасу от всех мерзавцев на этом балу, не сомневайся.

Эти слова прозвучали как обещание. И были сказаны таким тоном, что внутри стало горячо.

Декан осторожно коснулся моей щеки, отбрасывая назад тончайшую прядь волос, затем коротко улыбнулся и пошел прочь. Когда он скрылся из виду, я прислонилась спиной к столбу и сползла на землю, в одной руке сжимая лук, а в другой – золотое перо.

Что я творю? И почему вместо ужаса на сердце разливается совершенно неуместное ликование?

Я спохватилась, что время идет и скоро на полигон придут еще желающие потренироваться. Нужно было продолжать. Перышко я сунула в мешочек, к чешуйке льепхена. Будем держать все подарки в одном месте. Нужно во что бы то ни стало оставить Грасси с носом. На этот раз у него ничего не выйдет. Я не доставлю проблем Бланко и покажу всем, чего стою.

Я медленно встала на ноги, снова вышла на позицию и натянула тетиву.

Остаток дня прошел как в тумане. Напряжение нарастало. В столовой я внимательно слушала разговоры других курсов и выяснила, что начинать будут первый и пятый курсы. На третьем – испытания пройдут после того, как закончат с нами. Это давало мне небольшой шанс. Нужно разобраться со своим заданием и придумать, как помочь Паоле. И одна мысль у меня была.

В понедельник меня разбудил Лютик. Он старательно вылизывал мое лицо, а когда я оттолкнула чешуйчатую морду, перешел на руки. Я почесала его за ушами и побежала собираться. Моральная поддержка льепхена пришлась кстати, а все угрызения совести с утра улетучились.

Через час в компании обреченных товарищей я стояла на плацу во внутреннем дворе и взирала на правителя Запада. Парадный костюм герцога Скау был похож на мундир. Золотые эполеты, ряды бриллиантов, заменяющих ордена. Он явно пытался напомнить всем присутствующим, кто здесь сильнейший из хранителей.

Под цепким взглядом адепты трепетали и один за другим опускали глаза. Все, кроме меня. Я сделала невинное лицо и забыла скромно потупиться. Так что герцогу Скау пришлось поискать другую жертву.

Рядом с возвышением, опираясь на клюку, пристроился Грасси. Я то и дело