Неизвестные Стругацкие. От «Града обреченного» до «"Бессильных мира сего» Черновики, рукописи, варианты - Светлана Бондаренко

Появившегося Муджжу ибн-Мурару Манохин сначала называет просто „стариком“, Авторы правят на „этого жирного старца“. А вот относительно времени в черновике Авторы были более точны. В черновике во время разговора Муджжи и Агасфера Манохин замечает: „Однако к этому моменту я понял, что не пропустит [Муджжу к Демиургу — С. Б.]“. Правка: „Однако ДОВОЛЬНО СКОРО я понял…“ размывает точность, когда Манохин это понял. А вот в черновике все ясно — после последней фразы Агасфера Лукича.

Имя „Мусейлима“ по отношению к первоначальному „Маслама“ Авторы переводят на русский как „Масламишка паршивый“. Позже правят ПАРШИВЫЙ на ЗАДРИПАННЫЙ.

В надписях на комбинезонах абитуриентов („БАМСТРОЙ, ТАМСТРОЙ, СЯМСТРОЙ“) в черновике Авторы используют противопоставление не „там — сям“, а „там — тут“: „БАМСТРОЙ, ТАМСТРОЙ, ТУТСТРОЙ“. Сами же юнец с юницей взирали на происходящее: в черновике „с ужасом и жадным любопытством“, исправлено на „с трепетом и жадным любопытством“.

Много стилистической правки и в дневнике Мытарина.

В „Необходимых пояснениях“ Мытарин пишет: „…вместо того, чтобы просто рассказать правду…“ ПРАВДУ Авторы изменяют на ТО, ЧТО БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ, ибо правда — понятие относительное, у каждого своя. Далее Мытарин оправдывает свое предисловие: „…рукописи, составляющие книгу. Они, на мой взгляд, несомненно требуют некоторых пояснений“. Снова идет правка: изменяется НЕСОМНЕННО на БЕЗ ВСЯКОГО СОМНЕНИЯ, НЕКОТОРЫХ на ОПРЕДЕЛЕННЫХ. Первую рукопись Мытарин характеризует так: „Это мои заметки, черновики, наброски, кое-какие цитаты, записки, в том числе и дневникового характера, для отчет-экзамена по теме „Учитель двадцать первого века““. В ТОМ ЧИСЛЕ И правится на ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ. О своем же дневнике в черновике Мытарин замечает: „Я почти не исправлял эти заметки“. Вряд ли юный Мытарин писал столь литературно, поэтому Авторы меняют эту фразу на: „Я основательно отредактировал эти записи“. Дальше Мытарин пишет: „Все-таки эта книга о нем, а не обо мне“. И опять уточняющее: „Все-таки эта книга прежде всего о нем, и только потом уже — обо мне“. О названии второй рукописи Мытарин размышляет: буквы это, ОЗ, или все-таки цифры, телефон „Скорой помощи“, „и странное название вдруг обретает особый и странный смысл“. Вновь Авторы уточняют: не СТРАННЫЙ, а ДАЖЕ ЗЛОВЕЩИЙ. О Манохине Мытарин пишет: „личность вполне реальная“. РЕАЛЬНАЯ правится на ИСТОРИЧЕСКАЯ. О самой рукописи Мытарин пишет, что в ней фантастика переплетена с реальностью: в черновике — ТЩАТЕЛЬНО, позже — ЗАТЕЙЛИВО. Но это по смыслу — предисловие Мытарина, написанное много позже.

Дневник же Авторы правят исходя из наибольшей стилизации под молодежную (мало того! молодежную будущего) речь.

„Загнать с глаз долой“ — „ПРОПЕРЕТЬ с глаз долой“. „Что ты мне про него говоришь?“ — „Что ты мне про него БОЛБОЧЕШЬ?“. „А я про подонков тебе!“ — „А я про НИЩЕДУХОВ тебе!“. „Это же совсем другое дело“ — „Это же совсем ДРУГОЙ ОБРАТ“.

Папку с рукописью Мытарин описывает как „старообразного вида“ (Авторы правят — „музейного вида“) и предполагает в ней дневник какого-нибудь „кроманьонца“ (Авторы правят — „древлянина“).

В описание стойбища Флоры во фразе „А в отдалении, сцепившись рогами, пасется целое стадо мотоциклов“ ПАСЕТСЯ правится на ТЕСНИТСЯ.

Сленг Флоры описывается сначала как „адская смесь исковерканных русских, английских, немецких, японских слов…“.

АДСКАЯ правится на УЖАСНАЯ, ибо в произведении много религиозных моментов в прямом смысле. А вот в рукописи перечень языков был полнее, там присутствовал еще и польский язык. По той же причине религиозности многих глав ОЗ, вероятно, было заменено восклицание мэра „Дьявол!“ на „Йокалэмэне!“.

Описание самих фловеров: „Да, некоторые их них были грязноваты. Некоторые были грязны до неприятности“. Авторы одновременно убирают повтор и добавляют пожелание, заменив слово ГРЯЗНОВАТЫ словом НЕУМЫТЫ (как будто Мытарину так и хочется их всех умыть — Учитель ведь будущий!).

