Кинжал убийцы - Джульет Маккенна

— Заткни свою пасть, пока я тебе ее не заткнул! — проревел Деглейн.

Наемники загалдели. Одни пытались успокоить спорщиков, другие их подстрекали.

— Никто здесь не ищет неприятностей, — крикнул один невероятный оптимист.

— Пейт говорит то, что думает, вот и все. — Эта тирада была нашпигована зловредным ожиданием. — А твою девицу кто только не лапал.

Неровное кольцо мужчин раздвинулось. Два человека закружились внутри него, не спуская друг с друга глаз.

— Я бы срезал ломтик с ее окорока, — согласился кто-то с неуместной серьезностью пьянчуги.

Я облокотилась на забор. Народ, выходивший из соседних домов, делал то же самое.

— Ее ляжки открываются, как ворота в ветреный день. — Изрекавший похабщину наемник изготовился к бою с Деглейном и, гадко улыбаясь, стрелял глазами в его пах. Это был долговязый человек с многодневной щетиной на длинном лице и прилизанными черными волосами, зачесанными со лба. Его красная вышитая одежда некогда была дорогой, но суровая жизнь и неопрятные манеры превратили ее в обвисший грязный мешок. — Я не единственный, кто разгуливал по ее двору.

Со всех сторон поднялся гогот в ответ на старый тост наемников:

— За распутных женщин и плотно сидящие сапоги!

— Ты лживый ублюдок, Пейт.

Деглейн шагнул ближе, и Пейт попятился. Дег был на несколько пальцев ниже ростом, но шире в плечах и с большей массой мускулов под накопленным за зиму жирком. На нем ловко сидели рыжевато-коричневые бриджи, легкий ветерок теребил тонкое полотно рубахи, облепляя крепкий торс. Дег нахмурился, его суровое лицо исказилось, густые брови почти потерялись в непокорных каштановых волосах.

— Она вынашивает ублюдка, а ты, дурак, позволяешь повесить его на себя, — насмехался Пейт. — Добро пожаловать к моим объедкам, если сможешь их переварить.

— Я заставлю тебя жрать навоз за такое вранье!

Один из братьев Катрис, весь красный от ярости, пробрался сквозь толпу. По-юношески нескладный, длинноногий, он напоминал цаплю на ходулях. Какой-то дружок Пейта сделал ему подножку, и юноша растянулся под оскорбительный хохот. Но Глейн пришел не один, его разозленный приятель сноровисто двинул любителя подножек кулаком в почки. Некоторые колонисты усваивали приемы наемников.

— Сэдриновы потроха! — Мужчина рухнул на колени и, как ни странно, не спешил встать.

Видя, что Пейт отвлекся, Деглейн ударил его снизу в челюсть. У наемника лязгнули зубы, но силы удара не хватило, чтобы сбить его с ног. Спокойная жизнь среди колонистов заставила Дега забыть, как тверды и быстры кулаки наемников. Он чуть замешкался, прежде чем отступить, и Пейт инстинктивно врезал ему кулаком в живот. Деглейн, ругаясь сквозь стон, согнулся пополам.

— Возвращайся к своим молоточкам, — усмехнулся Пейт. — Ты дерешься, как кошка в перчатках.

Этот гад ждал восторгов своих прихлебателей, но он слишком рано праздновал победу. Деглейн вбил плечо, мощное, как у быка, в тощие ребра Пейта и опрокинул его на задницу.

— Будь у меня собака такая же никчемная, как ты, я бы ее повесил. — Дег прижал своего мучителя к земле и успел нанести несколько весомых ударов, пока двое наемников не оттащили его, пустив в ход кулаки и ноги в тяжелых сапогах.

— Я так пну твою задницу, что у тебя кишки полопаются! — Пейт снова был на ногах. Выносливость — важное качество для наемника, и этот ублюдок им обладал. Размазывая кровь, текущую из рассеченной брови, он с грязной руганью направился к Деглейну.

Здоровяк бился с дружками Пейта, ему помогали двое в темных бриджах и старомодных куртках колонистов. По мере того как подходило все больше наемников, чтобы поддержать Пейта, колонисты, вышедшие просто поглазеть, поневоле вступали в бой, не позволяя обойти с флангов Деглейна и остальных. Сначала они лишь мягко отражали удары, но наемники, для которых драться так же естественно, как дышать, восприняли эту оборону как прямое нападение. Видя, что их попытки защититься вызывают свирепое возмездие, колонисты быстро отбросили сдержанность.

— Ты идешь за Хэлис? — Зигрида стояла в дверях и, неодобрительно качая головой, смотрела на расширяющуюся потасовку.

— Поглядим, чем кончится дело.

Я облокотилась на забор. Достаточно крепкий, он не позволит растоптать крапиву, растущую на нашем участке. Чопорную репу моих соседей тоже защищали частоколы и живые изгороди, поставленные для того, чтобы лесные звери не объедали молодые побеги.

— Наемники, — уничтожающе процедила Зигрида. — Им для драки, как кошкам в канаве, никакого повода не нужно.

Я промолчала. Дебоши в лагерях наемников — дело обычное, особенно в конце долгой и скучной зимы, когда мужчины готовятся к опасностям и барышам нового сезона сражений. Хэлис не станет беспокоиться, пока кто-нибудь не получит настоящую рану. Обильной кровью были испачканы рубахи и куртки, но никто не лежал на земле, где сапоги могли бы разбить ему ребра. Некоторые разделились на пары и, применяя борцовские захваты, топтались в пыли, они пытались сделать подсечку и свалить противника. Двое так и упали вместе, не расцепляя объятий. Затем они отползли в сторону, и один протянул руку другому, чтобы оттащить его от Глейна, который вел свою маленькую битву. Насколько я могла судить, он был не единственным колонистом, кто обрадовался возможности отплатить за скрытое и явное пренебрежение, накопившееся за последние несколько сезонов.

По ходу драки эта пара переместилась ближе ко мне, и я узнала наемника, которого Глейн осыпал молниеносными ударами, не обращая внимания на свои разбитые костяшки. Жаль, но парня ждал суровый урок. Его жертвой был толстый борец по имени Тейви, на его грязную рубаху капала кровь из разбитой нижней губы. За зиму наемник отрастил живот, как у бабы на сносях, и теперь платил тяжелую цену за свою лень. Затем я увидела, что Тейви решил уравнять шансы и потянулся за кинжалом у себя на поясе.

— Ну, нет! — Я щелкнула пальцами в сторону Зигриды, но не сводила глаз с толстяка. Он наступал с ножом на несчастного Глейна, которому по крайней мере хватило ума отходить как можно быстрее. По счастливой случайности он пятился к моим воротам. Я взяла камень из кучи, которую еще прошлой осенью откопала в нашем огороде в несвойственном мне приступе энтузиазма. Я взвесила камень в ладони — твердый, тяжелый, с одним зазубренным краем. Это Хэлис хватает и роста, и веса, чтобы браться за меч наравне с мужчинами и заставить их проглотить насмешку. У меня нет ни такого мастерства, ни склонности, поэтому я развивала меткость. Что мне сейчас нужно, так это возможность ударить Тейви, не вышибая мозги какому-то дураку, который окажется на пути. И желательно поспешить, пока он не догнал Глейна.