Обороты (СИ) - Чар София

В темноте могло бы показаться, что слова, произнесенные безэмоциональным тоном, никак не тронули самого Тарда, однако… Ладони парня с силой сжались. Только уважение к человеку, шедшему впереди, заставило его смирить раздражение, унять внутреннего зверя. Он ошибся, подвел, запятнал самого себя.

Впрочем, вопреки ожиданиям Тарда, Его Величество только медленно кивнул, ничего не сказав и в целом с каждым шагом выглядел все более напряженным. Озадаченно нахмурившись, Тард поднял взгляд к пригорку, не понимая, что встревожило его короля.

Зарево костров становилось все более ярким, парень даже различал треск поленьев, голоса кшерхов и странно-мелодичные звуки. Эти звуки не были похожи ни на что другое, из того, что Тарду доводилось слышать в жизни. Казалось, струна неизвестного инструмента пела на странно-дрожащем, протяжном языке. Это пение было тихим, почти отчаянным, со все ускоряющимся ритмом.

Первым на пригорок, знаком приказав молодому капитану присмотреть за сыном, поднялся Аскар. Глубоко вдохнув чистый ночной воздух, сплетающийся с дымной горчинкой, король замер. Кшерхи не выставляли патрулей. Беспечные странники, устроившись у костров, обычно занимали отдых разговорами и танцами. Этот вечер не был исключением, только вот плясал сегодня только один кшерх.

В центре треугольника, образованного кострами, танцевало настоящее видение. Быстрое пламя пестрой юбки сверкало, извиваясь у лодыжек плясуньи. Казалось, ее босые ступни не касались истоптанной травы, порхая над ней. Гибкая фигура кружила в свете костров, ведомая быстрой мелодией невидимого музыканта. В мельтешении легких одежд, стремительных жестах изящных рук, она терялась в свете пламени, как человек. Нет в этот момент она духом пламени, легким потоком сизого дыма, в котором путались золотые огоньки украшений. Духом, что стремился к ночному небу, до того легкими и стремительными были ее движения.

В какое именно мгновение женщина вдруг замерла, повернувшись лицом к ним, Аскар не знал. Для него время просто замерло, остался только волшебный танец прекрасного и такого далекого видения из прошлого.

С такого расстояния он не мог рассмотреть лица женщины, но отчего-то ему показалось, что та улыбнулась. По крайней мере, в следующее мгновение она вдруг вскинула руку, махнув кому-то из бродяг, и быстрым шагом направилась в их сторону.

Глубоко вдохнув, взобравшийся на пригорок чуть позже отца, Ошер озадаченно приподнял бровь. Едва заметное веяние ветра принесло горьковатый, уже куда более яркий, запах дыма. Скривившись, принц поспешно закрыл рот ладонью закашлявшись.

Последним на пригорок, настороженно осматриваясь, поднялся Тард. Его не тронула ни поразительная беспечность кшерхов, продолжающих мирно сидеть у костров, ни внезапная остановка короля. Нет, взгляд Тарда мгновенно остановился на женщине, что быстро и ловко подымалась к ним по склону. Невольно нахмурившись еще больше, И`Ар машинально коснулся рукояти короткого меча.

Изумленно осматривая, освещенный кострами, лагерь, Ошер машинально обернулся к спутнику, успев заметить его движение. Недоуменно изогнув бровь, он тоже взглянул на женщину, но понять, что именно так встревожило начальника дворцовой стражи, не смог.

Обычная женщина среднего роста, не самой примечательной внешности. Слишком худощавая, со слишком резкими чертами лица, она едва ли заинтересовала бы кого-то из благородных лордов. Впрочем, заметить большего он не успел. Преодолев последние несколько шагов, женщина улыбнулась.

Тард напрягся еще больше. Он не обратил внимания на внешность, но заметил движения незнакомки. Неспешные, по-звериному точные движения хищника. Последней каплей стала эта сдержанная, едва заметная улыбка… Ладонь крепче сжала, обитую кожей, рукоять, но обнажить клинок Тард не успел.

– Приветствую тебя, Рамина, – хриплый голос правителя вынудил его нахмуриться.

Знакомы?

Улыбка на тонких губах незнакомки исполнилась легкого лукавства.

– Если за этим последует поклон, я буду очень счастлива.

Растерянно замерев, Ошер ошеломленно взглянул на нахалку. Да что она себе позволяет! Впрочем, уже следующий ее жест едва не вынудил принца задохнуться от негодования.

