Пламя под пеплом - Ружка Корчак

В последнее время немцы и там ужесточили режим. Начали часто наведываться в лагеря. Из Бялой-Ваки пришло следующее сообщение: 1 апреля явились два гестаповца, вошли в барак и вызвали двух девушек. Возле ворот девушек застрелили. Люди говорят, что эти девушки были задержаны немцами еще несколько месяцев назад, якобы, за связь с крестьянами.

Из другого лагеря бежали два еврея. На следующий день явились немцы и, убедившись на поверке, что двое отсутствуют, расстреляли на месте 16 человек под предлогом, что они были связаны с партизанами.

На днях немцы издали приказ о том, что все гетто и лагеря, расположенные в 50-километровой полосе вдоль белорусской границы, будут переведены со своего места. В гетто приказ этот объясняли страхом немцев перед растущей мощью белорусского партизанского движения. Приказ вызвал волнение и страх.

В вильнюсском гетто живет много евреев из близлежащих местечек. У этих людей, бежавших к нам при ликвидации тамошних гетто, положение не такое, как у всех: у них особые паспорта.

И вот - приказ о высылке: евреи Свентян, Михайлишек, Ошмян и лагерей обязаны перебраться в каунасское гетто, где "ощущается нехватка рабочей силы".

Ковенскому юденрату приказано отвести место для 5000 евреев из провинциальные городков. На специальных эшелонах вывешены таблички - "Каунас".

Люди втискиваются в вагоны, втаскивают свой скарб. Тут и мебель, и веши, и продукты. Каждому выдали особый "шейн" и проездной билет. Машинисты и поездные бригады получили пакет с маршрутом "Свентяны - Вильнюс - Каунас". В составах почти нет конвойных. Ясный, весенний день. Четвертое апреля. Ехать недалеко, но теснота в вагонах ужасная. Поезд подходит к Вильнюсу и останавливается на станции. Здесь к составу прицепляют новые вагоны. Из вильнюсского гетто уезжают 340 евреев из провинции, также подлежащих высылке. Они нагружены узлами и пакетами. Генс в сопровождении нескольких полицейских ходит по вагонам - факт несколько успокаивающий. Поезд отчаливает и движется в сторону Каунаса.

Назавтра с рассветом на гетто обрушивается страшная новость: 4000 евреев в 84 вагонах отправлены в Понары. Там состав окружили войска. Немцы скомандовали людям выходить из вагонов и погнали их к заранее вырытым рвам. Сотни евреев, взломав запертые и опутанные колючей проволокой вагонные щиты, бросились врассыпную. Немцы открыли беглый огонь. Люди падали, одни уже больше не поднимались, другие продолжали бежать.

Дорога, поля, железнодорожное полотно усеяны телами убитых (позднее было убрано 600 трупов). Два парня из Свентян, выскочив из своих вагонов, кинулись на немцев с пистолетами в руках. Еврей напал на литовца, укусил в горло и ударил ножом. Его подстрелили в ногу, но ему удалось спастись. Женщина котелком раздробила другому литовцу череп.

В семь утра 15 спасшихся из Понар уже находились в гетто.

К девяти их было уже более 30, в том числе двухлетний ребенок.

Польская женщина, жившая неподалеку от места расстрела, всю ночь слышала детский плач. Утром она вышла из дому, направилась в сторону голоса и в кучах трупов наткнулась на плачущего ребенка.

На следующий день в гетто вернулись полицейские с Генсом. Немцы им устроили сюрприз: в Помарах вывели из вагонов, отправили в лес, а оттуда на автомобиле - в гестапо. Там для них был накрыт обильный ужин и приготовлены постели.

Генс был разбит и подавлен после своего возвращения в гетто.

Назавтра, как ни в чем не бывало, в гетто заявился Мурер и отправился обходить мастерские. И, как обычно, спросил у мрачного, подавленного Генса: "Вас гибтс нойес?" - "Что нового?" А когда Генс ответил, что лучше всего это известно самому Муреру, тот холодно, однако успокоительно осадил:

"Вильнюсского гетто это никак не коснется". Затем вошел в школу. Дети, громко разучивавшие стихотворение Бялика, бросились прятаться от него, но сопровождавший Мурера еврейский полицейский приказал им оставаться на местах и продолжать занятия. Мурер вошел в зал и около четверти часа слушал, как дети декламируют, затем спустился во двор и вдруг через окно вскочил в баню, где мылись женщины. Те бросились врассыпную, но он приказал им остановиться и, в упор рассматривая их, изрек: "Еврейские женщины слишком жирные".

Религиозные евреи гетто объявили тот день малым Судным днем. Молельный дом до отказа заполнился евреями, читавшими псалмы. Воздух сотрясался от рыданий.

На следующий день из гестапо поступило распоряжение выделить рабочих и землеройный инструмент. Послали 30 полицейских. Немцы привезли их в Понары и приказали собрать трупы, закопать и засыпать рвы. Эта работа продолжалась несколько дней. Впоследствии полицейские рассказывали, что немцы фотографировали, как они снимают одежду со своих расстрелянных соплеменников.

Настроение в гетто - неописуемое. Это впервые немцы перестали стесняться Понар и нарочито откровенно продемонстрировали, что там происходит. Все сходятся на том, что ликвидация евреев из провинциальных гетто знаменует начало полного истребления в близком будущем. Что уготовано лагерям, которые пока еще существуют? И какова судьба евреев из Раши и Бялой-Ваки, перемещенных в Вильнюс и теперь проживающих в особых блоках на улице Завальной 4, вне гетто? Что будет с самим гетто?

Вера в Генса и местные власти поколеблена. Все знают, что они - лишь марионетки в руках Вайса и Мурера. Гетто возлагает вину на внутреннюю администрацию, на полицию. Впервые после долгого времени гетто избавляется от иллюзий. Рухнула вера в будущее. Очень многие не выходят на работу, а те, кто ходит, почти не работают. Зачем, когда все напрасно? Все равно пропали - так рассуждают люди в первые дни после "каунасской акции".

Страх и паника усиливаются при известии о новом германском приказе: все, кто прибыл в гетто после 5 числа (то есть спасшиеся из Понар), обязаны явиться в гестапо.

В гестапо отправляются Генс с Деслером. Рассказывают о слухах, которые ходят по гетто, и просят объяснений. Гестаповцы повторяют старую песню насчет того, что вильнюсскому гетто ничто не угрожает. А если евреи дадут свое согласие, то в гетто переведут жильцов Завальной 4. Обещают, что рабочие из Раши и Бялой-Ваки вернутся на прежние места работы, когда закончится строительство шалашей, обещают, что не тронут лагеря в Кейнай.

Эти посулы несколько успокоили представителей гетто. Истолковали их так, что пока гетто ликвидация не грозит, тем более, что немцы согласились и аннулировать приказ о выдаче гестапо тех, кто пришел в гетто после 5 апреля, а вдобавок, выпускают из тюрьмы еще десять евреев.

В тот же вечер Генс собрал на совещание начальников отделов юденрата, офицеров полиции, а на следующий день - всех "колоннфюреров" - бригадиров. На этом собрании он делает обзор событий. Признает, что немцы его дьявольским образом использовали... Но предостерегает против паники, охватившей гетто, призывая восстановить порядок. Честно говоря, не в его силах сделать так, чтобы акции не повторились, поскольку число безработных в гетто значительно возросло, но навести прежний порядок необходимо. Ничто не угрожает гетто. Надо выиграть время.