Восход - Игорь Михалков

Да, я же историю рассказать хотел. О том, как нам с Женькой – я его на третий день после побега со станции метро вытащил – повстречались тот спецназовец со старым дедом и девушкой в компании. Тогда как раз пожары вовсю бушевали, а те – Другие, кто не уснул, между собой за «булыжники» ожесточенно дрались. И системы ПВО еще работали, и несколько истребителей небо над Москвой патрулировали. Эх, вроде трудно было, а все ж полегче, чем мне сейчас. Тогда еще летуны не спустились и людей на части не раздирали так, что кровь потоками лилась.

В общем, на дороге в Заречье я более-менее сносную машину нашел. Еще понятия не имел, что делать, но решил сначала запастись харчами. До супермаркета…

Стоп. Вечер прошел, ночь уже накатилась. Снова их шуршание проклятое слышится. Небось опять патрулировать будут. Лучше телефон спрячу до поры до времени. Отлежусь, пока не закончится, а тогда…

Ну и шелестят, твари! Страшно до стука зубов. Только бы не попасться. Ну да ничего. Когда-нибудь я и до оружейного доберусь. Посмотрим, может, смогу хотя бы одного положить. С «макаром»-то клинящим без толку…

Международный банк «Ле Капиталь», Лозанна, Швейцария

18 декабря 2012

Охранник работал в этом учреждении уже четвертый год. До этого отслужил в спецвойсках, где выполнял поручения особо деликатного характера. Многое успел повидать. Потому лишь приподнял бровь, когда из двери операционного зала прямо на него бросился банковский служащий. Лицо клерка было охраннику знакомо. Вот только остекленевшие глаза и разорванная до скуловой мышцы щека…

Потребовалась одна четверть секунды, чтобы информация о надвигающейся опасности возникла в мозгу. Еще три четверти – чтобы возбудились нервные окончания и ладонь упала на застегнутую кобуру. Пальцы рванули тугую застежку.

– Эй, – успел выдохнуть охранник. – Стоять!

Клерк несся вперед, неестественно вытянув перед собой полусогнутую руку. На рубашку натекло со щеки, до самого живота расстилалось бурое пятно. Позади бегущего тянулся темный влажный след, очень заметный на белоснежных мраморных плитах. Выглядело жутко, точно молодой человек сошел с картины про живых мертвецов.

На случай возникновения подобной ситуации в должностной инструкции значилось: «потребовать у посетителя остановиться и в случае отказа сделать предупредительный выстрел в воздух». Но охранник недаром отслужил. Понимал, что на это уйдет драгоценное время. К тому же кто в трезвом уме будет палить в низкий потолок у себя над головой?

– Стоять! – Пистолет покинул кобуру и тяжело качнулся в ладонях, наставленный на клерка. – Куда?!

– Спасите, – сипло прохрипел служащий. – Они там…

Два выстрела прокатились коротким эхом. Столкнулись посередине коридора и затихли, оставив резкий запах пороха.

Висок беглеца взорвался алым. Смертельно раненный, тот нелепо взмахнул руками, прикрывая голову и бедро, куда угодила вторая пуля. Ноги подогнулись, и он тяжело опустился в россыпи кровавых брызг на мраморе.

Служащий еще не успел завалиться, когда охранник переключился на вторую цель. Он был немного обескуражен, ведь даже не успел спустить курок – клерку стреляли в спину. Что-либо проанализировать не позволило стремительное развитие событий. Рефлексы отбросили тело назад, за спасительную перегородку из прозрачного плексигласа, она тотчас захрустела – на стекле появились неровные звездочки от пуль. Не раздумывая, он бросился под стол: слабое утешение, но вместе с покрытой бронированной пленкой перегородкой стол был хорошим укрытием.

В распахнутую клерком дверь шаровой молнией вкатился какой-то парень в сером костюме. Охранник не успел разглядеть лицо, но заметил, что вместо жакета под пиджаком нападающего вздувается пластинчатый бронежилет «драконья кожа». Парень кувыркнулся через плечо, ударился ногой о стену, послал из короткоствольного пистолета-пулемета пулю над перегородкой и тотчас отскочил, прижавшись к противоположной стене.

– Черт! – выругался охранник, вжимая голову в плечи и стараясь присесть как можно ниже.

Он не смог даже высунуться, чтобы расстрелять или обездвижить противника до приезда полиции. Над головой носился свинец и кружились ошметки выдранного из стен и потолка гипсокартона. Преимущество ровного, ничем не заставленного коридора сошло на нет, едва из приоткрытой створки двери по будке охранника повели стрельбу короткими очередями. Парня прикрывали как следует – палили скупо, но с таким интервалом, чтобы никто не сумел высунуться.

