Фантастический юмор - Антон Донев

До сих пор инженер открыл лишь то, что, как четвертое измерение непостижимо для первых трех, так и они неизвестны ему. И так как двери, туннель, даже и воздух в нем принадлежат другим измерениям, то для всех, находящихся здесь, они практически не существуют.

- Мы, может быть, сейчас наступаем на любимую мозоль английской королевы, или какой-нибудь "кадиллак", может быть, переезжает вашу печень - это безразлично для обеих сторон. Важно лишь, что мы находимся здесь, не знаем, сколько еще времени будем находиться, и ничего не делаем.

В четвертом измерении не существовало фактора времени. Это несколько утешило профессора. Он недавно ел и, таким образом, останется сытым до конца пребывания здесь. До конца? А когда он наступит?

Американец немного успокоил его, показав различные фокусы четвертого измерения. Он, например, привел его на точку, в которой сходились все параллельные прямые. Объяснил, что тут лучи света распространяются по кривой линии и поэтому, когда солнце находится в зените, наступает ночь, а когда начинает заходить - снова становится светло. Продемонстрировал существование притяжения во всех направлениях, для этого прошелся спокойно на высоте трех метров над землей вниз головой. Даже проделал небольшой эксперимент, которым доказал отсутствие плотности материи, - он просунул руку в живот, вытащил через спину и почесал левую лопатку.

- Но что вы делаете здесь? Как живете? - попытался узнать профессор Шмидт.

- Скучаем, профессор. Ужасно скучаем. Изучили все чудеса. Открыли физический факультет для вновь прибывших, но все они имеют сейчас уже профессорские звания. Не знаем, что делать, потому что никто не принес с собой хотя бы одну колоду карт. Придумываем различные глупости. Сегодня вечером, например, пойдем слушать концерт для лейкопластыря с оркестром.

- Но ведь здесь нет...

- Нет, разумеется. Поэтому и интересно. Оркестра нет, но из-за отсутствия лейкопластыря мы этого не замечаем. А концерт состоится. Даже сегодня назначили дирижера, критика, директора...

Профессор Шмидт посмотрел на американца. Он действительно начал опасаться - не с сумасшедшим ли имеет дело. Но так как разбирался только в физике, а не в медицине, то решил, что все покажет время. Время? Черт возьми, но ведь здесь времени не существует! Здесь люди просто исчезали для окружающих и консервировались на века. А благодаря своим бесконечным просторам четвертое измерение может вместить столько людей, что в других трех измерениях останется... Стоп!

Неожиданно гениальная идея осенила плешивую голову профессора. Он так раскрыл рот от уважения к самому себе, что теперь в свою очередь американец подумал, в своем ли тот уме.

Ну да! Ну, конечно! Это-то уж поистине гениально! Сюда можно собрать так много людей... лишних людей... и не нужно их ни кормить, ни убивать, ни хоронить... Что представляют собой Освенцим, Маутхаузен, Биркенау по сравнению с неограниченными возможностями четвертого измерения? И наступит день (о, к этому идет!), скоро наступит день, когда снова потребуются лагери и для евреев, и для большевиков, и для американцев, и мало ли для кого еще. И тогда он, Ганс Шмидт, станет великим - более великим, чем изобретатель водородной бомбы. Имя его будет передаваться из уст в уста, а если ему разрешат от каждого осужденного, проходящего через проклятые двери, взимать минимальную входную плату, тогда...

Профессор Шмидт затанцевал от радости на песке пустыни. Американец посмотрел, посмотрел на него, махнул рукой и пошел на концерт для лейкопластыря с оркестром. А Шмидт, счастливый и довольный, сел на песок и за неимением других пособий начал пальцем писать формулы и производить вычисления. Ему предстояло разрешить не особенно трудную задачу - снова открыть первые три измерения, вернуться в них, доложить, собрать лавры...

До сих пор еще не поступило сообщения о возвращении профессора. Евреи, коммунисты и прочие люди второго сорта, можете спать спокойно!

Жертва славы

Когда инженер Трыпчо Д. решил построить второй этаж Балканского полуострова, мировая общественность ахнула от восхищения. Если жить в двухэтажных городах, то можно по выбору либо греться наверху на солнце, либо работать внизу в тени, и гаражей для геликоптеров, аэромобилей и прочего научно-фантастического транспорта будет достаточно! По смелости этот проект равнялся проекту переноса Австралии в Северный Ледовитый океан, что должно было быть осуществлено в следующем квартале. А по авторской фантазии он превосходил предложение относительно переоборудования всех действующих вулканов в предприятия общественного питания, комбинируемые с банями и прочими бытовыми учреждениями.

Имя Трыпчо Д. гремело на ультракоротких, коротких, средних, длинных, инфрадлинных волнах. Его фотографии появились во всех газетах, а ряд известных поэтов написали хорошо оплаченные четверостишия для первых полос. Известность инженера так быстро росла, что даже его собственная теща поверила в его гениальность. И именно эта слава привела гениальный замысел к катастрофе.

Роботы-чертежники закончили проект очередной восьмидесятимиллионной опорной башни, роботы-вычислители определили, с ошибкой всего лишь на двести пятьдесят граммов, необходимое количество цемента, бетона, стекла и арматуры, а роботы-плановики уже подготовили кадры и материалы для капитального ремонта после приема комиссией строительства, как вдруг инженер Трыпчо Д. исчез.

В сущности он не исчез - каждый знал, что он ездит по свету, но никто не мог его найти.

Прежде всего посыпались приглашения от различных строительных организаций. Везде его встречали с распростертыми объятиями. Даже конголезские строители сделали его почетным гражданином джунглей, а его коллеги с Ньюфолкнерских островов подарили двадцать почти не использованных жен. После этого Трыпчо Д. отправился обмениваться опытом. Он подсказал, как укрепить несколько растрескавшихся небоскребов в Сан-Франциско, помог французам перевернуть Эйфелеву башню, чтобы она занимала меньше места, и с той же целью водрузил одну египетскую пирамидку на другую, оставив на месте только сфинкса для учебных целей...

Громадная административная машина занималась лишь тем, что сообщала всему миру, где находится Трыпчо Д., когда вернется, куда поедет, когда возвратится. Четыре тысячи машинисток переписывали его воспоминания и путевые заметки, пятьдесят тысяч вполне серьезных нотариусов и адвокатов учтиво отклоняли предложения о женитьбе, бригады грузчиков в несколько смен принимали тонны цветов, полученных для него, и передавали их на переработку во вторсырье.

А тем временем он путешествовал, консультировал, заседал в почетных президиумах, пожимал руки, посещал приемы.