Уничтожить всех - Иван Стрельцов

— В Академию поступать не собираетесь?

— Если ничего не изменится, на следующий год буду подавать рапорт.

— Вот и отлично. Учитесь и поднимайтесь по карьерной лестнице. Армии нужны боевые генералы, а не паркетные шаркуны. — Разговор был закончен, на прощание министр пожал разведчику руку и повернулся к терпеливо поджидавшему его генералитету. Денис, четко развернувшись на сто восемьдесят градусов, поспешил к зависшему в стороне вертолету.

Через минуту перед ним упала спасательная гарнитура. Нацепив ее, майор стал медленно подниматься вверх.

Когда разведчик наконец забрался в чрево «КА-29» и вертолет, набрав высоту, стал стремительно удаляться, к министру подошел молодой старший лейтенант, офицер по особым поручениям.

— Сообщение от представителя президента по Дальневосточному округу. Во Владивосток прилетел директор ФСБ, остановился у него. Представитель приглашает вас на ужин.

Министр на мгновение задумался, впереди еще его ожидало множество дел, которые следовало завершить. Да и не привык он являться в гости, не смыв мыль дороги.

— Сегодня ничего не получится, — покачал головой министр. — Передай, что завтра в десять утра приеду на завтрак…

Представитель президента по Дальневосточному федеральному округу, в недавнем прошлом сам боевой генерал, участвующий в первой чеченской военной кампании, едва не поставил в ней финальную точку (но тогда в силе были закулисные игроки, они-то и навязали России позорный Хасавьюртовский мир). После этого служить генерал не смог, но без работы не остался, представляя интересы Президента Российской Федерации на Дальнем Востоке.

Руководителей двух мощнейших силовых структур полпред принимал в своей резиденции, что называется, по-домашнему, без помпезности и лицемерного этикета. Небольшой круглый стол был накрыт на открытой террасе с видом на залив Японского моря. Стол ломился от деликатесов, коими был так богат здешний край. Янтарного цвета осетровый балык, алое филе соленой семги, несколько сортов сырокопченой колбасы из оленины и медвежатины, запеченный бок дикого кабана и прочие угощения. Из напитков в большом кувшине был морс, а в маленьком пузатом графинчике с длинной шеей золотом отливала настойка из женьшеня.

После того как министр обороны и директор ФСБ обменялись рукопожатием, полпред сразу же пригласил их к столу, предположив, что за едой разговор пойдет намного лучше.

Так как время уже давно подошло к обеденному, от рюмки «бальзама молодости» гости не отказались. Выпили за хозяина дома, потому что за встречу пить было, по крайней мере, неразумно — оба силовика всего несколько дней назад виделись на совещании у главы государства.

— Каким ветром занесло в здешние края? — закусывая салатом из морской капусты, спросил у директора ФСБ министр обороны.

— Это ты у нас порхаешь по всей стране, — в тон ему ответил глава Федеральной службы безопасности, аккуратно отрезая ломтик балыка. — По оренбургским степям, Калининградской области, а сейчас вот добрался до Дальнего Востока. А у меня все проще — плановая поездка, проверяю, насколько эффективно функционирует здешний Антитеррористический центр.

Говоря это, на самом деле директор ФСБ лукавил. Поездка была не плановой, а экстренной. Оперативники одного из отделов контрразведки обнаружили шпионскую закладку в виде высокочувствительного электронного прибора. Штучка оказалась очень интересной, причем последнего поколения, что, в свою очередь, говорило, что, несмотря на заверения в союзе против мирового терроризма, кое-кто из партнеров по коалиции пытается отслеживать российские государственные секреты. Глава ФСБ прилетел во Владивосток, чтобы лично разобраться в произошедшем и решить, как следует в этой ситуации действовать контрразведке. А чтобы раньше времени не спугнуть оппонентов, поездка была закамуфлирована под проверку дальневосточного центра «Т». Против коллеги из Министерства обороны директор Департамента безопасности ничего не имел, они в прошлом оба были сотрудниками одной из мощнейших в мире спецслужб. Но закон контрразведки гласит — государственная тайна доступна только посвященным в нее, иначе она перестает быть тайной.

Министр обороны все-таки почувствовал неискренность (сам из плеяды чекистов), но виду не подал и как бы между делом спросил:

— И как функционирование центра?