Все, что смог сделать охранник, – высунуть руку у самого пола и сделать несколько выстрелов вслепую. Больше всего боялся, чтобы не бросили гранату. Те, кому удалось прорваться так далеко в сердце надежно защищенного банка, были способны на все. Кроме того, подумал охранник, «драконьей кожей» даже в богатейшей Швейцарии пользуются только специальные подразделения. А значит, церемониться с ним не будут. Лучше сразу ложиться рожей в пол, руки за голову, и молиться, чтобы не пристрелили. Однако долг, зарплата, беременная жена на четвертом месяце… Кто знает, чем оно обернется, лучше выполнять работу и надеяться на удачу.

Мысли пронеслись намного быстрее, чем руки заученным движением извлекли запасную обойму и перезарядили пистолет. Но не успел охранник вновь повести «слепую» стрельбу, как на запястье ему опустился ботинок. Его пнули в спину и рывком вытащили в коридор. Боком охранник дотронулся до залитого кровью клерка.

– Не надо, – взмолился он, поднимая руки. – Не убивайте меня.

Встретился взглядом с темно-карими глазами нахмуренного небритого парня. Тот смотрел на него поверх мушки еще дымящегося «Хеклер & Коха».

– У меня жена бере…

Пуля угодила в бок. Охранник непроизвольно дернулся, взвыв от боли. Под крепко прижатыми к животу пальцами мелкими толчками пульсировала кровь.

Над ним переговаривались на незнакомом языке. Кажется, на русском.

Русские террористы?.. Они не могли забраться так далеко в Европу, не могли. Больно! Ужасно больно!

Что же будет с Агнессой?.. Как же она там без меня? Как маленький?..

Несколько брошенных фраз, затем удаляющийся бег. Хрипя и стараясь не дышать – каждый вдох причинял невыносимые страдания, охранник медленно приподнялся. Парень как раз сворачивал за угол, его широкая спина выглядела соблазнительной мишенью. Впрочем, пистолет охранника лежал далеко, а совсем рядом, поглаживая ствол потрепанного автомата неизвестной модели, вполоборота стоял какой-то сгорбленный дед в зимнем армейском комбинезоне. Он что-то говорил молоденькой девушке – охранник видел только часть ее лица, поле зрения закрывал старик.

Парень без разговоров выстрелил в него. Следовательно, в живых остаться шансов мало. Был очень маленький шанс отлежаться – вдруг не заметят, что он шевелился?

Охранник затих, уставившись в угол между полом и стеной.

Отчаянно хотелось убраться отсюда, но подняться и побежать, даже если бы позволила дырка в боку, означало бы немедленно схватить еще одну пулю. Оставалось только играть мертвеца.

Несмотря на боль, в голове роились вопросы. Почему захватчики не ворвались в деньгохранилище, а свернули сюда – к этажу администрации? Неужели решили захватить кого-нибудь из директоров? Раз так, то и не жалко. По большинству из них либо гроб, либо пожизненная тюряга плачет…

Это была последняя осознанная мысль, промелькнувшая в голове охранника.

Из-за поворота, где располагалась тяжелая двустворчатая дверь в приемную правления, послышались взрывы и шум перестрелки. Следом воздух всколыхнула звуковая волна, будто лопнул гигантский воздушный шар. Мгновением позже прокатилось тихое шипение, долгое и рассерженное, точно разворошили гнездо королевских кобр. Едва звук добрался до ушей охранника, что-то случилось…

Вдруг стало жарко изнутри, словно вместо крови по венам потекло спиртное. Глаза обожгло, горло стянуло от спазма. Мышцы окаменели настолько, что даже с посторонней помощью охранник не сумел бы согнуть руку. Наверное, так должна была выглядеть смерть. Или что-то другое. Впрочем, охранник уже не обладал возможностью мыслить. Его сознание выключили, оставив только тело, подчиненное не мозгу, а…

Не испытывая никаких эмоций, он чувствовал, что губы расплылись в широкой улыбке. Ноги сами согнулись, подталкивая тело поближе к повороту, где скрылась троица террористов. Рана не дала подняться, пришлось очень медленно ползти. Пальцы сомкнулись на рукояти пистолета. Полметра, еще полметра…

В двигающемся помимо воли хозяина теле не осталось ничего человеческого. Безмолвный и лишенный чувств человек безропотно наблюдал, как приближается к кабинетам правления, куда раньше никогда не осмеливался зайти.

За ним тянулся длинный кровавый след. Колени постоянно скользили, но это не волновало охранника и не причиняло неудобств. Он прополз через приемный покой, перелез через тело секретарши и еще одного дежурного. Протиснулся в дверь зала для конференций, тут трупы лежали несколькими группами – служащие, несколько референтов и младший партнер в правлении; последнему отрубили голову.