Фантастический юмор - Антон Донев

Раб отправился исполнять приказ своего повелителя, а Крц нервно зашагал по золотому залу дворца. Над главным городом Атлантиды, который с незапамятных времен назывался Ф., солнце, вопреки опасениям жреца, продолжало невозмутимо сиять...

- Повелитель, я не мог исполнить твоего приказа.

- Почему? - в гневе воскликнул Крц.

Раб снова рухнул на пол в самом запыленном месте.

- Сотник, которого я попросил меня высечь, спросил, в чем я провинился, и я ему сказал, что дважды два...

- Замолчи! Не вспоминай еще раз эту ересь!

- Слушаюсь, повелитель... Я ему рассказал, чем осквернил твой священный слух. Он думал, думал, а в конце концов согласился со мной, и я...

- Ххххххффффффппппппррррр, - не сдержался жрец, и из его уст вылетело довольно соленое ругательство на староатлантском языке. - Сейчас же вернись к сотнику и оба отправляйтесь, пусть вас разорвут кони! Пусть целый полк солдат сопровождает вас!

- Слушаю, владыка! Но если...

- Убирайся, презренная тварь! - вскричал жрец так громко, что раб тут же вылетел за дверь. Немного успокоившись, Крц подошел к окну, чтобы увидеть, как будут приводить в исполнение его приговор. Внизу, по вымощенному черным и зеленым мрамором двору, полк солдат вел раба и провинившегося сотника, подгоняя их время от времени ударами бронзовых копий по мягким частям.

- Хорошо! - удовлетворенно сказал жрец и собрался было улыбнуться, но в этот момент с ужасом увидел, что раб-математик что-то сказал солдатам и те остановились посредине двора и начали считать на пальцах...

- Ааааааааа! - Крц схватил жезл из слоновой кости и начал бить по всем большим и малым гонгам в своем кабинете. Сбежались рабы - все его прислужники: и великий раб, который ему вытирает нос, и раб, который ему чешет пятки, и рабыня, которая ему пережевывает корки...

Крц потрясал кулаками:

- Арестовать весь взбунтовавшийся полк. Облить всех кипящей смолой, бросить на съедение львам и, если после этого что-нибудь от них останется привести ко мне на допрос!

В тот же вечер в городе вспыхнул бунт. Раб-математик, это презренное животное, рожденное кто знает какой сукой где-то в северной пустыне, пояснял направо и налево, что дважды два равняется... о, боги! Какое кощунство! И все начинали считать на пальцах и верить ему. И никто не торопился исполнить приказ верховного жреца. Все больше новых и новых людей осуждал Крц на смерть и все более и более страшные пытки придумывал, но даже и это не помогало.

Поздно ночью в золотом дворце царя Врбрццта IIVXIIV - пусть он живет и царствует вечно! - был созван верховный совет жрецов. После того как жрецы облобызали все пальцы на его левой ноге и получили разрешение сесть на свои места, они раскрыли широко рты, выражая тем самым внимание, с которым приготовились его слушать.

- О, великий среди богом избранных, - обратился царь к Крцу. - Что делаешь ты? Ведь ты приказал умертвить половину моих подданных. Я не очень ими дорожу, но кто мне будет платить подати, если город так обезлюдеет?

- Царь! Сын солнца, брат небосвода, шурин ночи! Твои слова -. музыка для моих ушей, но я не могу поступить иначе... Представь себе, этот негодяй... да простят мне боги непристойные слова!.. Так этот негодяй смеет нагло утверждать, что дважды два равняется... о, я не могу повторить это святотатство... Причем, он заставляет людей считать на пальцах, чтобы заставить их поверить в свою сумасшедшую теорию. Он восстает против нас, знающих древние папирусы, гадающих но звездам и читающих по потрохам жертвенных собак. А он считает. Кто ему дал право считать? Великий Млрпрвлтцл свидетель тому, что я не успокоюсь, пока не будет установлена небесная истина и не будут наказаны богохульники!

Царь сдвинул немного вперед свою платиновую корону, чтобы было удобнее почесать в затылке, и сказал:

- Но, может быть, он прав? Надо проверить, а?

Царь повернулся к одному из самых мудрых своих советников и позвал его:

- Подойди сюда, как, бишь, тебя зовут?.. Напомни-ка мне, как надо считать?

И царь начал медленно загибать один за другим украшенные драгоценными перстнями пальцы. Повторяя за мудрецом, высунувшим от напряжения язык:

- Один... два...

Ужас, подобно водопаду, обрушился на главу великого жреца. Он снова воздел руки к потолку, как бы пытаясь влезть на него, и возопил:

- О, боги! Все погибло! Земля погибла! Жизнь пропала! Если и великий наш царь - пусть живет и царствует вечно - усомнился в глубокой мудрости наших прадедов, то для чего же тогда жить? Конец науке! Конец света! Конец Атлантиде!

На следующий день, около четырех часов по Гринвичу, Атлантида действительно погрузилась в море. Почему - еще неизвестно.

И техника перебарщивает

В Институте научной фантастики началась паника. Утром повариха Кунка подала докладную записку о том, что у нее кончились спички и она не может разжечь плиту в кухне. А институт в этот самый момент перешел с экспериментальной целью в шестое - гиперболическое - измерение и не имел никакого контакта с нормальным миром.

Директор Эдиссон Карабаджаков наложил резолюцию: "Разрешаю!" - и, как всякий уважающий себя директор, умыл руки.

Докладная записка вместе с резолюцией была направлена прежде всего в отдел энергии. Здесь обстоятельно ее рассмотрели, почесали затылки, но сделать ничего не смогли. Самая маленькая единица энергии, с которой они имели дело, была - пять триллионов электроновольт, и она бы разнесла плиту на мелкие кусочки. Отправили записку химикам.

Но химики в это время запихнули в четвертую электронную оболочку только что полученный уран-1682, названный "вутий" по имени его открывателя Вуте Гелева, и о сере и фосфоре имели лишь теоретические представления.

На помощь пришли мнемофизиологи, которые силой воли пытались получить желанные спички. Но так как они давно не занимались кухонной работой, то в результате их стараний на центральной фокусной подкладке появилась какая-то пластмасса, оказавшаяся позднее весьма подходящей для замазывания трещин в распадающихся астероидах.

А повариха Кунка не успокаивалась и писала одну докладную записку за другой. В медицинском секторе урчание в желудках научных работников помешало им исследовать психическую функцию селезенки. Астроботаники от голода пытались глодать телескопы, в которые наблюдали съедобные на вид травы в соседних галактиках. А когда асинхронная сфигмокибероидная машина на вопрос, заданный ей четыре недели назад о возможном полуэллиптичном перемещении Андромеды в шеститысячном году, кратко и ясно ответила: "Мама, я хочу есть", стало очевидно, что и математики спустились с высот своих формул и обратились к желудкам.