Преступление без смысла (СИ) - Потёмкин Сергей

— А ты не лопнешь? — в дверном проёме возник кудрявый парень, высокий и упитанный. — Гармонии и благоденствия!

Глеб глупо моргал, хоть и понял, что от него ждут ответа. Парень вздохнул:

— Ладно, проехали… Ты это… вставай давай, а то откроемся сейчас, у всех дел по горло.

Он ушёл, а белокурый мальчуган заявил:

— Я нашему домовому табак подарил: больше он мои игрушки не спрячет! Может, даже с уроками поможет — это же ажурно! — Заметив изумление Глеба, малыш посерьёзнел: — Слушай, а ты правда с неволшебки? А теперь искателем будешь? Ажурно…

— Искателем?.. — прошептал Глеб.

— Эээ… Вообще-то мне сказали с тобой не разговаривать: мама боится, что у тебя сильный стресс, вот, — мальчуган ухмыльнулся. — Но ты вроде нормальный… Ладно, я побежал — мне с уборкой велели помочь, а то сверкушек смотреть не отпустят!

Выпалив всё это скороговоркой, мальчишка умчался прочь.

Как ни странно, Глебу полегчало: тут есть ребёнок, значит, всё хорошо… По крайней мере, теоретически.

Он перебрался в коляску, где ждал новый сюрприз: кресло было с электроприводом. Разобравшись с джойстиком на подлокотнике, Глеб выехал в коридор и почувствовал запах выпечки — даже в животе заурчало. На первом этаже звенела посуда; Глеб хотел спуститься, но деревянная лестница была крутой, а просить о помощи не хотелось — да и как просить? Не кричать же: «Эй, кто-нибудь, спустите меня с лестницы!»

И тут он заметил в конце коридора кабину без двери. Лифт? Въехав внутрь, Глеб опасливо дёрнул за торчавший в стене рычаг. Платформа дрогнула, кабина поехала вниз. Взору открылись стеллажи, а на них — золотистая выпечка: булки, слойки, круассаны, разные сорта хлеба…

Лифт остановился, и Глеб поехал к открытой двери, за которой звучали голоса. Тут было кафе, но с особым, домашним уютом: у стойки — напольные часы, на потолке — люстры с подсвечниками, на стенах — корзинки с цветами… Он так засмотрелся, что врезался в стол.

Голоса смолкли как по команде — и все, кто был в зале, уставились на Глеба.

Полноватая женщина в платке, уже знакомый мальчуган, кудрявый парень — тоже уже знакомый, его близнец (даже родинки на лбу у них были одинаковые), сидящая за столом старушка и пожилой мужчина в костюме повара.

Секунд пять все молчали, а потом женщина в платке воскликнула:

— Так ты проснулся!.. — она глянула на близнецов. — Почему мне не сказали? Убить вас мало!

Все засуетились и заговорили разом. Глеба подкатили к столу, на который поставили тарелку с супом, блюдце с гренками и кружку какао, — а в ответ на его вопросы женщина в платке заявила:

— Ешь — говорить потом будешь.

Суп и гренки оказались умопомрачительно вкусными. Пока Глеб ел, незнакомка в платке всех представила:

— Это Ангелия Бориславовна, моя свекровь…

— Бывшая свекровь, — вмешалась старушка. — У моего сына хватило дурости бросить эту прекрасную женщину. Ну а я осталась: мне здесь нравится!

— Серафим Игнатьевич, наш повар…

— Угу, а также плотник, сантехник и бог знает, кто ещё… — проворчал повар.

— Идар и Андрей — они работают в пекарне (близнецы разом кивнули). Мой сын Артём — вероятно, он уже к тебе наведался…

— Привет! — мальчуган протянул руку, и Глеб несильно пожал её.

— Ну а я Наталья Марковна, — закончила женщина. — Владелица и управляющая «Фабрикой».

— «Фабрикой»? — повторил Глеб.

— Мы так наше кафе называем, — пояснил Артём. — У нас тут ещё и пекарня: всё время что-то печётся, жарится и ломается!

Едва Глеб доел, как Идар (а может, Андрей) сказал:

— Звонили из штаба — они хотят видеть мальчика.

— Идар, у тебя совесть есть? — возмутилась Наталья Марковна. — Он едва в себя пришёл.

— Ната, не мешай им, — Ангелия Бориславовна взглянула на бывшую невестку. — Лучше ему узнать всё сейчас.

Глеб заёрзал: какой штаб, и что вообще происходит?

— Пора, — Идар покатил его к двери. — Не бойся, ничего плохого не случится.

— Но куда мы?.. — встревожился Глеб.

