Поющая королева (ЛП) - Виктория Авеярд

Его сын, кронпринц, станет Тиберием Шестым после смерти отца. Хотя, с его репутацией и жаждой войны, принц вряд ли доживет до времени, когда ему придется надеть корону. История Норты полнилась случаями, когда смутьяны Калоры умирали в битвах — чаще всего младшие принцы и кузены. Девушка мысленно пожелала принцу смерти, просто чтобы поглядеть, что случится дальше. У него не было братьев, а кузены Калоры были слишком слабыми, если верить урокам Джессамины. Норта уже столетие борется с лэйклендерами, но в перспективе стране грозила новая война: между Верховными домами. Война семей за трон. Не то чтобы дом Якос мог в нее встрять. Их незначительность была неизменна — прямо как кузина Джессамина.

— Ну, если верить словам твоего отца, вскоре эти платья тебе очень пригодятся, — продолжала женщина, положив подарки на диван. Наплевав на ранний час и на присутствие Корианы, она достала бутылку джина из сумочки и сделала большой глоток. Повеяло резким запахом можжевельника.

Нахмурившись, Кориана подняла взгляд и начала крутить в руках новые перчатки.

— Дяде нездоровится?

Бух!

— Что за глупый вопрос?! Ему уже годами нездоровится, если ты не знала.

Лицо девушки загорелось серебристым румянцем.

— Я хотела сказать, хуже. Ему хуже?

— Гаррус считает, что да. Джаред заперся в своих дворцовых покоях и редко посещает банкеты, не говоря уж об официальных встречах или совете губернаторов. Твой отец все чаще и чаще выходит вместо него. Кроме того, похоже, твой дядя решил пропить казну дома Якос, — еще один глоток джина. Кориана чуть не рассмеялась: какая ирония! — Как это эгоистично с его стороны!

— Да, очень, — пробормотала Кориана.

«Ты не поздравила меня с днем рождения, кузина».

Но именинница об этом не упоминала. Не хотелось потом выслушивать, какая она неблагодарная, даже от этой пиявки.

— Очередная книга от Джулиана? О, и перчатки! Замечательно, Гаррус ко мне прислушался. А что подарила тебе Сконос?

— Ничего.

Пока. Сара сказала подождать, так как ее подарок нельзя бросить в кучу к остальным.

— Ничего? И это не мешает ей сидеть здесь, есть нашу еду, занимать место…

Кориана сдерживалась изо всех сил и старалась не вслушиваться в слова Джессамины. Чтобы облегчить задачу, она сосредоточилась на руководстве, которое читала прошлой ночью.

«Аккумуляторы. Катоды и аноды, основные бракуются, второстепенные можно перезарядить…»

Бам!

— Да, Джессамина?

Кузина сверлила ее своими глазами-бусинками, и раздражение читалось в каждой ее морщинке.

— Я этим не ради себя занимаюсь, Кориана.

— Но определенно не ради меня, — не смогла сдержаться девушка.

Джессамина что-то крякнула в ответ, ее смех был настолько сухим, что, казалось, она сейчас начнет отплевываться пылью.

— Тебе бы это пришлось по душе, не так ли? Если бы я сидела здесь и терпела твое хмурое лицо и язвительные ответы ради собственной забавы? Поменьше гонору, Кориана. Я делаю это исключительно ради дома Якос, ради всех нас. Мне получше твоего известно, кто мы такие. Я помню, какими мы были раньше, когда жили при дворе, заключали договоры, были так же важны для королевской четы Калоров, как их пламя. Я помню. Нет большего наказания, чем память.

Она повернула трость в ладони, проводя пальцами по драгоценностям, которые полировались каждую ночь. Сапфиры, рубины, изумруды и одинокий бриллиант в центре. Подаренные женихами, друзьями или родственниками — Кориана не знала. Но это были сокровища Джессамины, и ее глаза блестели не хуже камней.

— Твой отец станет лордом дома Якос, а за ним и твой брат. Это значит, что тебе нужно искать собственного лорда. Если, конечно, ты не хочешь остаться здесь навсегда?

«Как ты».

Подтекст был очевидным, и в какой-то момент Кориана обнаружила, что не может говорить из-за внезапно возникшего комка в горле. В ответ она просто покачала головой.

«Нет, Джессамина, я не хочу здесь остаться. Я не хочу стать тобой».

— Отлично, — ответила та и снова стукнула тростью. — Что ж, приступим.

Позже тем вечером Кориана взялась за дневник. Ее ручка порхала по страницам подарка, проливая чернила, как нож — кровь. Писала обо всем: о Джессамине, об отце, о Джулиане. О страхе, что брат забудет о ней, пытаясь управиться с надвигающимся ураганом в одиночку. Теперь у него есть Сара. Кориана видела, как они целовались перед ужином. Хотя на ее лице была натянутая улыбка, и она смеялась над их смущением и неуклюжими оправданиями, в душе Корианы росло отчаяние.

«Сара была моей лучшей подругой. Она была единственным, что принадлежало мне всецело».

Но это больше не так. Как и Джулиан, Сара просто исчезнет из ее жизни, и Кориана останется в пыли заброшенного дома и собственной забытой жизни.

Что бы ни говорила Джессамина, как бы ни подкалывала и не лгала о так называемых перспективах Корианы — все было бессмысленно.

«Никто на мне не женится, по крайней мере, никто, кто мог бы мне понравиться».

Она одновременно отчаялась и смирилась с этим фактом.

«Мне никогда не покинуть этот дом, — писала девушка. — Эти позолоченные стены станут моей могилой».

2

Джареда Якоса отпевали дважды.

Первый раз во дворце Археона в дождливый весенний день. Второй раз через неделю в поместье Адеронака. Его тело положили в мраморный гроб, оплаченный одним из драгоценных камней из трости Джессамины, и поместили в семейный склеп. Изумруд был продан торговцу в Восточном Археоне в присутствии Корианы, Джулиана и их старой кузины. Джессамина была погружена в свои мысли и не обращала внимания на то, как новый лорд Якос передает камень серебряному ювелиру. «Простолюдин», — подумала Кориана. У его дома не было собственных цветов, но при этом он был богаче их семьи, и его роскошная одежда была увешана драгоценностями.

«Мы, может, и аристократы, но этот человек мог бы купить всё наше поместье, если бы захотел».

По традиции, их семья облачилась в черное. Кориане пришлось одолжить одно из множества траурных платьев Джессамины: та побывала на дюжине похорон дома Якосов. Все тело девушки зудело от дешевой ткани, но она старалась не дергаться, пока они покидали торговый квартал и шли к большому мосту над Столичной рекой, разделяющей город.

«Джессамина непременно отругает или стукнет меня, если я стану чесаться».

Это был уже не первый визит Корианы в столицу, и даже не десятый. В большинстве случаев она приезжала сюда за счёт дяди, чтобы показать так называемое могущество дома Якосов. Как глупо! Их род не только бедный, но и маленький, захиревший, особенно после смерти близнецов. Они и в подметки не годились разросшимся домам Ирал, Самос, Рамбос и остальным богатым родам, которым было чем поддержать свои связи. Их имена были высечены на граните иерархии аристократов и правительства. С Якосами всё будет иначе, если отец Корианы, Гаррус, не сможет доказать свою ценность королю. Сама девушка не видела выхода из их положения. Адеронак находился на границе с Лэйклендом — территория с маленьким населением в никому не нужном лесу. Они не владели ни шахтами, ни мельницами, ни даже плодородными сельскими угодьями. Трудно быть полезным, когда ты живешь в уголке мира.