Сокровище Хранителя Запада - Ольга Дмитриева

в клюв мой собственный хвост, если все вскроется. Нужно вернуть эту штуку.

С этими словами фениксоид взмахнул крыльями и взлетел. Но, вместо того чтобы вернуться к наблюдению за Бартом, он завис перед лицом своего хозяина и обеспокоенно произнес:

– Я вынужден напомнить тебе, что для Марты татуировка может быть опасна.

Росио вспомнил рассказ ученицы и серьезно кивнул.

– Да. Кажется, татуировка передает ей способность чувствовать драконью магию. Значит, она как-то взаимодействует с ее собственным даром хранителя. Но при этом не обжигает, не причинят боль… Марта говорила только про холод. Все это странно. И я обязательно найду способ все исправить.

Магический купол вокруг них начал гаснуть. Феликс склонил голову набок и прошептал:

– Ты смотрел родовые хроники?

Декан раздраженно дернул плечом.

– Смотрел. Нет там ничего. Ни слова, ни единого намека на то, что эта дрянь может жить на теле другого хранителя. И ни одного случая, когда татуировка разделялась.

Фениксоид многозначительно произнес:

– Возможно, тебе нужны хроники иного рода.

– Никто не пустит нас в Пурпурный дворец, и ты прекрасно знаешь об этом.

Они немного помолчали, затем Феликс подлетел поближе и спросил:

– Ты говорил, эта штука впитала ее кровь. Вероятно, причина в этом.

Росио согласился:

– Да, вероятно. Только упоминаний о подобном я тоже не нашел.

Магия погасла, и фениксоид поднялся в небо. А декан коснулся кольца. Но переместился вовсе не в свой кабинет, как собирался. Теперь его окружали покрытые мозаикой стены родового полигона. Лук послушно лег в руку, подчиняясь жесту призыва. Прежде чем продолжить работу, придется потратить немного времени на то, чтобы выбросить из своей головы Марту Лунд.

В кабинет Росио попал только через два часа. Магия внутри не иссякла, но ее изрядно поубавилось. В голове царила блаженная пустота. Но спокойствие улетучилось, как только его взгляд упал на стол.

Два конверта прикрывала магическая завеса. Для остальных это были самые обычные бумаги. И только декан различил лук с семью стрелами на сером конверте. Тайное послание герцога Скау. Второе – белое и официальное, с тем же гербом.

И что же правитель хочет от своего верного слуги на этот раз?

Росио щелчком пальцев развеял скрывающее заклинание, сорвал печать и погрузился в чтение.

Марта

Темная шестиугольная пластинка, утолщенная в середине, источала смутный ореол магии. Больше всего она напомнила мне… чешуйку или один из роговых наростов, которыми было покрыто тело льепхена.

Я заглянула в глаза зверя и спросила:

– Это мне? Зачем?

Лютик укоризненно посмотрел на меня и ткнулся носом в мою ладонь, а затем в шею.

– Носить как амулет? – догадалась я. – Ладно… Но я думала, что мы поможем Паоле.

Теперь льепхен глядел так, будто я не понимаю очевидного. Тогда я тяжело вздохнула:

– Хорошо, хорошо. Буду носить его, а там посмотрим. Жаль, что ты не умеешь говорить. Или мы не можем общаться хотя бы мысленно. Как стражи и байланги.

Судя по всему, последняя фраза льепхена озадачила. Я почесала чешуйчатую макушку и направилась к шкафу.

В моих вещах нашелся крохотный мешочек для украшений. Кольцо, подаренное герцогиней Идой Ольсон на мое совершеннолетие, я носить не собиралась, но сердобольная служанка зачем-то сложила его в мой багаж. Так что украшение отправилось на дно чемодана, а в золотистый мешочек перекочевала чешуйка льепхена. Найти шнурок оказалось сложнее. В моем багаже ничего подходящего не оказалось, но в очередной раз выручила Эолалия.

Девушка все еще выглядела взволнованной и удрученной, когда я постучала в ее комнату. Но быстро нашла нужное. Я поблагодарила ее и умчалась. Когда мешочек оказался на моей шее, льепхен широко зевнул и уполз под кровать.

Оставалось надеяться, что эта штука мне и правда поможет.

А ночью мне приснился странный сон.

Ветер, солнце и бесконечная степь. Я шагала по высокой траве, и казалось, что солнечные лучи проникают прямо в сердце. Тепло гнездилось в груди, а затем начало распространяться по всему телу. Только на лопатке я чувствовала островок холода, как будто в плечо вонзился острый ледяной шип.

Я тут же вспомнила одинокий розовый бутон и ветвистую молнию, которые поселились на моем теле. Мне показалось, что кто-то смотрит мне в спину. Я хотела обернуться, но вместо этого вздрогнула и проснулась.

Татуировка пульсировала на лопатке, и я лежала на чем-то теплом. Пальцы нащупали мешочек, и до меня дошло: это же подарок Лютика. И тепло, и холод начали медленно гаснуть, а я открыла глаза.

Что это было? Магия льепхена и магия татуировки не сочетаются? Или, наоборот, пытаются подружиться? Я перевернулась на другой бок и обнаружила, что вторую половину кровати заняли. Лютик вытянулся на одеяле и спал без задних ног. То, что происходило с татуировкой и амулетом, его совершенно не беспокоило.

Моя тревога улеглась, и я снова заснула.

С утра мелькнула мысль, что стоит рассказать о даре льепхена декану. Но она потонула в лавине дел. Нужно было организовать регулярные поставки колбасы, повторить пройденное по всем предметам, тренироваться до упада на полигоне.

Последнее оказалось настоящей проблемой. Все полигоны оказались заняты до позднего вечера. Эолалия и Тито сжалились надо мной и согласились дать позаниматься вместе с ними. Брат и сестра выбили самое невзрачное стрельбище, зато на два часа. Правда, вечером. Так что сначала пришлось заняться колбасой.

В колбасной лавке меня встретили как родную. Я оплатила очередной заказ с доставкой. Продавец отсчитал мне сдачу и задумчиво спросил:

– Вы что, на всю академию заказываете?

– Нет, почему же, это мне, – рассеянно отмахнулась я.

– Вы не съедите столько за неделю, даже если будете питаться одной колбасой, – намекнул его помощник.

Я натянуто улыбнулась и соврала:

– Нет, что вы. Мои… знакомые с Севера так оценили вашу колбасу, что теперь просят присылать им тоже. А там одни, вторые… сами знаете, как это бывает.

После этого я распрощалась и ушла. Надеюсь, дядя Вест никогда не узнает о том, как любит колбасу из столицы Запада.

До вечера было еще много времени. Хотелось потратить его на тренировку, но мест все еще не было. И я тут же вспомнила про зал с черными стенами. Наверное, в интересах Бланко дать мне пострелять лишний раз. Только где бы найти декана?

Кабинет оказался закрыт. Это меня не остановило. Я вызнала у Тито дорогу к общежитию для преподавателей. Но и там поджидало разочарование. Лысеющий старичок на вахте сообщил, что, во-первых, адептам сюда ходить запрещено. А во-вторых, Бланко не появлялся в своей комнате со вчерашнего вечера.

Так что мой план заполучить дополнительное место