Не грози Дубровскому! Том VI - Антон Панарин

— Что за вздор⁈ Богдан всегда заботился обо мне! Нужно быть сумасшедшим чтобы поверить в ваши слова! Когда мой сын найдёт меня, он всех вас прикончит.

— Да, да. Так и будет. Отдыхайте. Завтра вернёмся к этому разговору. — Устало сказал я и вышел за дверь. — Яш, приготовь поесть пожалуйста, умираю с голоду. — Попросил я и посмотрел на Вадима. — Свяжись с Олегом, пусть полностью изолирует левое крыло замка и перевезёт оборудование из закрытого блока. Производство эликсира нужно возобновить немедленно.

— А как же люди Орлова?

— Не беспокойся, заберём их с собой. Орлова об этом уведомлю.

Вадим коротко кивнул и отойдя в сторону достал мобилет, я поступил так же, как он. Набрав номер Орлова, я услышал короткие гудки, а следом и официальный тон его секретаря.

— Виктор Игоревич. Рад слышать. Необходима какая-то помощь?

— Нет, на этот раз помощь не требуется. Звоню, чтобы сообщить что я переношу производство в другое место. Людей, выделенных графом Орловым, мы заберём с собой, и я выдам им портальный камень, с помощью которого вы сможете забирать готовый эликсир.

— Виктор Игоревич, нас это не сильно заботит. Вам виднее, где лучше обустроить производство. Нам важен лишь конечный продукт. — Секретарь сделал крошечную паузу и с улыбкой в голосе продолжил. — Кстати вы навели в столице немало шороху. Впервые попасть на столичный бал и тут же ввязаться в дуэль. Браво. Сейчас о вас говорят куда больше, чем о свадьбе дочери министра торговли.

— Признаться я не горел желанием сражаться, но меня вынудили.

— Можете не оправдываться. Медяхин был тем ещё пьянчугой, никто о нём и не вспомнит через неделю. — Отмахнулся секретарь и тут же продолжил. — Позвольте я дам вам один совет.

— Буду премного благодарен. — Сказал я, удивившись услышанному, всё же раньше он не проявлял такого дружелюбия.

— После этой дуэли с вами желают познакомиться десятки светских львиц. А ещё многие аристократы видят в вас перспективного молодого человека и тоже не прочь с вами подружиться. Они могут предлагать выгодные на первый взгляд контракты, дружбу, помощь. Но помните одно. В Москве очень много хищников в человеческих обличьях. Осторожнее выбирайте друзей господин Дубровский иначе они сожрут вас с потрохами и не подавятся.

— Благодарю за совет. Я обязательно приму его к сведению. — Задумчиво сказал я и попрощавшись положил трубку.

Секретарь сказал только о дуэли, значит никто даже не подумал о том, что это я напал на фабрику Плющова. Вот и отлично. Для моей репутации это плюс. А с господином Плющовым я скоро разберусь. Пролистав телефонную книгу, я позвонил Большакова.

— Алексей Павлович. Доброго вечера. Не спите?

— Что вы Виктор Игоревич. Я только вернулся со стрельбища. Не думал, что когда-либо скажу это, но прошлый арбалет, который вы мне подарили и в подмётки не годится новому! — Выпалил он и замявшись добавил. — Извините если обидел.

— Что вы, что вы. Я с вами полностью согласен. Новый арбалет на порядок лучше. Если найду ещё более качественную игрушку, то обязательно куплю её вам. — Улыбнувшись сказал я. — Алексей Павлович. У меня к вам серьёзная просьба.

— Надеюсь не нужно снова собирать компромат на людей подобных Быкову?

— Нет, это больше не требуется. Я хочу, чтобы вы свели меня с Афанасием Клещовым.

В трубке повисло долгое молчание.

— Эмм. Виктор Игоревич, не знаю какая нужда вас прижала, но как друг я крайне не рекомендую вам связываться с Клещовым. Это такой человек с каким лучше дел не иметь. — Настороженно прошептал Большаков.

— Алексей Павлович, я понимаю о чём вы говорите, но, к сожалению, у меня нет выбора. Одна крыса, подмявшая под себя фармацевтику в империи, спряталась. А мне очень нужно пустить её в расход. Вот только империя большая, и сам я её могу искать целую вечность. А с Клещовым мы определённо договоримся. Можете не переживать. — Отмахнулся я и после длительного молчания услышал голос Алексея Павловича.

— Сейчас продиктую его номер. Записывайте. — С неохотой в голосе проговорил Большаков.

Глава 19

В трубке послышались длинные гудки. Клещов не спешил отвечать на звонок и заставил меня подождать. Я уже был готов сбросить вызов, как вдруг услышал голос:

— Говори.

— Афанасий, меня зовут Виктор Игоревич Дубровский. Мне требуется ваша помощь в одном вопросе.

— Я не служба по оказанию безвозмездной помощи населению. — Фыркнул Клещов явно намекая на оплату.

— Я готов оплатить ваши услуги. Требуется найти одного человека… — Начал было я, но меня прервали.

— Дела обсудим при личной встрече. Кстати, откуда у вас мой номер?

— Один друг помог.

— Значит это был Большаков. — Задумчиво сказал Клещов. — Ладно, не будем тянуть кота за причинное место. Поезжайте к Большакову, он переместит вас в нужное место.

Не успел я ответить, как звонок оборвался. Занятный кадр. Успел и характер показать, и деловую хватку. Думаю сработаемся.

Спустя час я стоял в кабинете Алексея Павловича и слушал его наставления.

— Виктор Игоревич, зря вы, конечно. Но вы человек опытный, вам виднее. Скажу одно. Если Клещов предложит сделку, обязательно проговорите все детали вплоть до незначительных мелочей. Он любит коверкать первичные договорённости, а после попробуй докажи, что не об этом договаривались. Да и человек он знаете, такой… — Большаков задумался, подбирая слово.

— Гадкий? — Попытался угадать я.

— И это тоже, но скорее подлый и настырный. Если задолжаете ему, то он с вас живого не слезет. Всю кровь выпьет. В этом плане фамилия ему идеально подходит.

— Я вас услышал. Буду осторожен.

— Храни вас боги. — Прошептал Большаков и сжав портальный камень открыл арку перехода.

Не теряя времени, я шагнул внутрь. Подвальное помещение. Воняет сыростью, повсюду расставлены бочки и ящики. Вместо нормального освещения на стенах висят факела, в которые вмонтированы фонари, работающие на макрах. Красиво, но настоящий факел смотрелся бы уместнее, правда он тут же бы подпалил деревянную стену.

Выйдя из-за бочек, я увидел длинный коридор, в конце которого расположилась массивная дверь. Мои шаги отдавались скрипом разбухших от сырости половиц. Судя по всему, меня услышали и дверь в конце коридора открылась.

На меня уставился одноглазый мужик. Он скалился, видя