— Туда, где тебе всё объяснят.

Съехав по спускавшемуся с крыльца пандусу, Глеб развернулся: хотелось увидеть кафе снаружи.

«Фабрика» стояла на мощённой булыжником улице. Дома тут были похожи — два этажа, мансарда, крыши с рыжей черепицей. Стены в кремовых тонах, на карнизах цветы. У входа в кафе клумба с мраморным тортом, из свечек которого бьёт фонтан.

Прямо рай какой-то!

Глеб убедился, что сейчас утро. Рядом стоял минивэн, больше похожий на автобус — интересно, что за марка?

«Автокарета…» — подумал Глеб и вздрогнул: откуда взялось это слово?

— Запрыгали наконец… — Идар глянул в проулок. — Как по расписанию!

Глеб чуть не ахнул: проулок вёл к бухте, виденной им из окна, но сейчас там не просто шипел прибой — там что-то выныривало из воды и блестело!

«Сверкушки».

Глеб замер: ну вот опять! В его мозг будто вбрасывали слова!

— Сверкушки, — сказал Идар. — Это спиритусы, похожие на касаток. Их здесь много.

— Спиритусы?.. — повторил Глеб.

Но Идар словно не слышал. Подошёл к машине, открыл дверцу и выдвинул пандус:

— Автокарету приспособили для колясочников — прошу в салон!

— Что это за место? — спросил Глеб.

— Близбор, — отозвался Идар. — Был такой князь — Близбор Белоус, многое сделал для магов. При нём аномалка расцвела!

Глеб открыл рот… и закрыл.

Близбор, маги и аномалка — круто… Или лучше сказать «ажурно»?

— В штабе тебе всё расскажут, — пообещал Идар. — Он рядом, за пять минут доберёмся.

Вздохнув, Глеб въехал в салон. Тут было уютно: бархат, декор, даже бар имелся. И поручень, чтобы держаться, сидя в коляске.

Двигатель заурчал, машина тронулась с места. Опустив стекло, Глеб выглянул и понял, что они едут в квартал на холме. После «Фабрики» тот напомнил ему свадебный торт: двухэтажные дома казались фруктами из марципана, насаждения между улицами — кремовыми бордюрами, а сами улицы — белоснежными ярусами, ведущими к вершине, где вместо фигурок жениха и невесты была башня.

У Глеба дух захватило: белокаменная башня терялась в небе, будто огромный обелиск!

— Это антенна, — сказал Идар, — точнее, уловитель магии… Ты не волнуйся, скоро во всём разберёшься.

Глеб поймал себя на том, что и впрямь не волнуется. Интересно, с чего бы?

Миновав площадь, они свернули на аллею, за которой был фасад — гаргульи на карнизах, строгие пилястры, треугольный фронтон. Украшал его щит с буквой «З», и Глеб знал, что она означает: «Законодержцы».

Знать-то знал, но откуда?!

Остановились они во дворе, где сновали люди в синей форме, один из которых — лысый громила с бородой — подскочил к машине:

— Азарин приказал встретить вас!

Распахнув дверцу, лысый выдвинул пандус и выкатил Глеба с такой лёгкостью, словно кресло ничего и не весило.

— Я сам могу ехать! — вспылил мальчик.

— Отлично, — прозвучало в ответ, — мужчина всегда должен выбирать дорогу сам!

И ошарашенного Глеба беспардонно повезли через двор.

Он обернулся на Идара, но тот лишь плечами пожал — мол, я тут ни при чём. Вкатив кресло по пандусу, лысый распахнул дверь, пересёк зал (колонны с зеркалами, таблички на дверях) и вызвал лифт: Глеб пикнуть не успел, как оказался внутри.

— Постойте!.. — он развернулся, но в ответ услышал:

— Прости, я не еду: будет веселее, если ты спустишься один!

Нажав кнопку, лысый вышел. Оторопь Глеба перешла в злость: что ещё за шутки? А кабина уже ползла вниз, мигали цифры на табло: «- 1», «- 2», «- 3»…

На минус десяти цифры замерли, и женский голос сообщил:

— Вы находитесь в зале предупреждения магической активности вне аномальных зон. Пожалуйста, воздержитесь от использования ментальных нитей и убедите фамильяров соблюдать тишину. Спасибо за понимание.

Глеб поморгал: насчёт понимания они поспешили…

Двери разошлись, открыв полумрак (как в кинотеатре, только без экрана), и Глеб выехал, но кресло ткнулось в парапет. Дальше был зал: ячейки с перегородками, как в офисе. В ячейках сидели люди, сияли мониторы — почему-то круглые…