— На уровне нормы, — общей фразой ответил директор ФСБ и тут же услышал язвительное:

— А заключительным аккордом проверки, впрочем, как всегда, будет показательное выступление региональной «Альфы».

— Почему показательное выступление? — удивился главный контрразведчик, отвлекшись от мясного ассорти. — Учения будут действительно с подразделением регионального отряда антитеррора по теме «Освобождение заложников».

— Ну да, ну да, — понимающе кивнул министр обороны, — будет все разыграно как по нотам. Мы победили, и враг бежит, бежит. Твои люди могли бы снять фильм и при каждой проверке показывать его, чтобы лишний раз не гонять бойцов.

— Что ты хочешь этим сказать? — Глаза чекиста угрожающе сузились.

— Одни антитерры изображают террористов, другие их штурмуют. Даже если одни другим не подыгрывают, то психология бойцов одинакова. Потому и действуют, как актеры в хорошо отрепетированном спектакле.

— Что ты предлагаешь?

— Менять стереотипы. Террористов — единицы, кто обучен методам спецназа. В основной массе это дилетанты, самоучки, которые, захватив заложников, действуют не по изложенным на бумаге инструкциям, а по собственному усмотрению. А потому при штурме у антитерров и происходят накладки. Потому что придумал это представление полудикий пастух, а современные инструкции этого просто не учли. А учитывать нужно все. Это как рукопашный бой. Классный боец должен все время спарринговать, но каждый поединок должен происходить с новым соперником. Для того чтобы действовать эффективно против террористов, твоим антитеррам нужно постоянно менять спарринг-партнеров. Ну, скажем, один раз выставить ментов, потом — пограничников. Или моих военных, например.

— Твоих военных? — переспросил директор ФСБ и широко улыбнулся. — А не боишься, что мои антитерры твоих диверсантов за холку и на солнышко?

— Если твои повяжут моих, значит, плохо готовим диверсантов. Будем изменять методу их обучения, — с готовностью ответил министр обороны. — В любом случае обоюдосторонняя выгода налицо.

— Ну, что ж, я согласен, — утвердительно кивнул главный контрразведчик. — Давай с твоих военных и начнем.

До сих пор хранивший молчание полпред президента взял со стола графин с настойкой и, наполняя рюмки по второй, негромко произнес:

— Товарищи офицеры, а ведь это походит на вызов к дуэли между службами. Так сказать, перчатка брошена.

Министр обороны вынул из кармана пиджака цивильного костюма трубку мобильного телефона и набрал номер своего порученца. Как только офицер ответил, приказал:

— Сережа, срочно свяжись со штабом флота, пусть пришлют из разведки морской пехоты майора Давыдова…

Британские острова (2001)

Подготовка бойцов Специальных авиадесантных сил (сокращенно САС) Великобритании сродни «сумасшедшей неделе» американских боевых пловцов. Только длится этот ад не неделю, а долгих два месяца. За это время только один из десяти опытных солдат будет зачислен в САС, шестеро уйдут по собственному желанию, двое-трое по состоянию здоровья. Травматизм — вечный спутник английских спецназовцев, и кто попал на больничную койку, тот уже не служит в САС. Но вот срок обучения закончен, и начинаются тяжелые будни.

Командир одного из диверсионных подразделений двадцать второго полка САС майор Майкл Триш, одетый в прыжковый комбинезон темно-зеленого цвета без знаков различия, внимательно наблюдал, как новобранцы в полной боевой амуниции преодолевают «обезьяньи джунгли». Опытный глаз матерого вояки моментально выхватывал наиболее перспективных — тех, кого он возьмет в свою группу, с кем сможет уверенно воевать. А в том, что придется воевать, майор нисколько не сомневался. Меньше месяца прошло с того дня, как арабские террористы-смертники, захватив пассажирские самолеты, атаковали Нью-Йорк. Это был вызов, брошенный всей западной цивилизации. Сейчас янки разбирали руины, хоронили и оплакивали погибших, но уже совсем скоро раздастся бряцание оружия, и США нанесут ответный удар, и даже если весь мир отвернется от дяди Сэма, Англия, как верная союзница, все равно встанет рядом.

Триш на мгновение отвлекся от наблюдения за пополнением, вспоминая, во скольких военных кампаниях он участвовал. С операциями в Северной Ирландии выходило с полторы дюжины. Столько же он имел наград, потому что в каждой боевой операции использовал шанс отличиться. Война была смыслом его жизни, другого он ничего не умел делать, да и не хотел.