Любовь как любовь. Лобовы. Родовое гнездо - Наталья Горбачева

– Спасибо, Андрей! Это суперски! И за что ты так мне доверяешь?

От своего «ты» она покраснела как мак.

О своих дизайнерских успехах Лика не без гордости докладывала Ларисе, когда приходила к ней ночевать. Получалось – именно ночевать, потому что Лика работала по десять часов в сутки. Когда она рассказала, что «Андрей Николаевич» разрешил ей самодеятельность, Лариса сказала:

– Странно как-то. Вы ведь почти незнакомы и вдруг такое доверие…

– Лара, «почти незнакомы» уже не скажешь. А информации о Зарецком в Интернете – море!

– Я не об этом. Какой он человек, ты не знаешь.

– Естественно! Мы общаемся в основном по работе… Мне-то что? Зарплату дает, работой нагружает, обещает помочь поступить в институт. Говорит, что я талант.

– Зачем это ему, Лика? – допытывалась Лариса.

– Ой, Ларис, ну просто он добрый, порядочный человек. И внешне такой… респектабельный. И вообще… Я же рядом с ним целыми днями сижу – все видно. Я ему помогаю. Потому что он просто за-ши-ва-ет-ся.

– Ну ладно, зачем на холодную воду дуть, пока не обжегся, – улыбнулась Лариса. – Ты довольна?

– Да все отлично складывается! Вот только… С Мишей мы стали очень редко встречаться, – вздохнула Лика.

Вскоре им предстояло и вовсе расстаться. Михаил должен был лететь в Торонто: из Канады пришло извещение от адвоката, что он стал наследником приличного состояния. Надо было вступать в права наследства. Он уговаривал Лику лететь за океан с ним, но она отказалась, боясь" потерять «такую хорошую работу по специальности». В аэропорт Лика чуть не опоздала, уже объявили посадку, и у влюбленных оставалось всего несколько минут, чтобы сказать друг другу самое главное.

– Я вернусь, как только смогу, – пообещал Михаил. – Как же там я буду без тебя?

Они поцеловались – впервые по-настоящему.

– Вот это мило: да ведь я здесь тоже буду без тебя, – размазывала она слезы по лицу. – Так что, дорогой мистер Прорва, как разбогатеете – не зазнавайтесь, помните о нас. А если вы позвоните, как только приземлитесь на родной Канадщине, мы будем безмерно счастливы.

– В Канаде будет глубокая ночь…

Вместо ответа Лика крепко прижалась к нему.

– Лика, я люблю тебя, – обнял ее Михаил. – Мне надо идти, заканчивается посадка, слышишь, объявили?

На следующий день Лика была не работник. Она сидела за столом и задумчиво смотрела сквозь чертеж. Зарецкий наблюдал недолго, стал подтрунивать над ней:

– И вот он летит над океаном, за бортом минус пятьдесят, но на сердце у него весна: он любим, она его любит…

Лика вздрогнула:

– Как вам не стыдно – без разрешения проникли в подсознание!

– Лика, идите-ка домой, – улыбнулся Зарецкий. – Все равно вы сегодня присутствуете только номинально, а мысли ваши на высоте десять тысяч метров. Я все понимаю, я же не чурбан бесчувственный. Идите домой, поплачьте всласть, пострадайте на всю катушку…

– Извините, Андрей Николаевич… – всхлипнула Лика. – Я больше не буду.

– Идите, идите, – повторил он, но вдруг вспомнил: – Как у вас с квартирой, нашли?

– Нет. То есть предложения есть, но цены… А если недорого, то, считай, уже в наших Бережках. Но я ищу.

– Знаете что, у меня приятель недавно уехал за границу и оставил мне ключи от квартиры. Очень приличная, в центре. Вы как, аккуратная девушка?

– Я? Не очень, но буду стараться. Честно. Он ее сдает? – воспрянула Лика.

– Нет, он уполномочил меня поливать цветы и вовремя вносить квартплату. Но мне же совершенно некогда!

– А давайте я буду поливать и платить квартплату!

– Давайте… – обрадовался Зарецкий. – Вы меня очень обяжете…

– Это вы меня на всю жизнь обяжете, – не согласилась Лика. – А когда можно заезжать?

– Да хоть сейчас! Вот ключи… – он достал из кармана ключи и кинул ей.

– Ура! Мишка, представляешь, как мне повезло! – воскликнула она. – А адрес скажете?

Ночевала Лика в новой квартире – удобной, хорошо обставленной и отремонтированной. Цветов в ней, правда, было мало: один фикус в комнате и столетник на кухне. Но это и к лучшему – если вдруг погибнут, можно купить новые.

Утром, придя на курсы, она увидела сидевшую в коридоре на огромном рюкзаке Раю. Оказалось, что подруга «опять поцапалась с предками и свинтила из дома».

– Их парит мой прикид. Да их вообще все парит, что связано со мной, – объяснила Рая. – Они у меня редкие динозавры – чудом уцелели. Из-за одной моей прически целые войны. А уж такая хрупкая вещь, как образ жизни… – Потом она погрустнела. – Понимаешь, в общагу не селят подготовительных, но ничего, не пропаду…

– Райка, танцуй! – засмеялась Лика. – У меня теперь квартира в центре, места – завались. Поехали. Готова даже пару пропустить.

– Лика, ты супер-пупер!

Когда Лика распахнула двери квартиры, расположенной рядом с Колхозной, окна на Садовое кольцо, Райка закатила глаза:

– Лотто-миллион!

– Представляешь, я первый раз буду жить одна, – сказала Лика. – Я такие квартиры только в журналах видела по дизайну! Заходи…

– Главное, никто не будет вешать лапшу на уши: делай так, делай эдак. Моих предков перекорежило бы, если б узнали, как мне повезло!

– А мои обрадуются. Просто не могу поверить, как все гладко катится…

Глава 10

ТАЙНОЕ СТАВШЕЕ ЯВНЫМ

Тошнота у Насти не проходила. Наконец, она догадалась, в чем причина ее «отравления»: купила тест на беременность. Тест оказался положительным. Насте стало страшно. Из незаинтересованных советчиков оставалась только Оля. Нелицеприятный разговор с подругой происходил в подсобке кафе «У трассы».

– Первый раз в жизни не знаю, что делать… – хныкала Настя.

– Наконец-то! А то всегда такая деловая, шустрая, как электровеник. Теперь причитаешь, когда сама все наворочала. «У меня есть план, стану помещицей». Вот и стала. Земля теперь твоя, а радости что-то не видно.

– Я уеду…

– Куда? Ни кола ни двора, собраться, только подпоясаться! Держись Ярослава, с ним не пропадешь!

– Не могу… Ни есть, ни пить не могу, тошнит… – Настя положила руку на живот. – Дорогой подарочек у меня… От Лени.

Оля замерла от такого известия, потом укорила:

– А может, от Ярослава…

– Еще скажи от Майкла Джексона! С Ярославом у меня ничего не было, запомни! Это будет мой малыш, и Леня о нем никогда не узнает.

– Молодец, Настя, хвалю. Это называется «назло дяде – уши отморожу»… Ну что с тобой делать?

Подруга так ничего дельного и не посоветовала. Ярослав догадался сам, что Настя беременна.

– Ни одна живая душа не должна знать это, понял? – огрызнулась она. – Мой будет, ни с кем делить не хочу. А уж Лобовым не видать его, как лба своего!