Рейсер. На пути к вершине (СИ) - Данил Сергеевич Кузнецов

же как и ты, слежу за ситуацией. Это… досадный инцидент. Я надеюсь, что всё обойдётся. Возвращайся в боксы, Мик. Мы должны быть готовы к рестарту.

Я ничего не ответил. Только выкрутил руль, входя в «Хугенхольцбохт», и продолжил ехать вслед за Ландо и Йоэлом. До пит-лейна было ещё целых две с половиной мили.

Остановив болид на дорожке, я вытащил руль и начал спешно отстёгивать ремни, не обращая внимания на возгласы механиков.

— Мик, что ты делаешь? Скоро рестарт! Там и без тебя разберутся!.. — кричал по радио гоночный инженер.

Но я уже выдернул из передатчика штекер наушников. Меньше всего мне сейчас хотелось выслушивать нотации за то, что беспокоюсь о человеке, который мне небезразличен.

Я выпрыгнул из кокпита и побежал в сторону выезда с пит-лейна. Кто-то из маршалов хотел было меня задержать, но я оттолкнул его и выбежал на трассу. После чего помчался к гравийной ловушке первого поворота.

На эвакуаторы уже грузили два из трёх вылетевших болидов. Ещё один как раз смогли перевернуть обратно и доставали оттуда Лизу.

К тому времени, как я подбежал к ним, гонщика кое-как вылезла из машины и теперь подрагивающими руками снимала шлем. Кто-то из медицинской бригады придержал меня за плечо, крича что-то на смеси голландского и английского, но мне на него было фиолетово.

— Лиза! Лиза, ты как?! — завопил я.

Шлем и звук моторов с пит-лейна ощутимо глушили мой голос.

— А? — повернулась она ко мне и слегка пошатнулась, отчего её слегка поддержал маршал. — А, это ты… Я в норме, Жумакин… Иди обратно…

— На хрена ты туда полезла?! Я же предупредил тебя, чтобы ты была в безопасности!..

— А не п-пошёл бы ты со с-своими с-советами, Ж-жумакин… — Лиза мотнула головой, взмахнув косичками. — Я х-хотела их уб-беречь… А к-как по-другому это м-можно бы было сделать…

Внезапно она отвернулась, и её вырвало.

Повинуясь указаниям сотрудника в оранжевом комбинезоне и белом шлеме, настойчиво тянувшего меня прочь от места аварии, я направился назад к пит-лейну.

М-да, мне и в голову не могло прийти, что Лиза воспримет мои слова перед стартом как руководство к действию! Я даже не думал, что она решится пожертвовать собой, своей гонкой, чтобы вклиниться между болидами и не дать уже им попасть в серьёзный замес.

Определённо, она сумасшедшая. И именно за это хочется её уважать.

Пауль не произнёс ни слова, пока я забирался в болид и меня по новой пристёгивали механики. И хотя бы за это я был ему благодарен.

* * *

В той гонке я, кстати, пришёл вторым. После рестарта за сэйфти-каром и зелёных флагов Норрис уехал в отрыв, и Йоэл безуспешно пытался его преследовать. Я видел повреждения на прикатанных передних покрышках Эрикссона, заработанные в ходе практик, и старался беречь свои шины, дабы иметь запас для обгона.

И обгон последовал. Предупредив команду, что без борьбы следовать за напарником я не буду, я пристроился тому в хвост и спустя несколько минут вышел вперёд на главной прямой, опередив Йоэла за счёт слипстрима ещё до торможения. А затем уже сам отправился в погоню за Ландо.

Но британца было не догнать. На финише между нами разрыв составлял секунд шесть, а от других — и того больше.

Стало ясно, что с поула Норриса победить почти невозможно. И тут важными должны были стать итоги второй квалы этапа.

Я не знаю, как Лиза убедила медиков допустить её к сессии, но на квалификацию в субботу днём она выехала вместе со всеми. Наверное, это было чем-то сродни моей езде с гематомой мозга, когда я стремился к титулу в «Ф-4», но в более мягкой форме.

И что удивительно — она всё также атаковала на максимум! Я даже не поверил сначала, когда после завершения увидел её в тайминге на третьем месте к ближайшей гонке и на пятом — к заключительной. Но в то же время был рад, что ничего серьёзного с Лизой, судя по всему, не случилось.

За ту пробежку мне выписали предупреждение, а команде — штраф в тысячу евро. Похоже, федерация тоже не любит, когда один идёт другому на выручку…

Ландо ожидаемо взял оба поула… но тут в игру должны были вступить судьи.

Дело в том, что под самый конец второй квалы в барьер въехал Дарувала на «Хайтеке». Появились жёлтые флаги, но не все гонщики успели под них сбросить скорость. Я-то успел, так как об этом знал. А вот девять других пилотов — буквально половина всего пелотона! — провалили выполнение этой инструкции. Причём среди этих девяти были и Норрис, и Форман, и Гюнтер, и даже Эрикссон. Всем выписали по две позиции штрафа на старте второго заезда, что автоматически ставило меня на второй ряд вместе с Норрисом. Лизе же предстояло начинать гонку пятой.

С командой мы обговорили возможные варианты стратегии. Если мне удастся обогнать Норриса, то о борьбе за более высокие места придётся забыть, чтобы сберечь шины и обороняться от Ландо, потому что если я убью резину в погоне за лидерами, то британец точно меня пройдёт за нижнюю ступеньку на подиуме. Поэтому мы решили не рисковать, а самим поиграть «вдолгую», оказывая давление на Ландо по шинам. Йоэлу же сказали просто прорываться вверх с обидной пятнадцатой позиции.

Однако сюрпризов гонка не преподнесла. Айлотт, занявший итоговый поул, поехал в отрыв от Хьюза, а Норрис, с которым я и Лиза чутка поборолись на первом круге и на рестарте после вылета Пике, с лёгкостью оставил позади уже нас. При этом под конец у меня самого начались проблемы с резиной, и меня «съела» ещё и Лиза.

Остальные бодались между собой, и до нас им было далеко. В том числе и Йоэлу, который ничего не мог сделать с машинами впереди. Уик-энд у шведа определённо складывался не очень удачный.

В завершающем заезде этапа удача нам улыбнулась чуть больше. Стартовав третьим, я без проблем опередил Габсбурга, а Лиза — «розовую стрелу» Гюнтера. Но всё же у «Карлина» было преимущество по работе с резиной на этой трассе: Норрис опять от