Об одном из фловеров: „Пришел, уселся, отцепил флягу, полил свои корневища водичкой…“ Обычное ВОДИЧКОЙ Авторы правят на изысканное ВОДИЦЕЙ.

Описывается „зеленый шум“. Затем: „И видно, что им это очень нравится. На лицах улыбки, и даже глаза блестят“. Авторы вставляют предложение после „нравится“: „Всем без исключения“, добавляют определение: не просто улыбки, а „блаженные“ улыбки.

В статье газеты „Молодежные новости“ приводится фраза: „Мы надеемся, что милиция с помощью общественности…“ НАДЕЕМСЯ правится на УВЕРЕНЫ.

О Ревекке Самойловне Мытарин пишет: „Она немолодая, но по-моему очень красивая“. Авторы делают впечатление Мытарина более эмоциональным, заменяя „по-моему очень“ на „сногсшибательно“.

Когда Мытарин рассуждает о теории подготовки воспитателей, о том, что она появилась, вероятно, из-за нужды в воспитании, он пишет: „Иначе теория ПВП никогда бы не пробилась через джунгли Академии педагогических наук. И не была бы создана система лицеев. И Г. А. был бы сейчас в лучшем случае заурядным учителем в заурядной 32-й ташлинской средней школе“. Авторы добавляют к джунглям определение „реликтовые“ и заменяют „заурядного учителя“ на „передового“.

После ночного инцидента в университетской лаборатории „Серафима Петровна вызывала Михея, кормила меренгами и допрашивала с пристрастием“. Авторы дополняют „к себе в кабинет“ и меняют КОРМИЛА на УГОЩАЛА.

Мытарин описывает свою работу в больнице, в том числе „вел лечебную физкультуру в третьей, седьмой и двенадцатой палате“. Авторы обобщают: „по всем палатам третьего этажа“.

Мытарин предполагает о Г. А., что „атлетического хомбре и прочих студентов вывел из-под удара именно он“. СТУДЕНТОВ Авторы заменяют на СТУДИОЗУСОВ.

Иришка в споре говорит: „А будешь много спорить…“ СПОРИТЬ заменяется на ТЯВКАТЬ.

Впечатление Мытарина от газеты „Молодежные новости“ в черновике: „Терпеть не могу эту газету“. В публикации Авторы заменяют эту фразу вроде бы полностью противоположной: „Замечательная газета“, но на фоне слов до и слов после ясно, что это ироническое замечание.

Когда Г. А. утешает начальника телецентра, он напоминает ему, что „было еще хуже“. Авторы правят: „…все закручивалось и похлеще“.

А вот размышления Мытарина по поводу реагирования сердечников на изменение погоды (когда он размышляет о жизни на переломе истории) Авторы делают более эмоциональными. В перечислении хорошей погоды („солнце, тепло, благорастворение воздухов“) вместо СОЛНЦЕ вписывают СОЛНЫШКО СИЯЕТ, а о воздействии перемены погоды („давление начало меняться, и сердечник реагирует“) вместо РЕАГИРУЕТ — ХВАТАЕТСЯ ЗА СЕРДЦЕ.

Правят Авторы и рассказ об инциденте с участием детишек в; демонстрации против Флоры. Рассказывал об этом Ваня Дроздов, записывал потом впечатление Игорь Мытарин — молодые, неравнодушные люди, — поэтому правка идет по пути усиления эмоций: вместо МЕРЗАВЦЫ — ХАМЫ, вместо РЕВЕЛИ — БЕСНОВАЛИСЬ. Точно так же добавляется эмоций в общие описания Мытарина. После эпизода „Объявилась библиотекарша. Сделала мне выговор, что не вернул на место сегодняшние газеты. Нагрубил ей“ добавляют: „Хамло я этакое“. После фразы „Аскольда видеть не хочу“ идет замечание в скобках „что плохо“, Авторы правят — „что дурно“.

Обращают внимание Авторы и на жаргон фловеров, поэтому фразу „Он обсохнет к дождеванию“ они правят на „Он выцветет к дождеванию“.

В большинстве случаев при рассмотрении правки других черновиков можно видеть, что Авторы сокращают, убирают лишние с их точки зрения подробности, ненужные слова, фразы, эпизоды. С черновиком же ОЗ происходит наоборот: Авторы вставляют слова, фразы, эпизоды, которые более оттеняют текст или добавляют ему выразительности.

„Не капризничайте“, — говорит Агасфер Лукич Демиургу. Авторы добавляют: „Раньше вы не капризничали!“

„Хорошо, хорошо, мы уже говорили об этом… Человек разумный — это не всегда разумный человек…“ — замечает Демиург. Авторы усиливают: „Хорошо, хорошо, мы уже говорили об этом… Все это я уже от вас слышал: человек разумный — это не всегда разумный человек…“

Распоряжение Демиурга по телефону вначале звучало так: „Постельное белье опять сырое. Потрудитесь заменить“. Фраза звучит странно, можно подумать, что Демиургу нужно постельное белье и что Манохин собственноручно перестилает ему постель. Авторы правят: „Постельное белье в номерах опять сырое. Проследите“.