Кинжал убийцы - Джульет Маккенна

Кроме слежки за соседями, зимой было очень мало развлечений.

Подруга задумалась.

— Тогда это его ребенок.

— Если Пейт не зажал ее в темном углу. — Я протянула Хэлис пол-яблока.

Наемница покачала головой:

— Он весь такой елейный, но рисковать бы не стал. Бежать здесь некуда, кругом один лес. А этот мерзавец знает, что за изнасилование я выпорю любого так, что у него ребра будут видны. — Она отрезала своим ножом еще один кусок пирога. — Кто ударил первым?

— Деглейн, — неохотно сообщила я. — Но это Пейт нарывался на драку. Дег просто хотел отоспаться после пьянки.

— Весы Рэпонина не отличают золото от свинца. — Хэлис скривилась. — Закон наемников гласит: кто начал драку, тот получает более тяжелое наказание. Пусть хоть на пенни, но тяжелее.

— Ты отправишь Дега в Эдисгессет? — Я полагала, что нам следует подбросить гирьку на весы бога правосудия. — Он все еще наемник? Он ведь с прошлого года занимается ремеслом.

Хэлис почесала голову.

— Я исполосую задницу Пейта, если я подцепила его вшей, — пробормотала она. — Это хороший вопрос. Если Дег окончательно связал свою судьбу с колонией, тогда он будет проблемой Д'Алсеннена.

— Очень скоро он будет связан с колонистской семьей, если матери Катрис есть что сказать на этот счет, — заметила я.

Наемница хихикнула.

— Вот уж не думала увидеть Деглейна в ярме.

— К Солнцестоянию он будет не один такой, — высказала я свое мнение.

Хэлис кивнула на рыжие волосы, задевающие мой воротник.

— Отращиваешь свадебную косу, чтобы положить на алтарь Дрианон?

Я издевательски фыркнула.

— А ты что думаешь?

— Что думает Райшед? — парировала она, глядя на меня в упор. Как близкая подруга, Хэлис могла позволить себе такие вольности.

— Не суй свой нос, куда не просят, — отрезала я. — Лучше вот о чем подумай. С каждым браком и с каждым проходящим сезоном граница между наемниками и колонистами будет все больше стираться. И пока игра не началась, нам следовало бы разработать правила. — Что будет поинтересней стирки.

Хэлис кивнула:

— Давай попробуем отловить Д'Алсеннена. Пора этому парню заняться своими обязанностями, — добавила она со смаком.

Избегая веселого взгляда подруги, я, как положено, убрала со стола и вымыла посуду. Только с ножом у горла можно заставить меня признаться в этом, особенно моей матери-экономке, но, честно говоря, меня воротит от этих обязанностей. И Райшеду хватило ума не ждать постоянно чистого белья и безупречного дома, чему его мать посвящает каждую свою минуту. Я по-прежнему считала это пустой тратой времени, даже теперь, когда новизна такого количества досужего времени, имеющегося в моем распоряжении, стиралась.

Ночью прошел мелкий дождь, в садах и огородах ярко зеленели всходы, согреваемые щедрым солнцем Келларина. Я с удовольствием вдохнула чистый воздух, вдвойне благодатный после смрада множества канав, который досаждал даже самым лучшим городкам. Куда ни глянь, деревянные дома усеивали холмистый пейзаж. К некоторым уже были пристроены крылья, чтобы вместить растущие семьи. Места для расширения хватало, каждый земельный участок отмерялся с размахом, с учетом свинарника и курятника, а также большого огорода при кухне. Правда, мне от той щедрости было мало проку. Я выросла в большом городе, куда фрукты и овощи прибывали на тележках уличных торговцев.

— Тебе надо завести огород, — предложила Хэлис. Несмотря на все годы, проведенные с мечом на боку, она осталась деревенской жительницей, поскольку была дочерью мелкого собственника в том приграничном краю, где гористая земля слишком бедна, чтобы Лескар, Каладрия или Далазор могли проявить к ней интерес.

— Чтобы мне земля забивалась под ногти? — фыркнула я. — Нет уж, пусть другие потеют, а я заплачу.

Кто-то захочет вскопать мой огород, чтобы получить деньги и потратить их, когда прибудут первые корабли.

На общем выгоне, ограниченном тропинками, уже принимающими ширину и постоянство дорог, паслись козы. Мы прошли мимо парня, который пытался вбить колышек в землю, пока животное тыкало его своими злобными рогами.

— От Пейта меньше пользы, чем от того козла, — заметила я, — и воняет он хуже. Ты не можешь просто отослать его обратно в Тормалин?

Хэлис засмеялась.

— Пейт еще может пригодиться. К примеру, встать между мной и каким-то Ледяным островитянином.

Пробравший меня озноб не имел никакого отношения к пушистым белым облакам, набегающим на солнце.

— После того как Эйрест увез свой отряд в Лескар, у нас осталось не так много приличных бойцов.

Интересно, кому из постоянно воюющих герцогов хватило золота и везения, чтобы заручиться его услугами?

— Мы увидим знакомые лица еще до середины навигации, — беззаботно откликнулась Хэлис. — Аллин говорила мне, что в последнюю половину зимы по всему Лескару прокатилась лагерная лихорадка.

— Лессай не дурак, уж он бы постарался избежать заразы.

Но лейтенант Эйреста все же предпочел уехать прошлым летом. Может, земля и ценна, сказал он за прощальной бутылкой, и, положим, ее нельзя украсть или подделать, но трудно потратить поле на выпивку или услужливую шлюху. Я не могла с этим спорить.

Хэлис добродушно обменивалась шутками с колонистами, которые работали на своих огородах, и с разными знакомыми, торопящимися по своим делам. Деревенская жизнь — это то, с чем она выросла. В деревне все знают друг друга как облупленных. Но я, промышляя игрой и воровством, не привыкла задерживаться на одном месте. Дочь ванамской служанки, я родилась и жила в самом оживленном из больших городов, беря пример с матери, которая всегда держалась особняком, и не только для того, чтобы избежать жалости в глазах людей, склонных свысока относиться к незамужней женщине с внебрачным ребенком от менестреля.

Я улыбалась и болтала, но меня по-прежнему выбивало из колеи то, что люди, которых я едва считала соседями, так легко меня узнают. Полжизни я старалась оставаться незаметной, и вот теперь страдаю от популярности моего возлюбленного. Половине этих людей Райшед помог с постройкой дома, а с остальными вел дела в качестве неофициального заместителя Темара Д'Алсеннена. И все-таки надо бы как-то намекнуть сим людям, что это не дает им никаких прав на меня.

Наконец мы дошли до большой реки, вьющейся по широкой плодородной равнине между холмами и морем. Далеко в устье неясно виднелся массивный корпус «Эринго», самого большого корабля Келларина, надежно стоящего на якоре, пока команда готовилась к своему первому океанскому плаванию. Как только трюмы заполнятся товарами, они поднимут паруса, чтобы укрепить доверие к Келларину там, дома. Ближе к нам, над затопленными приливом стапелями, вырубленными год назад из ила, торчали голые ребра недостроенных кораблей.