Поющая королева (ЛП) - Виктория Авеярд

— Нет, кузина. Я просто проголодалась, — решила выкрутиться Кориана, подкидывая Джессамине новую проблему.

— Ну и аппетит у тебя! — ответила женщина, закатывая глаза. — Помни, ты должна есть изящно, как птичка. На твоей тарелке всегда должна оставаться еда. Цок-цок-цок!

Цок-цок-цок. Впечатление, будто чьи-то острые ногти барабанили по черепу Корианы. Но она все равно смогла выдавить улыбку. Ее губы растянулись, причиняя столько же неудобства, сколько слова, дождь и то чувство невесомости, появившееся еще на мосту.

Внизу их ждали Джулиан и отец, жмущиеся поближе к камину. На них были одинаковые костюмы — черные, с золотыми ремнями от плеч до бедер. Лорд Якос аккуратно коснулся новенькой булавки, прикрепленной к ремню — поцарапанный золотой квадратик, такой же старый, как этот дом. Он и в подметки не годился драгоценностям, медальонам и эмблемам других губернаторов, но по такому случаю и он сгодится.

Джулиан встретился взглядом с Корианой, желая подмигнуть ей для поднятия духа, но, увидев ее мрачное выражение лица, тут же передумал. Всю дорогу в банкетный зал он был рядом, держал ее за руку и в арендованной машине и когда они проходили через ворота на Площадь Цезаря. Слева от них был дворец Белогонь — их конечная цель, — занимающий южную часть черепичной площади, переполненной аристократами.

Несмотря на свой возраст, Джессамина светилась от радости и улыбалась каждому прохожему. Она даже начала махать толпе, рассекая воздух длинными рукавами своего черно-золотого платья.

«Ее одежда говорит сама за себя, — подумала Кориана. — Как глупо! Все эти пляски перед придворными обернутся лишь очередным позором и крахом дома Якосов. Зачем откладывать неминуемое? Зачем играть в игры, в которых мы — никому не соперники?»

Ей это было невдомек. Схемы и планы она понимала лучше, чем высшее общество, и уже отчаялась когда-либо это исправить. В поведении высоких чинов Норты не было никакого смысла, как и в поведении ее семьи. И даже Джулиана.

— Я знаю, о чем ты попросил отца, — пробормотала девушка, прижавшись подбородком к его плечу. Его плащ приглушал ее шепот, но не настолько, чтобы брат не мог расслышать.

Его мышцы напряглись.

— Кори…

— Должна признать, я не совсем тебя понимаю. Я думала… — она запнулась. — Я думала, ты захочешь остаться с Сарой, учитывая, что теперь нам придется жить во дворце.

«Ты попросил разрешения поехать в Делфи, чтобы работать с учеными и копаться в руинах, вместо того чтобы учиться быть лордом и стать правой рукой отца. Почему ты так поступил? Почему, Джулиан? — а худший вопрос, который у нее не было сил задать, был: — Как ты мог меня бросить?»

Джулиан тяжко вздохнул и крепко взял её за руку.

— Да, хотел… хочу. Но…

— Но? Что-то произошло?

— Нет, ничего. Хорошего или плохого, — добавил он с намеком на улыбку. — Просто я знаю, что она ни за что не покинет дворец, если я перееду сюда с отцом. Я не могу так с ней поступить. Это место… я не стану запирать ее в змеином логове.

Кориане стало грустно за своего брата и за его благородное, самоотверженное, глупое сердце.

— Значит, ты позволишь ей отправиться на фронт.

— Я не могу ей «позволить». Она сама принимает решения.

— А если ее папа, лорд Сконос, не одобрит этого?

«А так оно и будет».

— Тогда я женюсь на ней, как и было задумано, и заберу ее с собой в Делфи.

— У тебя всегда все продумано наперед.

— Стараюсь.

Несмотря на радость за брата — он и ее лучшая подруга скоро поженятся, — Кориана почувствовала знакомую боль внутри.

«Они будут вместе, а ты останешься одна».

Внезапно Джулиан сжал ее пальцы, теплые даже в такую дождливую погоду.

— Я заберу тебя с собой. Думала, что я оставлю тебя на растерзание королевскому двору с папой и Джессаминой? — он поцеловал ее в щеку и подмигнул. — Я не так жесток, Кори.

Она выдавила широкую улыбку, но лишь ради его успокоения. В душе она отнюдь не радовалась.

«Как Джулиан может быть таким умным и таким глупым одновременно?»

Это удивляло и печалило. Даже если их отец разрешит ему учиться в Делфи, Кориану ни за что не отпустят. Она не блистала особым интеллектом, обаянием, красотой или боевыми способностями. Единственная польза от нее — это возможность удачно выйти замуж и заключить союз с могущественной семьей, и в этом ей не помогут ни книги, ни опека брата.

Белогонь был окрашен в цвета дома Калоров — черный и красный, и каждая алебастровая колонна сияла королевским серебряным. В окнах горел свет, празднество было в самом разгаре. У входа во дворец стояли лейб-гвардейцы короля в пламенных мантиях и масках. Когда Кориана прошла мимо них, все еще держась за руку Джулиана, то почувствовала себя не леди, а заключенной, которую ведут в камеру.

3

Кориана изо всех сил старалась есть, как птичка.

А ещё она подумывала стащить парочку золотых вилок. Если бы только напротив них не сидели Мерандусы! Весь их дом был шептунами — чтецами мыслей, которые наверняка прекрасно знали о ее намерениях. Сара сказала, что Кориана почувствует, если один из них попытается проникнуть ей в голову, и теперь она находилась в постоянном напряжении. Из-за этого девушка была бледной и молчаливой, уставившись на свою тарелку с нетронутой едой.

Джулиан и Джессамина пытались отвлечь ее, хоть последняя делала это ненамеренно. Старушка едва успевала переводить дыхание между комплиментами в сторону лорда и леди Мерандус, начиная с их нарядов (костюм лорда и платье леди мерцали, как синее звездное небо) и заканчивая доходами с доставшихся им по наследству земель (по большей части с Хэвена, включая техно-трущобы Веселого Городка, хотя в нем не было ничего веселого). Мерандусы изо всех сил игнорировали Якосов, сосредоточив свое внимание на себе и на столе на возвышении, за которым восседала королевская чета. Кориана тоже не удержалась от быстрого взгляда в их сторону.

Тиберий Пятый, король Норты, сидел в центре и выглядел очень величественно в своем роскошном кресле. Его черная униформа была украшена красным шелком и серебряной тесьмой — смотрелось идеально. Он был не просто симпатичным мужчиной, он был красив: с глазами цвета плавленого золота и благородным профилем, который воспевали все поэты. Даже его поседевшая и аккуратно подстриженная борода выглядела царственно. Если верить Джессамине, Королевское испытание за его руку и сердце было настоящей бойней дев-воительниц, готовых убить, чтобы стать королевой. Ни одну не смущало, что король никогда их не полюбит. Для них главным было стать матерью его детей, поддерживать его в любых ситуациях и получить корону. Королева Анабель из дома Леролан так и поступила. Она сидела слева от короля, на ее губах играла улыбка, а взгляд был устремлен на сына. Воротник ее военной униформы был расстегнут, открывая вид на огненную бурю драгоценных камней — красных, оранжевых и желтых, как ее взрывная способность. Хоть ее корона и была небольшой, ее невозможно было не заметить — черные камни, сверкающие при каждом движении, собранные на обруче из розового золота.