Обороты (СИ) - Чар София

Это воспоминание вовсе не порадовало, но останавливаться на нем времени не было. Сделав еще несколько шагов, Аскар остановился, ощущая перед собой громаду двустворчатой двери.

В какой-то мере ему даже жаль было мальчишку. Воришка оказался на чудо ловким мечником и мог бы сослужить хорошую службу, а так только сыграл роль забавы для народа.

Не медля, Аскар решительно толкнул тяжелые створки двери, чувствуя, как завитки ее резной поверхности впиваются в ладони. В детстве, когда этот коридор был освещен светом, постоянно горящих факелов, он любил рассматривать орнамент двери. Потемневшие от времени завитки напоминали застывшие языки огня, поднимающегося к широкой полосе резной арки. Впрочем, полоса, испещренная надписями почти под самым потолком, находилась куда выше круга освещения, и сколько бы паренек ни пытался рассмотреть ее – не удавалось. Старые письмена просто терялись в темноте, клубившейся под потолком раздраженным роем.

Рассеянный сероватый свет тронного зала, после полного мрака коридора, на мгновение просто ослепил мужчину. Раздраженно мотнув головой, Аскар прищурился. Постепенно резь в глазах утихала, и картинка становилась все более четкой: все та же, до одури привычная, серая картина, которую не спасали ни покрытые росписью стены, ни ряд скульптур, что полукругом возвышались за троном.

Все краски терялись в серой полумгле. Сколько бы света ни давали высокие окна, его всегда было мало. Даже в самый ясный день здесь царили бесцветные унылые сумерки, но сегодня они не подавляли, как это бывало обычно. Занятый какой-то идеей, Владыка их просто не заметил. Решительно переступив порог, Аскар быстро осмотрелся, остановив взгляд на светловолосом парне, что замер у первой ступеньки лестницы, ведущей к трону.

– Докладывай! – коротко брошенное слово разнеслось по залу холодным эхом, теряясь где-то во мгле, затаившейся под сводами.

– Ваше величество, на первом колоколе, дорога к западным воротам будет свободна, - коротко поклонившись, отчеканил он.

Высокий и статный, он был еще слишком молод для серьезной должности, но Его Величество в который раз поразил окружение, назначив зеленого юнца командиром дворцовой стражи.

– Хорошо… – задумчиво кивнул Аскар, поравнявшись с ним. – Приведешь принца к воротам. Скажи, что это моя воля, и передай это, – сняв с пальца простое кольцо из старого серебра, покрытое полустертым орнаментом, он передал его парню. – Иди, Тард И’ар.

Вновь коротко поклонившись, командир дворцовой стражи развернулся к выходу. Все его движения были абсолютно бесшумны, точно это не человек, а большой кот стремительным шагом покидал зал.

Проводив взглядом подданного, Аскар усмехнулся. Ему еще ни разу не пришлось пожалеть о своем выборе. Что бы ни говорили о диких народах южных долин одно отличало их: верность. Понятие туманное и смешное для жителей столицы.

Чуть поморщившись, король без сил и церемоний опустился на вторую ступеньку лестницы, вытянув ноги.

«Смешное для жителей всего мира. Прогнившего мира с медленно гниющим королем.» – мрачно подумал он, рассеянно изучая взглядом сбитые носки сапог.

Ночной город полыхал мириадами разноцветных огней. Празднование Долгого дня на площади уже давно завершилось, но празднование на улицах продолжалось.

Нахмурившись, Ошер ускорил шаг, стараясь не отставать от стражника. Плохое предчувствие, донимавшее его с начала празднования, достигло апогея. Прогулка ночным городом немного пугала молодого принца. И как бы сильно он не старался это скрывать, нервные движение и частое одергивание капюшона выдавали его с головой.

Стараясь не спешить, чтобы принц не отставал, Тард И’Ар уверенно петлял лабиринтами улиц, освещенными разноцветными огнями светильников, развешенных над головами нередких прохожих. Только один раз парень позволил себе бросить на спутника короткий, откровенно брезгливый взгляд.

Изнеженный и капризный принц воплощал в себе все то, что он ненавидел. Шестью оборотами раньше, когда он впервые приехал в столицу, Тард с удовольствием разорвал бы глотку этому сопляку, но сейчас…

В один мах перепрыгнув лужу, традиционную для нижней части города, парень остановился, терпеливо ожидая, пока принц обойдет ее.