Не дожидаясь ответа, женщина вдруг резко шагнула к королю, обняв его.

Рык и скрежет стали сорвались единовременно.

– Стой! – резко вскинув руку, Аскар просто отмахнулся от, бросившегося к нему, Тарда, машинально притянув женщину ближе к себе. – Убери и не смей повторять. Не здесь, – отчеканил он, смерив поникшего юношу, неохотно убравшего клинок, раздраженным взглядом.

Заинтересовано обернувшись, Рамина снова тонко улыбнулась.

– Кажется, у мальчика опять проблемы, раз на прогулку к старым спутникам выходит с охраной, – мелодичный, как у всех кшерхов, голос прозвучал задумчиво. – Я уже хочу услышать эту историю! – вдруг резко обернувшись к Аскару, она подняла к нему взгляд.

Ошер, что на время забыл как дышать, в который раз за вечер замер. Может, неверное освещение сыграло злую шутку, может пережитое напряжение не прошло даром, но на мгновение молодому принцу показалось, что его отец едва заметно улыбнулся женщине так, как никогда не улыбался сыну. Озадаченно мотнув головой, Ошер снова бросил быстрый взгляд на отца, но странное видение рассеялось. Его Величество снова был собран и даже убрал руку со спины женщины.

– Я бы с радостью, Рамина, но мне нужно поговорить с вашим Волей, – отозвался Аскар.

Тард, успевший убрать оружие в ножны, едва удержался от соблазна снова потянуться к рукояти. Слишком говорливая и наглая женщина раздражала. Разговаривай она так с кем-то другим, он даже поддержал бы нахалку, но не в случае, когда эта вольность касалась его господина.

Впрочем, кшерх, казалось, не замечала ни растерянности Ошера, ни напряжения Тарда. Только снова едва заметно усмехнулась.

– Ты уже говоришь с Волей, – чуть склонив голову, она повела плечом.

Щека Аскара нервно дернулась, выдавая крайнюю степень раздражения. Впрочем, уточнить что-либо он не успел.

– Дараи погиб семь оборотов тому. Вольники избрали Волей меня, – снова поведя плечом, Рамина перевела заинтересованный взгляд вначале на хмурого Тарда, а после и на озадаченного Ошера.

Но даже если женщина и хотела что-то спросить, времени ей не оставил король.

Привычно отбросив в сторону край плаща, Аскар перевел взгляд на костры кшерхов.

– Тогда удели мне время, нужно поговорить наедине. Тард, Ошер, останьтесь здесь, – не оборачиваясь и не дожидаясь ответа, он шагнул вперед.

Тон повелителя заставил бы умолкнуть любого.

– Зачем же здесь, пусть погреются у костров, – не двинувшись с места, удивленно произнесла Рамина.

«Но не кшерха…» – мрачно подумал Тард, в который раз с трудом отстраняя соблазнительное видение разорванной глотки и гаснущего взгляда нахалки.

Точно ощутив его мысли, кшерх обернулась, приподняв бровь.

Едва сдержав желание зарычать, Тард вызывающе вскинул голову. Но в ответ получил лишь покровительственную, спокойную улыбку. И только что-то в ее взгляде вынудило парня невольно нахмуриться. Даже женщины его народа никогда не смотрели так, не должно быть у женщины такого взгляда вообще. Взгляда воина, предводителя, мужчины.

– Это не лучшая идея, Рамина, – с прекрасно различимыми нотками раздражения в голосе, не оборачиваясь, бросил Аскар.

– Брось, неужели ты так опасаешься старых спутников? – иронично фыркнув, она отступила на шаг и, вскинув руку, громко крикнула. – Грегуар, подойди!

Почти тотчас от одного из костров донесся смех и от компании отделился мужчина. Казалось, и мгновения не прошло, как он с легкостью ящерицы взбежал по пригорку.

– Развлеки мальчиков, – кивнув в сторону парней, с улыбкой попросила Рамина, прежде чем все же обратить внимание на короля. – А мне нужно поговорить со старым спутником. Серьезно поговорить.

Ошер, недоверчиво смеривший взглядом еще одного кшерха, невольно вздрогнул, бросив настороженный взгляд на женщину. Не изменилось ничего, та же любезность, легкая плутоватость во взгляде. Но холодок, пробежавший по спине, прошил грудную клетку и затаился змеей под ребрами.