Сейчас он разорвал бы глотку всякому, кто рискнет тронуть хоть пальцем потомство Его Величества.

– Можно было пойти как-то по-другому! – тщетно пытаясь отряхнуть плащ, все же мазнувший по луже, пробормотал Ошер.

– Воля короля, – коротко бросил Тард и, не теряя времени, продолжил идти.

Богатые улицы знати и купечества уже скоро должны были сменить более бедные дома простолюдинов. Там можно было бы даже замедлить шаг, позволить себе насладиться ночью, но судьба в этот оборот явно не благоволила ни Тарду, ни Ошеру. Особенно последнему.

В очередной раз перемахнув лужу, Тард так же терпеливо ожидал, когда принц осторожно обойдет препятствие стороной. Но еще до того, как тот все же успел обойти проклятую лужу, дверь ближайшего дома с шумом раскрылась, выпуская на улицу парочку, порядком захмелевших, дворян.

Чуть прищурившись, Тард напряженно подался вперед. Празднование нередко добавляло проблем городской страже именно за счет таких вот любителей выпить и поразвлечься.

– Солэй, посмотри только, что здесь! Кажется, нам не придется идти далеко! – удивительно красивый звучный голос совершенно не соответствовал грузному телосложению невысокого мужчины, расплывшегося в улыбке.

– Да, развлечения ждут за порогом… – плотоядно усмехнувшись, согласился второй аристократ, явно принимая принца за одну из работниц веселых домов.

Высокий подтянутый блондин наверняка притягивал множество завистливых взглядов. Но природа, наделив красавца яркой внешностью, знатно подшутила, совместив этот дар со слишком тонким, неприятным голосом, что резал слух.

Щека Тарда нервно дернулась. Эту пару он знал. Но куда хуже было то факт, что и они знали его.

– Здесь развлечений нет. Возвращайтесь в дом. У стражи и без вас много работы будет, – прежде, чем кто-то из мужчин успел подойти ближе, довольно резко и четко произнес И’Ар.

Одновременно с этим Тард невольно напрягся. Они не должны были видеть Ошера.

Между тем блондин, шагнувший было к ним, удивленно изогнул пшеничную бровь.

– Тард И’Ар? Подумать только, неужели маленький дикий южанин уже достаточно вырос для таких забав… – растянув губы в мерзкой усмешке, начал было он, но молодой начальник стражи только чинно кивнул напоследок.

Желание вырвать глотку ублюдку росло. Видение теплой крови, что льется по рукам, стекленеющих глаз аристократа, на миг показались настолько яркими, что Тард даже резко качнул головой. Не время и не место поддаваться звериным инстинктам.

Не сводя взгляда с парочки, он довольно бесцеремонно схватил принца за плечо, толкнув вперед. Всю свою жизнь Тард ненавидел аристократию. Вначале за то, что они почти истребили его народ, потом за то, что сделали с его матерью и наконец сейчас за то, что делали с женщинами вообще. За то, что ценили их только как сосуд для ребенка, способ продолжить род.

На его родине женщин почитали, они имели право выбирать кто станет отцом ребенка, которому они передадут искру. Здесь же те, кого в Южных долинах почитали, стоили меньше скота.

Стиснув зубы, Тард быстро оглянулся на принца, проверяя не отстает ли тот. Пестрые фонарики над ними давали достаточно освещения и это раздражало. Осмотревшись, он резко завернул в один из проулков, открытой темной пастью встречающий прохожих.  Проигнорировав новую порцию негодования принца, Тард лишь глубоко вздохнул, тщетно пытаясь успокоиться.

В его народе женщин ценили, как равных, здесь же они рождались либо для того, чтобы привести работоспособное потомство, либо для того, чтобы передать искру жизни новорожденному ребенку. Девочки рождались только среди низшего сословия и в столице были прекрасным товаром. Здесь всегда можно было найти кого-то, кто решил обзавестись наследником титула и разыскивал подходящий для него сосуд. Чистый товар был в чести среди аристократии, отработанные экземпляры, поставляемые веселыми домами, охотно скупали представители среднего и низшего звена.